Сотрудники Тяньсинь Инвиси совершили головокружительный карьерный разворот: они были полностью переформированы в резервный отряд Закусочной с хого «Тяньсинь», и только двое из них остались при Цзян Цзычэне в качестве помощников.
Новыми ассистентами оказались не кто иные, как двое других артистов, имевших контракт с бывшей Тяньсинь Инвиси — старший и младший племянники бывшего босса.
Цзян Цзычэн не знал, стоит ли считать это сюрпризом или же катастрофой.
Он несколько смущенно проговорил: Это не очень хорошо. Раньше мы все трое были артистами компании, а теперь делать их моими помощниками — это как-то…
Не успел он закончить, как босс перебил его: Что тут плохого? Посмотри на моих племянников: лица шире твоих, талии толще, а смелости — кот наплакал, даже веки сделать боятся. Даже когда были артистами, ни разу не стояли в центре кадра. Ты играл принца, а они тебе — евнухов, которые ноги моют; ты играл школьного хулигана, а они — твоих прихвостней на фоне… Если бы ты не брал их с собой на съемки, они бы и на массовке заработали меньше.
Старший и младший племянники были близнецами — недалекими и простодушными. Компания изначально пыталась эксплуатировать их образы, продвигая тему запретной любви между братьями, но их внешность оказалась совершенно неподходящей, так что даже к моменту поглощения компании они так и не добились хоть какой-то известности.
Если Цзян Цзычэн считался артистом восемнадцатого эшелона, то эти братья — восьмидесятого. До сих пор они не произнесли ни одной приличной реплики, проводя дни в компании, бездельничая и ковыряя в носу.
Даже под таким давлением они не расстроились, а лишь глупо захихикали.
Старший сказал: Брат Цзян, мы правда хотим быть твоими помощниками, потому что у тебя можно многому научиться.
Младший добавил: Лишь бы кормили, зарплату можно не платить!
Цзян Цзычэн прикинул про себя и решил, что сделка довольно выгодная.
Все его деньги сейчас были вложены в закусочную, и он переживал не лучшие времена. Агентства не платят зарплату помощникам артистов — это должен делать сам артист. Раньше, в Тяньсинь, он всё делал сам, но теперь, перейдя в Жуйцы Эртенмент, ему действительно нужны были два помощника для поддержания имиджа.
Пусть близнецы и не блистали умом, зато они были высокими. Стоя за спиной, они напоминали двух стражей у ворот, что придавало особое чувство безопасности.
Цзян Цзычэн радостно согласился: Хорошо, договорились! Пусть номинально мы и находимся в отношениях начальник-подчиненный, но в душе я считаю, что Кевин, Тони и я — мы трое добрые братья.
Да, именно так. Когда братья начинали карьеру, они взяли себе западные псевдонимы — Кевин и Тони. Цзян Цзычэн всерьез подозревал, что именно в этом причина их неудач.
Существуют Братья-палочки для еды, а это что такое? Братья-ножницы, Братья-щипцы или Братья-фен?
***
Цзян Цзычэн официально присоединился к Жуйцы Эртенмент. Он еще не успел познакомиться с новым агентом, как первая работа сама нашла его.
Фильм с малым бюджетом «Полный аншлаг» попал в конкурсную программу Венецианского кинофестиваля. О картине ходили невероятные слухи: «десять дней съемок», «бюджет в пятьсот тысяч», «бесплатные площадки», «всего один профессиональный актер»…
Бесчисленные киноманы проявляли огромный интерес к этому фильму, желая узнать всю подноготную его создания.
В этом году на фестиваль отобрали три китайских фильма. Две другие картины были сняты именитыми мастерами или являлись экранизациями классики — они не были так окутаны легендами. В конце концов, все любят истории о неожиданном триумфе маленького человека.
В дни ожидания результатов фестиваля в Жуйцы Эртенмент пришло столько приглашений на интервью, что не сосчитать.
Дядя Цай был человеком пожилым и скромным. Снимая этот экспериментальный фильм, он и не мечтал о наградах — лишь хотел исполнить свою давнюю мечту. За долгие годы работы он всегда оставался в тени главных актеров и режиссеров, никто не интересовался, кто стоит за камерой, поэтому он никогда не выходил в свет.
Оказавшись в центре внимания, он чувствовал себя крайне неловко.
Но скрыться было невозможно.
Фильмы, инвестируемые Группой компаний «Жуйцы Эртэйнмент», в основном были коммерческими и приносили огромную кассу, но им отчаянно не хватало художественности. «Полный аншлаг» стал первым за три года фильмом компании, попавшим на Венецианский кинофестиваль, поэтому руководство потребовало, чтобы создатели дали интервью как минимум трем СМИ.
Дядя Цай был немногословен, но, к счастью, Цзян Цзычэн отлично умел поддерживать беседу и оживлять атмосферу.
Первой передачей, которую они выбрали, стал «Кинорепортаж» — программа с двадцатилетней историей.
Под ярким светом студии Дядя Цай, сжимая в руках микрофон, робко начал:
— …Вдохновение пришло из случая, произошедшего два года назад. Я сопровождал режиссера и сценариста в поездке по маленькому городку на юге. Проходя мимо пустыря, мы увидели подмостки для выступлений. Они были очень ветхими, старыми, и там выступала труппа. Зрителей внизу не было ни души, но актеры были одеты в костюмы с головы до ног, весь реквизит был на месте, и они пели с такой самоотдачей.
Ведущие тут же с восхищением закивали.
Ведущий: Вот это да! Дух самоотверженности, позволяющий играть с полной отдачей даже при пустом зале, — это по-настоящему впечатляет.
Дядя Цай улыбнулся: Верно, именно так я и подумал. Я тут же снял короткое видео, как они поют перед пустотой, и выложил в соцсети, восхваляя их профессионализм. Но вскоре мне написал местный знакомый и сказал…
Ведущий с любопытством спросил: Что сказал?
— Он сказал: «Это снимать нельзя!» — Дядя Цай сделал благоговейное выражение лица. — На самом деле, это был важный местный обычай. В большие праздники принято приглашать труппу для выступлений. Зал вовсе не был пуст, просто настоящих зрителей мы были не в силах увидеть.
Именно этот мистический сюжет, основанный на реальном опыте, лег в основу фильма «Полный аншлаг».
История вызревала в голове у Дяди Цая два года, и сценарий был окончательно готов лишь перед началом съемок.
Шансов на широкий прокат в стране практически не было: государство не приветствовало темы, связанные с суевериями, а Дядя Цай не желал «оправдывать» сюжет научными объяснениями.
Ведущий перевел тему на Цзян Цзычэна, дежурно спросив, почему тот согласился на этот фильм.
Сценарий интервью был согласован заранее.
Цзян Цзычэн честно ответил: Предыстория у этого фильма очень необычная, она меня сильно зацепила, поэтому, как только Дядя Цай пришел ко мне, я сразу решил сниматься. К тому же, мы с Дядей Цаем друзья, а другу я помогу, даже если мне не предложат гонорар.
Ведущий спросил: Друзья? У вас с режиссером Ли большая разница в возрасте, как же вы стали друзьями, несмотря на это?
Дядя Цай: Я познакомился с Сяо Чэном на одной из съемочных площадок. Он очень умен и профессионален, схватывает все на лету. Кто же не полюбит такого талантливого молодого актера?
Цзян Цзычэн, сжимая микрофон, слегка покраснел: По сравнению с Дядей Цаем, мои причины были куда более «меркантильными».
Этот вопрос они заранее не обсуждали.
Дяде Цаю стало любопытно: Почему же меркантильными? Расскажи-ка. Мне самому интересно, почему ты подружился с человеком вдвое старше тебя.
Цзян Цзычэн ответил: Потому что вы каждый раз снимаете меня так, что я выгляжу очень красиво.
Дядя Цай: Ха-ха-ха, ну ты и забавный парень!
На самом деле, Цзян Цзычэн сказал чистую правду.
В одной из прошлых драм он играл четвертую по значимости мужскую роль. Там была сцена драки под дождем с главным героем — популярным молодым идолом. Его ассистент заранее попросил Дядю Цая сделать так, чтобы Цзян Цзычэн выглядел в кадре «пострашнее» и не отвлекал внимание на себя.
Будучи оператором, Дядя Цай имел сотни способов выставить Цзян Цзычэна нелепым. Но в итоговой версии фильма, даже весь в грязи и с мокрыми волосами, он выглядел прозрачным и чистым, как драгоценный камень, — потрепанным, но не оскверненным.
Восемь из десяти преданных фанатов, которые у него были, полюбили его именно благодаря той роли.
Хотя сейчас это звучит как попытка оправдаться постфактум — даже если бы Цзян Цзычэн не знал, что «Полный аншлаг» получит награду, он все равно бы согласился на эту роль, чтобы отплатить Дяде Цаю за доброту.
Цзян Цзычэн хотел быть хитрой лисичкой, полагающейся на свои способности ради выгоды.
Но, увы, сердце у него было слишком мягким.
***
Интервью закончилось, и компания сразу же организовала небольшой закрытый показ «Полного аншлага».
Местом выбрали кинозал на первом этаже Жуйцы Эртенмент. Пригласили двадцать кинокритиков и восемьдесят обычных зрителей. Цзян Цзычэн и Дядя Цай, как создатели фильма, должны были после показа выйти на сцену и пообщаться с аудиторией.
Для Цзян Цзычэна это был первый опыт «премьеры» и первая встреча с критиками, известными своей ядовитостью, поэтому сердце его колотилось без остановки.
В ночь перед показом он не сомкнул глаз и в итоге приехал в компанию, сел в зрительном зале и завороженно смотрел на экран.
Он любил играть, любил воплощать на экране самые разные роли. Биографии персонажей на бумаге занимали лишь пару строк, но когда он погружался в них и сближался со своими героями, он начинал нащупывать те жизни, о которых не было сказано ни слова.
Он выбирал роли, но и роли выбирали его.
Быть актером было его мечтой с самого детства, и ему очень повезло, что он смог ее осуществить — ради этого он был готов отказаться от всех остальных желаний.
…
Зал к показу готовили всю ночь, и к рассвету он преобразился.
Последний рабочий ушел, и в кинозале остался один лишь Цзян Цзычэн.
Он выпрямился, вышел на сцену и, глядя на искусно оформленное пространство, ощутил невыразимый прилив восторга.
Все, хватит, у него сейчас раздуется эго!
Посмотрите на сто кресел в зале! Гляньте на эту тематическую стену из цветов! А на пирамиду из шампанского на главной сцене!
— Это всё империя, которую я завоевал!
В этом плане маленькой компании с большой не сравниться. Бюджет, вложенный пиар-командой в мероприятие на 100 человек, почти равнялся полугодовому обороту его прежнего агентства. Не зря он из кожи вон лез, пробиваясь в Жуйцы Эртенмент.
Пока никого не было, Цзян Цзычэн попрыгал по сцене, сделал десятки фотографий, наложил кучу фильтров и, выбрав лучшие, залил в соцсети сеткой из девяти снимков.
Подпись была лишь одна:
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: Новая компания, вот это размах!
В порыве чувств он не смог скрыть наивного восторга человека, впервые попавшего в высшее общество.
Но, подумав, решил: теперь-то он сам часть клана Цзя, так что похвастаться богатством дома — это разве хвастовство?
Расправив плечи, он почувствовал, что теперь имеет на это полное право.
Было пять утра. Он не спал всю ночь, остальные еще не проснулись. Фотографии висели уже долго, а реакции — никакой.
Цзян Цзычэн каждые пять минут проверял WeChat, но, увы, даже сердечка не появилось.
Цзян Цзычэн: «…»
Когда импульс хвастовства угас, здравый смысл вернулся на свои позиции, и Цзян Цзычэн, глядя на свой пост, почувствовал неловкость.
Что за ерунду он выставил? Даже для хвастовства это выглядело слишком дешево. Прошло всего несколько дней в большой компании, а он уже задрал нос. Счастье, что никто не увидел — а если бы увидели режиссеры или коллеги, с которыми он работал, еще неизвестно, как бы они над ним посмеялись.
Стыдливо опустив голову, он поспешно удалил фотографии, делая вид, что ничего не произошло.
Кто бы мог подумать, что через несколько секунд выскочит уведомление WeChat.
Знакомый человек.
Се: Почему удалил?
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: [Вопрос].jpg
Се: Пост в соцсетях.
Мисс Се была, как всегда, лаконична.
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: [Чешет голову].jpg
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: Подумал, что это неловко.
Се: ?
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: Похоже на хвастовство богатством, это выглядит не очень хорошо…
Теперь, когда он присоединился к знаменитой Жуйцы Эртенмент, да еще и с фильмом, попавшим в Венецию, каждое его движение было под прицелом. Если недоброжелатели приклеят ему клеймо «хвастуна», это будет ужасно.
Он думал, что мисс Се поймет его беспокойство, но она задала вопрос, не имеющий никакого отношения к теме.
Се: Цзян Цзычэн, ты знаешь, почему мой отец назвал компанию Жуйцы?
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: Э-э, благоприятность и милосердие?
Он не учил историю развития компании и понятия не имел, о чем речь, поэтому решил просто угадать.
Се: Ошибся. Это транслитерация.
Я Цзян Цзычэн, а не Цзян Чэнцзы: …а?
Се: Жуйцы — это rich.
Цзян Цзычэн: «…»
Се: Не волнуйся.
Се: Никто не посмеет болтать лишнее.
Цзян Цзычэн: «…»
Что это, санкция на хвастовство?
http://bllate.org/book/33940/4176430
Готово:
