Цзи Юньчжэн занял место по правую руку от Цинь Шаобэя. Даже если бы дело было не в кольце, как нанятый человек, он был вынужден прислушиваться к некоторым словам.
Цзи Юньчжэн поднял голову, глядя на террасу, и, заметив, что кресло рядом с Вэйшэн Ю по-прежнему пустовало, невольно почувствовал в сердце лёгкую утрату.
Боксёрский поединок открывал не Цзи Юньчжэн. Как представитель принимающей стороны, его соперник на этот раз должен был сразиться с победителем всего турнира.
Вступительная речь судьи на ринге всколыхнула весь зал, и Цинь Шаобэм под всеобщие крики ликования повернулся к сидевшему рядом человеку:
— Тебе страшно?
— Скажи мне ласковое слово, и я заменю тебя другим.
— Можешь даже написать в сообщении.
По сравнению с теми крупными, грубыми мужчинами на ринге, Цзи Юньчжэн казался хрупкой птичкой, чьи крылья могли переломиться в любую секунду.
Цзи Юньчжэн бросил на него короткий взгляд и отвернулся.
— Ладно, знаю, что упрям. Малыш, я подожду, пока ты сам меня не попросишь.
Цзи Юньчжэну было не до того, чтобы гадать, откуда у того такая самоуверенность, его взгляд был прикован к пустующему месту.
До его выхода на ринг оставалось два часа. Появится ли Вэнь Цзан?
Всеобщее ликование в зале не имело к нему никакого отношения, и пока Цзи Юньчжэн предавался мыслям, время пролетело незаметно.
Под представление судьи он перемахнул через канаты на ринг, и Цинь Шаобэй бросил сидевшему рядом человеку:
— Начинайте.
Сразу после его слов судья внезапно изменил речь, прямо на ходу переписав правила игры.
Цзи Юньчжэн нахмурился: что ещё за «поведение бойца определяется зрителями»?
Пока он пребывал в недоумении, экраны, охватывавшие зал по кругу, загорелись, выводя изображения обоих бойцов по пояс.
Цзи Юньчжэн: 0
А-Вэй: 0
Единицей измерения служили серебряные луны — фишки Иньюэваня.
Голос судьи продолжил:
— Один жетон — один голос, набравший меньше голосов не имеет права на ответный удар.
Цзи Юньчжэн так сильно сжал кулаки, что суставы хрустнули, и посмотрел на Цинь Шаобэя. Тот ответил ему тем же взглядом, уголки его губ изогнулись в улыбке, а на коленях невесть откуда появилась маленькая белая кошечка.
— Настоящая скотина, — гневно бросил Вэйшэн Ю, с грохотом опуская бокал на стол.
Хотя он и был хозяин Иньюэваня, но раз уж согласился на проведение боёв и подписал контракт, даже он не мог просто так позволить инвестору менять правила на ходу. Кто же знал, что этот человек по фамилии Цинь внезапно выкинет такой трюк.
Цинь Шаобэй явился во всеоружии, и судья с улыбкой произнёс последнюю фразу, словно намеренно загоняя кого-то в ловушку:
— По просьбе инвестора руководство Иньюэваня не имеет права делать ставки.
Черт побери, Вэйшэн Ю действительно угодил в ловушку.
Даже если бы он предвидел, что Цинь Шаобэй додумается до подобного, он всё равно не ожидал, что тот опустится до такой низости — станет шантажировать людей с помощью кошки, которую вырастил Цзи Юньчжэн.
Как только система голосования открылась, количество голосов у обеих сторон резко возросло. Вэйшэн Ю знал, что всё не так просто, ведь внизу, рядом с Цинь Шаобэем, сидел политик с извращёнными наклонностями, который особенно обожал смотреть, как страдают красавцы.
И действительно, когда голоса почти сравнялись, этот политик с лёгкой руки отвалил за А-Вэя три миллиона. Разрыв в счете с Цзи Юньчжэном мгновенно увеличился, и когда в толпе уже зашептались, считая исход предрешённым, вдруг раздался новый взрыв криков.
Вэйшэн Ю облегчённо выдохнул: хорошо, что успели. Он только что велел спустить вниз пять миллионов. Поскольку делал это не он лично, нарушением правил это не считалось.
Однако этот прирост в пять миллионов шёл донельзя медленно, чудом догоняя голоса А-Вэя — о нет, тот всё ещё опережал на один голос.
Вэйшэн Ю принял звонок:
— Босс, со счётчиком голосов проблемы.
— Знаю.
Вэйшэн Ю закрыл глаза. Конец.
Перед тем как умереть, он собственноручно разделает этого ублюдка Цинь Шаобэя на кусочки.
На ринге прозвучал удар гонга, и железные кулаки А-Вэя, под стать его хозяину, принялись крушить всё на своём пути. Цзи Юньчжэн неоднократно ловил его на промахах, но не мог нанести ответный удар, из-за чего уворачиваться было невероятно обидно и унизительно.
Используя канаты как опору и двигаясь с лёгкостью ласточки, Цзи Юньчжэн в очередной раз уклонился от атаки противника.
Мужчина, чьи удары раз за разом уходили в пустоту, рассвирепел:
— Хватит увиливать, как баба!
Цзи Юньчжэна от этих слов бросило в жар. Используя инерцию, он нанёс резкий удар ногой с разворота, вызвав визг трибун. Судья свистнул в свисток, и в тот же миг боковым зрение Цзи Юньчжэн заметил, как Цинь Шаобэй с улыбкой сжал шею котёнка, безмолвно предостерегая его.
Грудь Цзи Юньчжэна тяжело вздымалась — впервые в жизни у него возникло непреодолимое желание убивать. Но хрупкая шейка кота не вынесла бы такого обращения, и он подавил в себе жажду отплатить тем же. Из-за охватившего его гнева он пропустил удар в живот от совершенно хаотичной атаки противника.
Цзи Юньчжэн наконец понял: это было самое настоящее, чистейшее унижение.
Цинь Шаобэй показывал ему, что будет делать всё, что захочет.
И что с того, что у него отличные навыки? Даже если привести сюда дикого быка, без разрешения Цинь Шаобэя Цзи Юньчжэн сможет лишь стоять и принимать удары.
И дело было даже не в Цзи Юньчжэне — сам Вэйшэн Ю задыхался от ярости. Наконец прозвучал гонг, и он быстрым шагом подошёл к сетчатому ограждению, обратившись к отдыхавшему у канатов парню:
— Чжэн-чжэн, прекращай драться, я сам заплачу неустойку.
Цзи Юньчжэн покачал головой.
Десять минут пролетели мгновенно.
Цинь Шаобэй задался целью сломить его, и в этом раунде снова шло голосование. Сперва лидировал Цзи Юньчжэн, но не успел он даже моргнуть, как счёт А-Вэя снова взлетел вверх.
Цзи Юньчжэн опустил голову и больше не смотрел на экраны. Он знал, что это тоже методы Цинь Шаобэя: тот хотел, чтобы он погружался в пучину отчаяния раз за разом, питая ложные надежды.
Когда его силы будут полностью истощены, у него останется лишь один выход — молить о пощаде, как собака, лишь бы прекратились издевательства.
Вэйшэн Ю отвернулся, прищурив глаза, уставился на политика с Цинь Шаобэем, а затем отдал приказ стоявшему за его спиной средних лет мужчине.
Раз уж они здесь играют не по правилам, то пусть даже не надеются выйти из Иньюэваня живыми.
Внезапно по залу пронёсся шквал изумлённых возгласов. Количество голосов Цзи Юньчжэна начало расти с такой безумной скоростью, которую не могли остановить даже фальсификации в счётчике, и он, словно безумец, бросился давить противника.
Итоговое число голосов возвысилось над второй шкалой, как пик победителя над жалкими муравьями.
Девяносто миллионов.
Весь зал поднялся на ноги, пытаясь разглядеть того, кто выкинул столь безумную сумму. Политик с извращёнными вкусами, едва увидев прибывшего, едва не выронил бокал из рук.
Лицо Цинь Шаобэя и вовсе почернело, как днище котла.
Вэйшэн Ю и Цзи Юньчжэн синхронно повернулись к террасе и увидели, что на том самом пустом месте появился мужчина в белой рубашке.
Его рукава были закасаны, а вид носил налёт ленивой небрежности. Длинные волосы спадали на полы небрежно накинутого чёрного пиджака. Хотя следы недавней болезни ещё не сошли до конца, а губы были бледноваты, свисавшая с одного уха ручная сердоликовая подвеска делала его и без того ослепительную внешность неземной.
Вэнь Цзан бросил на стол жетон и в наступившей мёртвой тишине зала мягко произнёс Цзи Юньчжэну два слова:
— Ответь ударом.
Они находились далеко друг от друга, но Цзи Юньчжэн расслышал его отчётливо, и в груди его что-то оборвалось — то, что больше не удавалось сдерживать, хлынуло наружу горячим потоком.
Эти два слова обрушились на боксёрский клуб подобно шторму, мгновенно захлестнув всё вокруг. С того самого момента, как Вэнь Цзан появился в поле зрения, лицо Цинь Шаобэя помрачнело так, будто с него готовы были содрать кожу. Преодолевая исходившую от гостя тяжесть, что давила на плечи с силой целой горы, он поднялся на ноги и через силу выдавил:
— Господин Вэнь пожаловал поздновато и, пожалуй, ещё не успел ознакомиться с правилами сегодняшнего вечера.
— Руководству Иньюэваня запрещено делать ставки.
Вэнь Цзан улыбнулся и перевёл взгляд на стоявшего внизу Вэйшэн Ю:
— Разве я — руководство?
Что толку говорить о правилах с тем, кто их не соблюдает? Вэйшэн Ю дал исчерпывающий ответ:
— Разумеется, нет. Главноуправляющий занят государственными делами каждую секунду, откуда у него время управлять Иньюэванем?
Цинь Шаобэй не сдавался:
— Да во всём высшем свете Нинчэна каждый знает, что истинный хозяин Иньюэваня — это ты!
Если бы здесь присутствовал Цинь Жун, он бы наверняка расшибся о стену от глупости собственного сына.
Цзи Юньчжэн слушал всё это с застывшим лицом. Оказывается, слова Вэйшэн Ю о том, что он работает по найму, были чистой правдой.
Вэнь Цзан лениво оперелся локтем о перила террасы, непринуждённо улыбаясь, однако Цинь Шаобэю казалось, что один лишь этот взгляд подвергает его пыткам почище раздевания заживо.
— И что с того, что я? А что, если нет?
Сразу после слов Вэнь Цзана вокруг синхронно защёлкали оружейные затворы — бойцы спецотряда по приказу на секунду показались во всех уголках верхних ярусов, и лишь когда Главноуправляющий лениво взмахнул рукой, они вновь растворились во тьме.
Цинь Шаобэй, избалованный молодой господин, отроду не видел подобного зрелища. Почувствовав осхлабшую хватку хозяина, белая кошечка тут же укусила его за палец и сиганула на пол, но не успела пробежать и двух шагов, как её подхватил на руки подоспевший мужчина средних лет.
Получив от Вэйшэн Ю утвердительный кивок, тот прижал кота к груди и первым спустился вниз.
Цинь Шаобэя, выражаясь мягко, можно было назвать зелёным юнцом, который не ведает страха, а если говорить прямо — глупцом, не знающим ни неба, ни земли. Заметив пепельный оттенок на его лице, Вэйшэн Ю решил, что момент для добивания подобран идеально.
— Ай-я-я, — Вэйшэн Ю подошёл ближе и похлопал его по плечу, вызывающе присвистнув. — Кто-то умудрился разозлить нашего Главноуправляющего.
Вновь прогремевший гонг заставил зрителей на трибунах мгновенно забыть о напряжённой атмосфере противостояния, и лишь Цинь Шаобэй со своим спутником-политиком сидели как на иголках.
Политик испуганно озирался по сторонам, намереваясь воспользоваться шумом в толпе и сбежать, но на выходе его уже поджидали бойцы спецотряда.
— Пройдёмте.
Поняв, что избежать участи не удастся, тот попытался оказать сопротивление и, толкнув бойца, бросился бежать, но отскочил от его стальных грудных мышц, как от стены. Не удержав смех, стражи порядка зажали ему рот и потащили наверх, к террасе.
— Главноуправляющий.
— Угу.
Вэнь Цзан не выказал иных эмоций, и людям из спецотряда пришлось силой заставить мужчину опуститься на колени.
И лишь когда внизу Цзи Юньчжэн впечатал своего противника ударом ноги в сетку ограждения так, что у того искры из глаз посыпались, Вэнь Цзан неторопливо заговорил, обращаясь к политику по имени:
— Хун Лян.
Он не стал поворачиваться, его взгляд по-прежнему следовал за гибкой фигурой на ринге, а уголки губ тронула лёгкая улыбка.
Бои на этой арене не ограничивали в средствах: до тех пор, пока зрелище оставалось достаточно ярким, любые приёмы считались правильными. Поэтому чем дольше Вэнь Цзан смотрел, тем лучше становилось его настроение — когда его маленький котик проявлял хищный нрав, он выглядел просто невероятно круто.
До дрожи ожикавший продолжения мужчина задрожал всем телом и попытался подползти к Вэнь Цзану на коленях, но получил удар в грудь и рухнул на спину:
— Веди себя смирно.
Внезапно сверху раздался вопрос:
— Как тебе мой человек, хорош?
Хун Ляна подняли за шиворот, вытащили из его рта кляп, и он затрясся в непрекращающемся отрицании:
— Я не знал, что он ваш человек… Если бы я знал, то ни за что бы не посмел…
— О? А если бы он не был моим человеком, ты мог бы делать с ним всё, что вздумается, верно?
— Нет… Нет, Главноуправляющий, пощадите на этот раз, я понял свою ошибку…
Хун Лян снова попытался поднять голову, но спина перед ним давила на его душу тяжестью целой горной цепи, лишая возможности вдохнуть.
— Пощадить?
Вэнь Цзан легко рассмеялся:
— Знаешь ли ты, сколько жалоб на тебя поступило с момента моего вступления в должность?
— Семь.
— Семь юных красавцев, три жизни, четверо тяжело ранены и искалечены.
http://bllate.org/book/33994/4184250
Готово:
