Пэй Цзинъюань внезапно отложил палочки, поднял взгляд и уставился на Хуан Личэна.
— Что опять?
Лицо Пэй Цзинъюаня выражало глубокую скорбь:
— Я так сильно проголодался, что, кажется, начисто забыл все реплики, которые учил днём.
Хуан Личэн: «……»
В этот момент владелица ресторана вошла внутрь вместе со своим пухлым малышом.
Когда родители держат ресторан, ребёнок с самого детства растет кругленьким — вполне закономерно.
Пэй Цзинъюань бросил на него беглый взгляд, и в голове мелькнула мысль: этот малыш не такой милый, как тот, что был днём.
Осознав, что он только что занимался жестоким и безнравственным сравнением внешности трех-четырехлетнего ребенка, Пэй Цзинъюань пришел в ужас.
Святые небеса, во что он превратился? В такого противного взрослого!
Как назло, малыш повернул голову и озарил симпатичного старшего брата широкой улыбкой.
Пэй Цзинъюань: (ΩДΩ)
Совесть подверглась десяти тысячам критов.
Он и впрямь бесстыдный мерзавец.
Заметив, что за одну минуту у того сменилось восемьсот выражений лица, Хуан Личэн безмолвно изрек:
— Эй! Мы вообще-то едим жареное мясо. Не заказывай столько, в конце концов, опять всё придется доедать мне!
Уняв зашевелившуюся совесть, Пэй Цзинъюань тихо проговорил:
— Я днем встретил одного довольно милого ребёночка. Интересно, как он сейчас.
— Что? — Хуан Личэн ничего не понял в этой бессвязной речи.
Пэй Цзинъюань кое-как объяснил, сделав упор на то, как этот малец отобрал у него мини-бананы, и умолчал о всяких странных фразах про большие и маленькие автобусы и рождение детей.
— Когда я только уходил со съемочной площадки, то спросил помощника режиссера, и он сказал, что мальчика забрала полиция.
Хуан Личэн положил ему еды в тарелку и вполне естественно ответил:
— Ну и о чем ты переживаешь? Отделение полиции района Хэцзян славится своей исполнительностью на всю округу. Наверняка уже отправили домой.
Пэй Цзинъюань посмотрел на шкворчащие полоски говядины и вспомнил пухленького карапуза.
Эх, он и сам хотел домой.
От похоронного бюро до особняка семьи Не ехать ровно тридцать минут.
Водитель старый Шэнь услышал, как господин Не сделал один телефонный звонок.
Он приказал проверить, нет ли у его единокровного младшего брата, который находится далековато — в Америке, внебрачного сына.
Старый Шэнь как раз стоял на красный свет светофора, и от услышанных слов внебрачный сын у него на затылке зашевелились волоски, а температура кондиционера в салоне упала градуса на три.
Когда машина тронулась с места, он сделал вид, что смотрит на дорожную обстановку сзади, и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида.
Как назло, господин Не как раз смотрел на него.
Черные глаза напоминали ледяное озерцо, мрачные и безмолвные.
Старый Шэнь испуганно сглотнул, поспешно изобразив, будто ничего не слышал, и продолжил вести машину.
Проработав в семье Не долгие годы, он винил себя лишь в том, что «слишком много знает».
Ради борьбы за безграничную власть три поколения семьи Не погрязли в жестоких и беспощадных распрях.
Второй молодой господин, будучи «внебрачным сыном», пока его крылья еще не окрепли, в самоуверенности своей стал злоупотреблять расположением отца и дерзко бросил вызов старшему брату.
В конце концов, с ним поступили так, словно к его горлу приставили нож: изгнали из семьи Не без права когда-либо вернуться на родину.
Ему даже запретили присутствовать на похоронах собственного отца, а имя вычеркнули из опубликованного в газетах некролога.
Все, кто пережил эту кровавую внутрисемейную междоусобицу, включая старого Шэня и многочисленных слуг, отчетливо усвоили одну истину:
Три слова «внебрачный сын» — это острая клиновидная сталь, которая до конца дней вонзилась в позвоночник господина Не.
Не вытащишь — боль пронзает до мозга костей;
Вытащишь — изойдешь кровью.
Так откуда же вдруг взялся какой-то «внебрачный сын»?
И как он посмел объявиться в поле зрения господина Не?
Особняк.
Поскольку Юаньбао узнал тетю Чжао и даже смог описать общую планировку особняка, взрослые на месте сделали каждый свои выводы.
Двое полицейских предположили, что ребенок раньше жил в этом особняке, но домашние по какой-то причине от него отказались.
А это уже подпадало под статью об оставлении малолетнего ребенка в опасности — дело обстояло весьма серьезно.
Закончив разговор, тетя Чжао отвела мужчину-домоправителя в соседнюю комнату.
Они совершенно не могли связать этого круглоголикого милого малыша со склонным к уединению господином Не, и стоило им встретиться взглядами, как у них возникло смутное предположение.
— Неужели второй молодой господин…
Тетя Чжао нахмурилась и покачала головой, показывая, чтобы он не продолжал.
Даже если это правда, произносить такое вслух нельзя.
Домоправитель думал об этом, и уверенность его только росла.
Как ребенок, который отроду не провел в особняке ни единого дня, мог так хорошо все знать?
Только если кто-то намеренно рассказал ему лично.
И какая ирония: второго молодого господина отправили за границу как раз около четырех лет назад.
Нельзя исключать, что этот склонный к ветрености юноша оставил ребенка на родине.
Когда они вернулись в гостиную, Сяо Юаньбао, которого только что посадили обратно на диван, надул пухлые щечки и мягким голоском жалобно попросил:
— Бабушка Чжао~ Юаньбао так хочет есть.
Такой кроха, свесив большие глазки, с детским непониманием и горечью на личике —
Любой, взглянув на него, почувствовал бы укол в сердце.
Услышав, как он называет ее бабушкой, тетя Чжао и впрямь почувствовала щемящую боль в груди. Неважно, чей это ребенок, она тут же произнесла:
— Бабушка сейчас попросит что-нибудь приготовить.
Юаньбао сжал губки и слегка кивнул.
Тетя Чжао достала средство связи и велела кухне главного дома подготовить небольшие закуски, которые сможет съесть ребенок.
Юаньбао склонил голову набок и тихонько спросил:
— А Юаньбао может съесть картофель фри?
Он выставил вперед и пошевелил указательным пальцем, поясняя со всей серьезностью:
— Вот такой большой картофель фри.
Тетя Чжао смутилась:
— Малыш, у нас дома нет такой еды, как картофель фри. Может, съешь какое-нибудь другое пирожное? Хлеб?
Хотя желание не исполнилось, Юаньбао вовсе не выглядел расстроенным.
Потому что, согласно правилам питания, которые установили большой папа и маленький папа, картофель фри ему разрешалось есть только раз в неделю.
Как раз вчера он его ел — тот самый, который пожарил большой папа.
Глядя на него, тетя Чжао невольно преисполнилась сострадания и, связываясь с кухней главного дома, попросила прислать побольше всякой еды.
Полицейские уже в энный раз переглянулись: что вообще происходит в этом доме?
У них возникло ощущение, что нужно связаться с отделением и вызвать подкрепление.
Когда Юаньбао наконец принялся за аппетитные и изысканные пирожные, он услышал шаги, мгновенно вскинул пухлое личико и радостно просиял:
— Большой папа~~~~~
Маленькие ручки и ножки взметнулись одновременно — классическая поза малыша, просящегося на ручки.
Трое вошли в гостиную разом, и атмосфера вокруг них мгновенно стала давящей.
Полицейские поднялись на ноги. Сначала они думали, что этот господин Не не станет легко показываться им на глаза, но никак не ожидали, что он все же соизволит явиться.
Впрочем, они также заметили, что охваченный ледяной аурой господин Не даже не взглянул на них — его холодные глаза были устремлены прямо на ребенка.
На этот раз слухи не врали: они оба на собственном опыте ощутили его запредельное равнодушие.
Мгновение спустя Не Шэньюань как ни в чем не бывало перевел взгляд на полицейских:
— Здравствуйте, мне нужно поговорить с этим ребенком наедине.
Поговорить?
Для ребенка это звучало слишком официально.
Пока полицейские колебались, человек за спиной Не Шэньюаня шагнул вперед и протянул визитку:
— Здравствуйте, я адвокат господина Не.
Пока адвокат беседовал с полицией, Юаньбао, словно комочек мягкого рисового пирожка, соскользнул с дивана.
Он шустро проскользнул мимо взрослых, вцепился в длинную ногу большого папы и, запрокинув голову, позвал:
— Большой папа~~~ Это же Юаньбао~~
Не Шэньюань опустил взгляд на прильнувший к его ноге сгусток тепла и нахмурился.
Тетя Чжао в испуге поспешила вперед, чтобы оттащить ребенка:
— Малыш, послушный мальчик, нельзя просто так называть папой кого попало.
После недолгих переговоров с адвокатом полицейские согласились выделить им несколько минут для разговора.
Малая гостиная на первом этаже.
Тетя Чжао усадила Юаньбао на жесткое китайское кресло с круглым сиденьем, и мальчик обиженно отвернул свое крошечное тельце, отказываясь смотреть на большого папу.
Не Шэньюань сидел прямо напротив него.
Заметив мрачное выражение лица господина Не и видя, что тот молчит, тетя Чжао попыталась сгладить неловкость:
— Малыш, разве ты не хотел найти… господина Не? Теперь он здесь, почему ты ничего не говоришь?
Из маленького носа Юаньбао вырвалось:
— Хм!
Он ужасно сердился.
Маленький папа, который даже не знал его, едва он бросался к нему, сразу же протягивал руки и подхватывал на ручки!
А этот страшный большой папа!
Тетя Чжао уже упоминала по телефону, что ребенок хорошо знает планировку особняка и знаком с ней самой.
Не Шэньюань знаком велел ей выйти.
Тетя Чжао не смела ослушаться и удалилась.
Спустя долгое время Не Шэньюань расстегнул пуговицу пиджака, откинул полы и откинулся на спинку кресла:
— Кроме как звать меня, едва завидев, чему еще тебя учил твой папа?
Юаньбао не понял этих слов, но такой тон большого папы он уже слышал — точно так же тот разговаривал в компании со старшими дядями.
Он изо всех сил глубоко вздохнул, его маленькая грудка заходила ходуном — он был зол до предела.
Ладно!
Юаньбао пойдет к тете-полицейской и скажет, что хочет жить в детском доме!
Не Шэньюань нахмурился, наблюдая за происходящим.
Этот маленький комочек наконец повернул лицо, сверкнул круглыми большими глазами и ловко сполз с высоковатого круглого стула.
Его крошечные беленькие ладошки, точно кошачьи лапки, уперлись в журнальный столик, и он, сердито выкатившись из себя и угрожая детским голоском, выпалил последнюю угрозу:
— Если Сяо Юаньбао станет сиротой, большой папа тоже останется совсем один!
В глазах Не Шэньюаня не дрогнуло ни единого мускула.
Он давно привык быть одиночкой.
Увидев, что большой папа остался глух к его угрозам и, в отличие от прежних времен, не спешит подхватить его на руки и ласково утешить, Юаньбао от злости задрожал пухлыми младенческими щечками.
Бросив косой взгляд, он заметил у большого папы на ухе два седых волоска.
Он пустил в ход последний козырь:
— Больше никогда не позволю маленькому папе выщипывать у тебя седые волосы! И пусть твои волосы седеют дальше!
Не Шэньюань наконец отреагировал.
Еще с юношеских лет в районе правого уха у него росло несколько седых прядей, от которых никак не удавалось избавиться.
Он сам не обращал на них внимания, но покойный отец вечно попрекал его этими волосками.
Юаньбао заметил, как в глазах большого папы мелькнуло неуловимое изменение.
Вообще-то он не по-настоящему хотел в детский дом, он еще хотел съесть тот картофель фри, что большой папа жарит своими руками.
И тогда он надул губки и принялся рассказывать о том, как во сне приходил навестить большого папу и маленького папу.
В этом огромном потоке информации также то тут, то там мелькали детали повседневной жизни Не Шэньюаня.
— Большой папа любит включать кондиционер на самую-самую холодную температуру, а потом заворачивает маленького папу и Юаньбао в одеяло и обнимает нас~
http://bllate.org/book/33946/4177246
Готово:
