Перед уходом Цзи Юньчжэн забеспокоился, что в близлежащих деревнях не приняли противопаводковых мер, и настоял на том, чтобы заехать туда и предупредить местных. Однако Цинь Шаобэй, похоже, был напуган до смерти и, не оглядываясь, требовал, чтобы спасательный отряд увёз его первым.
Добравшись до места, Цзи Юньчжэн обнаружил, что деревня оказалась пустой — жители уже давно переселились к подножию горы. С облегчением выдохнув, он отправился обратно в одиночку, но, к несчастью, ливневый дождь усиливался с каждой минутой. Из-за наступившей темноты и извилистой, раскисшей от грязи горной тропы ему поневоле пришлось искать пещеру, чтобы переждать ночь.
В пещере разогнали костёр. Цзи Юньчжэн сложил вокруг кучу сухих ветвей, снял промокшую куртку и повесил её сушиться над огнём. Он погладил урчащий живот, успокаивая его: под непрекращающийся шум проливного дождя снаружи выходить сейчас означало либо промокнуть до состояния полного глупца, либо превратиться в хромоногого калеку.
Опустив взгляд, он скользнул глазами по корочкам, покрывавшим его запястья и предплечья, и мысленно отметил, что они вот-вот должны зажить. Эти царапины он получил, спасая людей и задевая острые камни или сучья. Цзи Юньчжэн никогда не принимал подобные раны близко к сердцу: в конце концов, каким бы серьёзным ни было ранение, до рассвета оно всегда затягивалось полностью.
Он давно к этому привык.
Кухтыри в костре потрескивали и взрывались искрами. Сырость мешала ему погрузиться в крепкий сон, и в полудрёме ему мерещилось, будто чья-то фигура держит его за руку и накладывает повязку. Цзи Юньчжэн испуганно подскочил, сел настил и вперил во все стороны настороженный взгляд.
Человек, стоявший перед ним на одном колене, был до неприличия красив. В ту секунду, когда Цзи Юньчжэн замер, у него непроизвольно перехватило дыхание, а в голове закрутилась лишь одна мысль: лихорадочно перебирать эпитеты, чтобы описать внешность этого незнакомца.
Но в конце концов он смог подобрать лишь одно словечко, недавно подцепленное на просторах интернета: властный.
— Не напрягайся, — мужчина, от которого исходил едва уловимый горьковатый аромат лекарств, кивком указал на полностью экипированных стражников снаружи пещеры. В отблесках пламени очертания его профиля заставили сердце Цзи Юньчжэна совершить дикий кувырок. — Я пришёл забрать тебя домой.
Цзи Юньчжэн не знал его, но форму спасательного отряда узнал сразу.
Тогда он изобразил жестами: [Спасибо.]
Мужчина коснулся его головы, и в его глазах промелькнула капля нежности: — Рука болит?
Цзи Юньчжэн инстинктивно покачал головой. В его памяти ещё не было случая, чтобы кто-то поинтересовался, болят ли у него раны.
Он просто не мог умереть, а не чувствовал боли. Вот только об этом забывал даже он сам.
— Спи, как проснёшься, мы уже будем дома.
То ли этот целебный горький запах, то ли скрытая в голосе магия подействовали безотказно, но Цзи Юньчжэн и впрямь без всякой защиты снова смежил веки. И если бы на следующий день он не проснулся в собственной постели на домашней кровати — чистый, переодетый в пижаму и с аккуратно забинтованными руками, — он бы и вправду решил, что минувшая ночь была лишь сном.
Спустя неделю разлуки Цзи Юньчжэн явно не знал, как подступиться к разговору, зато Вэнь Цзан сам непринуждённо взял его за руку, намереваясь смазать ожог от сигареты, оставшийся на коже.
Цзи Юньчжэн посмотрел на его руку в обтягивающей перчатке без пальцев и на миг растерялся, не зная, как отреагировать, а потому покорно и бестолково позволил сделать всё, как тот хочет.
— В прошлый раз я забыл назвать тебе своё имя. Вэнь Цзан, где «цзан» — это сокровищница. Цзи Юньчжэн отстучал одной рукой на телефоне: [Они мне уже сказали.]
Он также набрал собственное имя и показал собеседнику.
Вэнь Цзан улыбнулся: — Знаю. Сяочжэн — очень красивое имя. Тот, кто назвал тебя так, должно быть, сильно тебя любит.
От услышанного у Цзи Юньчжэна беспричинно запылали уши. Он не помнил, кто дал ему это имя, но оно ему действительно очень нравилось —
Пусть же этот телесный облик обретёт свободу, подобно плывущим по небесам облакам, сохранив при этом несгибаемый костяк и непоколебимую чистоту нравов.
Вдыхая тот самый едва уловимый горьковатый аромат лекарств, он не знал, куда деть глаза, и в конце концов просто поднял голову, чтобы ещё раз украдкой взглянуть на Вэнь Цзана. В этом человеке, казалось, что-то неуловимо изменилось по сравнению с их прошлой встречей.
Сидевшая на нём как влитая тёмно-синяя рубашка с великолепной текстурой ткани служила лучшим воплощением задумки дизайнера. На лице, превосходящем по совершенству компьютерную 3D-модель, красовалась пара очков в серебряной оправе с простыми стёклами, которая как раз скрывала крошечную красную родинку под левым глазом — она располагалась точь-в-точь на том же месте, что и его собственная слезная родинка.
— Красиво?
Вэнь Цзан закончил обрабатывать рану на его руке и поднял взгляд. Только тогда Цзи Юньчжэн отвёл глаза от его слегка подрагивающих длинных и густых ресниц. [Простите.]
Вэнь Цзан улыбнулся и ничего не ответил. Он закинул назад прядку длинных волос, упавших на грудь из-за наклона головы: — Готово, постарайся не мочить.
Цзи Юньчжэн растерялся ещё сильнее: [Вы пришли навестить меня?]
Вэнь Цзан: — Можно и так сказать.
Цзи Юньчжэн: [Почему вы так добры ко мне?]
Ответ, который дал ему Вэнь Цзан, был прост: — Наверное, доброта к людям не нуждается в причинах.
Цзи Юньчжэн с понимающим видом кивнул, хотя понял лишь наполовину, и перевёл разговор на тему, волновавшую его сегодня больше всего: [В прошлую встречу вы были без перчаток.]
Опасаясь, что тот поймёт его неправильно, Вэнь Цзан пояснил: — Я вовсе не брезгую тобой. Просто повредил руку на днях, выглядит некрасиво.
Цзи Юньчжэн моргнул, явно недоуммевая: разве всё, что выглядит некрасиво, нужно прятать?
Вэнь Цзан не стал вдаваться в дальнейшие объяснения и потрепал его по голове: — Поздно уже, я провожу тебя домой.
Вэнь Цзан лично довёз его до входа в жилой комплекс, но предпринимать дальнейших шагов не стал.
Цзи Юньчжэн обернулся, собираясь что-то сказать, открыл рот и вдруг вспомнил, что он немой. Вэнь Цзан перевёл на него взгляд и поинтересовался: — Что такое?
Парень рядом указал на дверцу машины, жестом прося разблокировать замки.
— Прости.
Хотя Вэнь Цзан и произнёс эти слова, действовать он не спешил и с места не тронулся.
Цзи Юньчжэн чуть наклонил голову набок, ткнул в себя пальцем, затем поднял два пальца, изобразив букву V, перевернул их на сто градусов вниз и заставил шагать двумя пальцами, что означало: мне пора домой.
Вэнь Цзан наконец не выдержал улыбки и нажал кнопку разблокировки. Когда парень помахал ему на прощание и уже занёс ногу на землю, он снова окликнул его: — Сяочжэн.
Цзи Юньчжэн вышел из машины, развернулся, опустил голову и заглянул внутрь салона. На его лице читалось вполне конкретное выражение: слушаю.
Вэнь Цзан тоже вышел, достал из салона тренч и накинул его на плечи парня: — Твоя одежда промокла, а мне неудобно помогать тебе переодеться. На улице сильный ветер, не простудись.
Мужчина был очень высоким, и Цзи Юньчжэну пришлось слегка задрать голову, чтобы посмотреть на него. Этот плащ явно был ему великоват, по крайней мере, с первого же взгляда было очевидно, что вещь чужая.
[Не нужно.]
[Я быстро дойду.]
— Пусть будет так, — с улыбкой произнёс Вэнь Цзан. — Мне же нужен повод.
Цзи Юньчжэн потратил с полсекунды на осмысление сказанного, а затем выстучал на телефоне четыре символа: [Хорошо, спасибо.]
Вэнь Цзан лениво прислонился к дверце автомобиля и, проводив взглядом фигуру, исчезнувшую за углом первого этажа, вернулся в салон. Прежде чем положить руки на руль, он снял ту самую перчатку без пальцев. На тыльной стороне его правой руки, ближе к основанию большого пальца, шрам от сигаретного ожога уже почти поблек.
Лежавший рядом телефон настойчиво забронировал вибрацией. Нажав на приём вызова, он не успел произнести ни слова, как в динамике раздался злорадный мужской голос: — Домой ещё не едешь?
Вэнь Цзан: — Куда спешить?
— Разумеется, боюсь, как бы твоя голова не закружилась от красоты, и ты не пошёл совершать преступления.
— По-твоему, я такой человек?
— Ну, нет, — невозмутимо ответил мужской голос. — У вас, психопатов, с самодисциплиной всё в полном порядке.
Вэнь Цзан не стал отрицать: — И то верно.
Закончив подкалывать друга, собеседник заговорил уже серьёзным тоном: — Ванна с лекарственным отваром остывает, возвращайся быстрее.
— Угу.
В одной из неосвещённых комнат квартиры Цзи Юньчжэн стоял у окна, всё ещё не успев снять наброшенный Вэнь Цзаном тренч.
Лишь когда машина внизу отъехала, он повернулся, включил свет и аккуратно разгладил плащ, повесив его на вешалку. Закончив с этим, он взял пижаму и собрался идти в ванную, но тут телефон зазвонил так резко, будто требовал немедленной расплаты.
Стоило Цзи Юньчжэю увидеть эти три заветных имени на экране, как его лицо тут же покисла. К счастью, телефон проявил крайнюю сознательность: прозвонив тридцать секунд, он издал тихое «пик» и окончательно разрядился.
Цзи Юньчжэн тут же повеселел и с чистой совестью отправился принимать душ.
Исходивший от Вэнь Цзана горьковатый аромат лекарств оказался на редкость въедливым: приняв душ и вернувшись в комнату, парень почувствовал, что пропитался им ещё сильнее.
Этот запах словно клеймо агрессивно вторгся в его постель, создавая ощущение, будто...
Будто рядом с ним в кровати кто-то лежит...
Цзи Юньчжэн спешно отогнал от себя эту нелепую мысль, плотнее закутался в одеяло и провалился в сон с головой. Однако в эту ночь его и без того скверный сон вновь был омрачён тем, чему сниться явно не стоило.
Ранним утром Цзи Юньчжэн откинул одеяло — его уши и шея пылали алым, а брови были насуплены. Опустив взгляд на себя, он тут же поднял руку и отвесил себе смачную пощёчину, после чего рухнул обратно на матрас, окончательно потеряв всякое желание показываться людям на глаза.
Подобные лишённые всякой логики эротические сны преследовали его уже не впервые — они начались со второй ночи после встречи с Вэнь Цзаном.
Цзи Юньчжэн тяжело дышал, тупо уставившись в потолок. Он вовсе не был абсолютным невеждой в делах сердечных, просто ему было трудно смириться с происходящим.
Всё должно быть иначе. Так продолжаться не может.
Он видел Вэнь Цзана всего дважды, как он мог позволить себе столь грязные мысли?
Цзи Юньчжэн закрыл лицо обеими руками и долго приходил в себя, прежде чем подняться в душ. С чувством жгучей вины постирав и развесив штаны, он всё ещё не мог отойти от образов, преследовавших его во сне.
Залпом осушив стакан ледяной воды, он смирился с неизбежным: с его головой явно что-то не так, или же у него начался период полового созревания. Иначе как объяснить то, что ему раз за разом снится случайный незнакомец, с которым он виделся всего два раза?
Цзи Юньчжэн тяжело вздохнул: пожалуй, в следующий раз стоит принять снотворное.
Подключив телефон к зарядке и включив его, он собирался перекусить и пойти забрать домой подобранного накануне котёнка, но стоило ему достать из холодильника яйца, как стук в дверь едва не заставил его выронить их из рук.
Если бы не его молниеносная реакция, он бы уже с утра пораньше потерял пол-юаня.
Даже гадать не приходилось, кто там бушевал. Злиться на то, что Цинь Шаобэй колотил в дверь, было бессмысленно — докучать соседям он умел мастерски.
Стоило дверям открыться, как Цинь Шаобэй влетел внутрь с напором баллистической ракеты. Окинув квартиру беглым взглядом и убедившись, что в ней нет никаких следов пребывания посторонних, он смерил парня оценивающим взглядом с ног до головы: — Ты дома ночевал?
Цзи Юньчжэн: ?
— И ты был один?
Цзи Юньчжэн: ??
Цинь Шаобэй рухнул на диван: — Почему не брал трубку, когда я звонил домой?
Цзи Юньчжэн схватил бумагу и ручку: [Телефон разрядился.]
[Что-то случилось?]
Цинь Шаобэй взвился, словно наступили на хвост: — Нельзя позвонить просто так? Ты чёрт возьми чей человек, забыл?
— Прекрати шляться со всякими сомнительными типами.
Цзи Юньчжэн: [Не забыл.]
Цинь Шаобэй: [Ты вообще понимаешь, о чём я? Я хотя бы могу купить тебя квартирой и машиной, а что тебе даст Вэнь Цзан? Для человека вроде него играть тобой — всё равно что возиться с бродячей собакой.]
http://bllate.org/book/33994/4184241
Готово:
