Линь Чуцин был окружен выпускниками из Сюйчжоу, которые наперебой приветствовали его.
— Поздравляю, брат Линь, поздравляю!
Узнав, что Линь Чуцин занял третье место на императорских экзаменах, сяюйчжоуские ученые искренне радовались. В официальных кругах чиновники из одной провинции всегда держались ближе друг к другу. Раз Линь Чуцин так блестяще сдал экзамены, глядишь, и им перепадет капля удачи.
— Брат Линь, в один из дней ты просто обязан угостить нас всех праздничным пиром!
— Ничуть не удивлен, что брат Линь стал третьим призером. В конце концов, он славится своей красотой.
— Ну же, брат Линь, давай выпьем!
Линь Чуцин улыбнулся:
— Благодарю всех вас. Мы столько лет провели за учебой при тусклом свете масляной лампы, и этот путь был непростым. Вы поднимаете за меня чашу, и я в ответ выпью за каждого из вас. Разделим эту радость!
Большую часть времени Линь Чуцин держался со своими земляками, но когда к нему подходили ученые из других областей, неизменно отвечал вежливо и учтиво.
С самого утреннего входа во дворец, где зачитывали имена, и до конной процессии по улицам — всё это требовало немалых физических сил.
Заметив на столе оставленное без внимания угощение, Линь Чуцин было нерешительно протянул руку, как вдруг раздался зычный голос:
— Прибыл император!
Все присутствующие рухнули на колени.
Император Тайхэ махнул рукой, велев всем подниматься.
Ему было за пятьдесят — красивый мужчина средних лет, излучавший тяжелую, давящую властность.
— Все вы — опора государства, — произнес император Тайхэ. — Видя вас, я испытываю глубокое утешение. Нашей династии по-прежнему нужны такие молодые люди, как вы, чтобы править страной. Надеюсь, вы не обманете моих ожиданий.
— Слушаемся, Ваше Величество! — новоиспеченные выпускники были изрядно взволнованы.
Немногим позже Ван Цзинчжи, Су Цзибай и Линь Чуцин были призваны к трону.
Император Тайхэ обратился к первому:
— Цзинчжи молодец. Твой отец был чжуаньюанем, и ты — чжуаньюань. В вашей семье крепкие устои: сразу два первых ученика в одном роду.
Ван Цзинчжи почтительно склонил голову:
— Ваше Величество незаслуженно хвалит меня, всем этим я обязан лишь мудрому отцу.
Затем император перевел взгляд на Су Цзибая и прямо сказал:
— Твой отец охраняет Лянчжоу, и пока он там, я могу спать спокойно. Ты тоже обладаешь выдающимся талантом.
В глазах Су Цзибая мелькнула искра радости:
— Благодарю за похвалу, Ваше Величество. Отец всегда учил меня служить Великой Е верой и правдой, и исполнение этого долга не стоит столь высоких похвал.
Уголки губ императора Тайхэ довольно приподнялись.
Линь Чуцин: «……»
Да уж, пришла его очередь.
Напряжение повисло в воздухе. Взгляд императора Тайхэ задумчиво опустился на Линь Чуцина. В отличие от Ван Цзинчжи и Су Цзибая, происходивших из знатных семей, Линь Чуцин был редким выходцем из бедных низов. Подумав об этом, император спросил:
— До меня дошли слухи, что на провинциальных и столичных экзаменах ты неизменно занимал первые места. Не обидно ли тебе, что в этот раз ты не взял звание чжуаньюаня?
Спина Линь Чуцина напряглась, но он ответил с безупречной почтительностью:
— Ваш подданный огорчен, но понимает, что у него все еще есть немало изъянов. Брат Ван и брат Су превосходят меня, и в будущем мне многому придется у них поучиться.
В душе император невольно кивнул, и на его лице появилась улыбка.
Сказав это, император Тайхэ лишь на мгновение показался на Цюнлиньском банкете, перекинулся несколькими фразами с тройкой лучших выпускников и отбыл обратно во дворец.
После этого Ван Цзинчжи и Су Цзибай обменялись именами с Линь Чуцином, и между ними естественным образом установились более близкие отношения. Линь Чуцин же поспешил отыскать укромный уголок, чтобы перекусить сладостями.
Прежний хозяин этого тела в шестнадцать лет случайно упал в реку и утонул, а он сам переселился сюда. Говорили, что он свалился в воду, охваченный несчастной любовью. Сам же он только-только сдал вступительные экзамены в университет, как вдруг угодил в прошлое. И специальность-то выбрал административно-управленческую, как раз по государственной части.
Династия, в которой он оказался, называлась Великой Е. В истории своего мира он о ней ничего не слышал. Кроме мужчин и женщин, в этом мире существовали еще и гэр.
Осознав после перемещения всю важность учебы в древности, Линь Чуцин понимал: без знатных покровителей и положения в обществе тебя на каждом шагу будут притеснять даже мелкие чиновники. Прошлый Линь Чуцин тоже ставил сдачу экзаменов во главу угла, сам же он грыз гранит науки с куда большим усердием, чем в современности.
Когда банкет подошел к концу и он вышел из паркового павильона, откуда ни возьмись появилось несколько пар рук, которые принялись настойчиво заталкивать его в паланкин.
— Кто здесь! — возмутился Линь Чуцин.
Среди бела дня — и вдруг разбойники орудуют прямо под носом у императора!
Прибывшие ответили грубыми голосами:
— Третий призер, извольте проследовать с нами!
Кто-то бросился вперед, в суматохе Линь Чуцину оторвали рукав:
— Наше поместье усердного и отважного графа тоже положило глаз на третьего призера, не смейте отбивать!
— Ха, смех да и только! Чья взяла — того и добыча, проваливайте! Наша министерская палата тоже лыком шита! — зашумели слуги, отталкивая друг друга.
Тот самый амбал, что схватил Линь Чуцина первым, обладал немалой силой. Он попросту втиснул Линь Чуцина в паланкин и, со смехом запрыгнув внутрь, помчался с такой скоростью, что у бедного ученого в глазах заискрило.
— Деревенщины, тягаться силой с охранниками из семьи военного удумали! — презрительно фыркнул телохранитель.
Что за вояки такие невоспитанные! Линь Чуцин огляделся: паланкин оказался глухим, без единого окошка — как тут сбежишь?
Наконец носилки опустились. Линь Чуцину на мгновение завязали глаза, а затем толпа дюжих молодчиков втащила его внутрь. Краем глаза он успел заметить вызолоченные иероглифы на табличке: Поместье Жунго-гуна.
Поместье гогуна?! Связываться с такими — себе дороже.
Пребывая в крайнем беспокойстве, Линь Чуцин вошел в гостиную. Здоровые парни усадили его за стол, а подоспевшие служанки тут же подали чай. Одна из них улыбнулась:
— Господин Линь, отведайте чаю.
Линь Чуцин не рискнул притронуться к пиале.
— Ну как вам наше поместье, господин Линь? — раздался голос Сяо Уяна, шагавшего из внутренних покоев.
Вернувшись домой, он сверился со списками выпускников. Еще после сдачи столичных экзаменов он приметил перспективных молодых людей, а теперь, убедившись, что Линь Чуцин полностью отвечает его требованиям, решил действовать на опережение.
— Вы кто? — настороженно спросил Линь Чуцин.
— Меня зовут Сяо Уян, я главный гэр поместья Жунго-гуна, а мой родной младший брат — наследник титула. Наш род насчитывает сотню лет, наши корни глубоки и ветвисты — мы те самые Ланьлинские Сяо. Мой отец — наставник наследного принца, в его руках половина военных сил столичного гарнизона, а дед по материнской линии — великий конфуцианский ученый современности, ныне пребывающий в уединении. Что до меня самого — я богат знаниями, добр сердцем, прекрасен лицом, кроток и добродетелен, обладаем безупречными манерами, искусчен во всех искусствах, в речах и поступках соблюдаю правила, умею вести дом и вообще являюсь превосходным, просто чудесным человеком! — он гордо задрал подбородок.
Линь Чуцин: «……Этот превосходный и чудесный человек может меня отпустить?»
Сяо Уян: «Я еще не договорил».
Линь Чуцин то открывал рот, чтобы возразить, то испуганно косился на дюжину здоровяков в углу гостиной. Что поделать, благоразумный человек не идет наперекор силе.
Заметив, что Линь Чуцин умолк, Сяо Уян с довольным видом продолжил:
— Твое происхождение мне тоже известно. Родом ты из Сюйчжоу, отец твой — сюцай, матушка — тоже дочь сюцая. Кроме тебя, в семье подрастают младшие братья-близнецы: один мальчик и один гэр. Ты — старший внук в старшей ветви своего рода. В твоем доме нет ни наложниц, ни служанок для утех, умом ты наделен незаурядным, лицом пригож. Мы идеально подходим друг другу.
Линь Чуцин: «Молодой господин Сяо, я вам не пара. Мое происхождение не ровня вашему, да и жениться я пока не планирую».
— Ты... Почему это ты отказываешься? Я что, недостаточно хорош?! — в глазах Сяо Уяна вспыхнули искры гнева.
— Это я недостоин молодого господина Сяо, — поспешно переложил вину на себя Линь Чуцин.
— Ничего страшного, я на тебя не в обиде, — Сяо Уян быстро моргнул, бегло окинув Линь Чуцина взглядом. — Если ты уже готов, можно прямо сейчас составить брачный контракт.
Мэн Си тут же положил перед Линь Чуцином на стол бумагу для брачного договора и кисть.
— Молодой господин Сяо, так поступать слишком опрометчиво, — попытался отговориться Линь Чуцин. — Вдруг мы не сойдемся характерами и станем несчастной парой? Такой чудесный человек не должен жить в горестях.
Гнев на лице Сяо Уяна поначалу вспыхнул с новой силой, но последние слова немного остудили его пыл. С недовольным ворчанием он протянул:
— Чего же ты еще хочешь?
Ишь ты, какой нерешительный этот третий призер! Сам он еще слова поперек не сказал, а этот упрямец всё ломается!
Да уж, будь его воля, он бы сделал всё по-своему. Заметив, что Сяо Уян снова сердито уставился на него, Линь Чуцин испугался, что тот с горяча бросится царапать ему лицо.
— На то есть воля родителей и слово свах. О столь важном деле, как женитьба, подобает сперва известить родителей дома и спросить их решения. К тому же, свадьба молодого господина должна получить одобрение самого гогуна.
Заметив, что самого хозяина в поместье нет, Линь Чуцин догадался, что похищение — личная инициатива Сяо Уяна, и у него в голове тут же созрел план.
— Отец непременно согласится! Стоит тебе дать согласие, как твои родители тут же одобрят брак. Ты ведь и сам не против, просто боишься, что не ровня мне. Но я же сказал: ты прекрасен и более чем достоин меня!
— Или... неужто ты всё же против? — Сяо Уян в упор посмотрел на Линь Чуцина.
Линь Чуцин сглотнул слюну и искренне произнес:
— Молодой господин Сяо, насильно мил не будешь...
— Я с таким трудом нашел человека по душе! Если я тебя не похищу, тебя тут же уведет кто-нибудь другой. Разве тебе не жаль разбивать сердце столь прекрасному мне? — ресницы Сяо Уяна затрепетали, глаза покраснели, и на них навернулись слезы.
Его плечи задрожали — казалось, ему нанесли смертельную обиду. Сквозь слезы он принялся причитать:
— Чем же я плох? Скажи мне!
Линь Чуцин: «Молодой господин Сяо прекрасен всем, но я просто не приемлю браки поспешные».
Сяо Уян тут же проявил жажду знаний:
— Что еще за поспешные браки?
— Это когда женятся вскоре после знакомства, когда толком не знают ни имен, ни происхождения друг друга, и понятия не имеют, сойдутся ли характерами, — пояснил Линь Чуцин.
— Так я же назвал тебе свой нрав и достоинства! Целый список длинный. К тому же, мы оба спешим, — Сяо Уян тут же применил услышанное на практике. — Мой отец с матушкой тоже поженились в спешке: увиделись всего раз, через месяц обручились, а через два сыграли свадьбу. Ладно, дам тебе месяц сроку, чтобы получше меня узнать. На самом деле со мной очень легко ладить.
Линь Чуцин едва не застонал:
— Целый месяц...
— Слишком долго? Ну хорошо, давай семь дней.
Линь Чуцин поспешно замахал руками:
— Давайте всё же через месяц вернемся к этому разговору.
Сяо Уян уже собирался лично проводить Линь Чуцина, как во дворецкое поместье вернулся Жун-гогун. Получив весточку от слуг, он сломя голову помчался домой и, воочию убедившись, что Сяо Уян и вправду приволок связанного третьего призера, едва не задохнулся от гнева. Правда, при посторонних устраивать сцену не стал.
— С какой стати ты притащил в поместье третьего призера? Старших дома не было, а что теперь люди на улице скажут? — сдержанно упрекнул он сына.
Сяо Уян отмахнулся:
— Подумаешь! Желающих заполучить его полно, да только чьи охранники оказались расторопнее?
Жун-гогун обернулся к Линь Чуцину и приветливо улыбнулся:
— Юный друг Линь, сегодня наш наследник просто пожелал расспросить тебя об учебе, вот и пригласил в гости.
Линь Чуцин сложил руки в поклоне:
— Гогун, я прекрасно понимаю, что отвечать на расспросы, и сейчас же откланяюсь.
В присутствии отца Сяо Уян вел себя куда скромнее. Вспомнив тяжелую ауру Жун-гогуна, а затем то, как Сяо Уян только что плакался ему, Линь Чуцин не удержался и оглянулся.
Рядом с отцом Сяо Уян походил на увядший цветок.
— Гогун, молодой господин Сяо и впрямь приглашал меня побеседовать об учебе наследника, — на всякий случай повторил Линь Чуцин.
Под многозначительным взглядом Жун-гогуна Линь Чуцин покинул поместье, но даже за воротами двое телохранителей неотступно последовали за ним.
http://bllate.org/book/33983/4182791
Готово:
