— Ох, как есть хочется.
Восстановившееся кукольное создание передвигалось на четвереньках, ползая по кровати Чу Баньцы и принюхиваясь.
Ползая, оно посчитало остальные три куклы помехой и посбрасывало их под кровать, а само продолжало снова и снова слновать туда-сюда, напоминая огромного паука.
Стоило кукле произнести те слова о голоде, как в животе у Чу Баньцы тоже всколыхнулось жгучее, нестерпимое чувство голода.
И это при том, что он только что съел кусочек восхитительного торта «Красный бархат».
Добравшись до подушки, кукла внезапно замерла, резко вскинула голову и уставилась прямо на выход из спальных покоев.
— Я чувствую… их запах.
Чу Баньцы заметил лишь мелькнувшую черную тень: кукла исчезла с подушки, а створки дверей его спальных покоев чуть приоткрылись, образуя узкую щель.
Кукла сбежала из его покоев.
Чу Баньцы немедленно бросился в погоню.
Пробежав вслед за стремительно мчащейся куклой по сумрачному и просторному дворцовому коридору, он добежал до самого его конца.
Рассмотрев открывшуюся перед ним картину, Чу Баньцы в нерешительности замер.
В конце коридора, в зоне тусклого света, падающего от светильников, на корточках сидело несколько фигур в обличье служанок.
Они сбились в тесный кружок, а вокруг них расстилалась багрово-красная мешанина из грязи и крови.
Изуродованное тело в латах пластом лежало посреди холодого пола, а из расползающейся вокруг него лужи крови разило окислением.
То ли ему мерещилось, то ли Чу Баньцы и впрямь уловил вокруг трупа погибшего рыцаря едва заметную ауру чернеющего тумана.
Судя по всему, услышав шаги Чу Баньцы, служанки подняли головы, и пламена свечей выхватили из темноты их перепачканные кровью рты и руки.
Когда он подошел ближе, до него донесся слабый, едва уловимый запах гниющей плоти, исходивший от служанок.
При тусклом свете ламп Чу Баньцы заметил, что зрачки и губы этих служанок отливали выцветшей серость, их кожа высохла и сморщилась, а мертвенно-бледный оттенок лица говорил о том, что они скончались уже несколько месяцев назад.
Глядя в зеркало незадолго до этого, он еще думал, что его собственный образ вышел довольно зловещим, но теперь, сравнивая себя с этими существами, неожиданно почувствовал, что выглядит еще вполне себе по-живому.
По крайней мере, смахивает на живого человека.
Одна из служанок так увлеклась трапезой, что вовсе не обратила внимания на Чу Баньцы.
Она безумно разрывала плоть рыцаря, запихивая в рот кусок за куском, и вокруг раздавались отвратительные звуки чавканья и невнятное бульканье при проглатывании.
Заметив это, другая служанка яростно толкнула сотрапезницу в бок.
Увлеченно трапезная служанка резко вскинула окровавленный рот, увидела Чу Баньцы, слегка приоткрыла рот и озадаченно произнесла:
— Королева?
Чу Баньцы, изначально планировавший просто поглазеть на представление, тщательно подбирал слова:
— Вы… смотрю, аппетит у вас отменный?
Служанки не сразу отреагировали на слова Чу Баньцы, и лишь когда он сделал шаг вперед, они словно внезапно ожили и заслонили пепельно-серыми, иссохшими руками расчлененные останки рыцаря.
На их сморщенных, похожих на апельсиновую кожу лицах застыла странная, двусмысленная улыбка:
— Простите, Королева, что напугали вас. Просто тут как раз кое-кто умер, и мы не удержались, решили перекусить.
Чу Баньцы переваривал поток информации, выданный служанками.
Лента комментариев:
Хе-хе, наконец-то мой любимый момент, напугался небось, стример?
Все в Подземелье Калана — монстры, пожирающие человечину, так что поосторожнее, не то и тебя сожрут~
Чу Баньцы бросил взгляд на летящие комментарии, затем перевел взгляд на служанок, которые заискивающе заглядывали ему в лицо, и позволил им подняться.
— Как он умер? — Чу Баньцы указал на истерзанный труп рыцаря, от которого почти ничего не осталось.
Служанки ответили жесткими, скрипучими голосами:
— Этот рыцарь оказался слеп на глаза и разбил чашку Королевы, что стояла на кухне, вот мы его немного и проучили.
Чу Баньцы посмотрел на изуродованные останки рыцаря:
— Всего-то разбил чашку, разве за это нужно лишать жизни?
Старшая из служанок холодно глянула на Чу Баньцы, словно упрекая в излишней болтливости, но всё же ответила:
— Королеве не нужно за него заступаться, вы и впрямь слишком добры. Он совершил проступок — а значит, заслужил смерть.
Остальные служанки тоже кивнули, так, будто смерть за мелкую оплошность была чем-то совершенно обыденным.
Чу Баньцы задал еще несколько вопросов о деталях происшествия, и выражения на лицах служанок стали еще более раздраженными. Впрочем, возможно, из-за заложенных настроек, как бы они ни злились, они всё равно отвечали на вопросы Чу Баньцы.
Чу Баньцы кивнул и неторопливо произнес для зрителей в трансляции:
— Мне кажется, судя по их ко мне отношению, особой осторожности проявлять не придется.
Лента комментариев:
С какой стати? У Королевы такой высокий статус, давать игроку подобный статус — это сплошной баг.
Эй, наверху, не забывайте, что шкала ненависти Калана к стримеру заполнена на 80. Как только у Калана появится подходящая возможность прикончить стримера, статуса Королевы с лихвой хватит, чтобы стример подох тысячу раз.
— Ваше Высочество тоже привлекла эта манящая приманка?
Пока Чу Баньцы переругивался с комментариями, одна из служанок подхватила на руки белую куклу в капюшоне, сбежавшую из спальных покоев.
Кукла явно не желала, чтобы ее обнимали, и, заерзав в черных одеждах, широко разинула пасть и цапнула служанку за палец.
В мгновение ока кукла откусила палец служанки по самую фалангу и выплюнула его в сторону.
— Моя рука! — завопила служанка, а ее лицо из апельсиновой корки заходилось в судорожных подергиваниях.Чу Баньцы же воочию видел, как другая служанка украдкой спрятала отрубленный палец, упавший на пол, и, воспользовавшись моментом, пока никто не видит, одним махом закинула его в рот и проглотила.
Выражение лица Чу Баньцы не изменилось, он указал трансляции на ту самую служанку, что съела палец:
— Появился прожорливый дух.
Трансляция:
— …
Кукла вырвалась из рук служанки и прыгнула на тело рыцаря. Словно почуяв манящий аромат изысканного лакомства, она с головой зарылась в окровавленную грудь трупа. Однако кукла не стала, подобно служанкам, пожирать плоть и кровь рыцаря, а склонилась над ним, словно втягивая в себя что-то невидимое.
Вскоре Чу Баньцы заметил, как черная дымка, исходящая от тела рыцаря, устремилась к кукле и была полностью поглощена ею. В то же самое время его собственный голодный желудок начал постепенно наполняться. Мучительное чувство голода, неотступно следовавшее за ним, точно личинка за костью, бесследно исчезло.
Чу Баньцы погладил свой живот, ощущая приятную сытость. Что же это происходит?
Системное уведомление: обнаружено второе основное задание.
Личные данные Чу Баньцы обновились.
Основное задание два: 1? (Не полностью активировано: ведущему необходимо, чтобы человек умер в состоянии крайнего ужаса или раскаяния, чтобы собрать фрагменты души с его тела).
Чу Баньцы глубоко задумался. Значит, черная дымка на трупах — это фрагменты душ, а его второе основное задание состоит в том, чтобы эта беловолосая кукла собирала фрагменты душ с тел умерших?
Чу Баньцы взглянул на прогресс второго основного задания, где красовалось приметное 1?. Похоже, нужно искать дополнительные подсказки, чтобы понять, сколько именно таких фрагментов требуется для завершения задания.
— Не подходите, умоляю, не подходите!
На сморщенном, подобно кожуре апельсина, лице служанки проступил легкий страх. Какой холодной она была по отношению к Чу Баньцы минуту назад, такой живой и выразительной стала теперь.
Чу Баньцы очнулся от раздумий и обернулся. Беловолосая кукла в капюшоне, закончив поглощать фрагменты души, широко осклабилась и со зловещей усмешкой шаг за шагом приближалась к служанкам. Та из них, которой кукла только что откусила палец, теперь дрожала от ужаса. Кукла, словно чувствуя, что именно эта служанка боится её больше всего, с дурным умыслом направилась прямиком к ней.
— Плохой ребенок, вернись, — тихо позвал Чу Баньцы.
Кукла не послушалась, продолжая пошатываться и неумолимо приближаясь к служанке. Чу Баньцы больше не стал потакать ей: он подошел, наклонился и подхватил куклу на руки. На лице Чу Баньцы застыло ласковое выражение, однако пальцы, сжимавшие шею куклы, постепенно усиливали хватку.Чу Баньцы заговорила мягким тоном:
— Ты же помнишь, что я тебе говорила раньше? Я хочу, чтобы ты был послушным.
Хотя голос Чу Баньцы от начала и до конца оставался ровным, марионетка ни капли не сомневалась: вздумай он сопротивляться еще хоть немного — и Чу Баньцы отправит его на смерть.
Марионетка вспомнила, как Чу Баньцы методично, удар за ударом, проломила ему голову, и в пустых глазницах даже отчетливо промелькнуло нечто вроде страха.
Оцепенел от ужаса, марионетки широко раскинул руки и обвился вокруг шеи Чу Баньцы, словно птенец, вернувшийся в родное гнездо.
Пытаясь таким нехитрым способом пробудить в Чу Баньцы материнскую любовь.
Чу Баньцы ласково погладила марионетку по затылку, скрытому под капюшоном, и почувствовала от тела марионетки ненормальный, сильный жар:
— Вот так. Другое дело, хороший мальчик.
Подхватив присмиревшую беловолосую марионетку одной рукой, Чу Баньцы повернулась и направилась в сторону спальных покоев.
Стоило пройти всего несколько шагов, как Чу Баньцы заметила: прильнувшая к ней марионетка раскаляется все сильнее, и вскоре от нее повеяло почти обжигающим зноем.
Вернувшись в спальные покои, Чу Баньцы раздвинула полог и уложила беловолосую марионетку на свою кровать, касаясь ладонью его пылающей щеки:
— Что с тобой?
Неужели съел что-то не то и отравился?
Беловолосая марионетка лежала с закрытыми глазами, безвольно завалившись набок.
И все же Чу Баньцы отчетливо чувствовала, как из самых глубин существа марионетки поднимается какая-то иная сила, готовая возродиться вместе с нарастающим жаром.
В этот момент беловолосая марионетка открыла глаза.
Его глазницы по-прежнему зияли чернотой, но в самой их глубине клубился сгусток черного тумана, словно заменяющий зрачки для наблюдения за внешним миром.
— Бу Цы, это ты? — подала голос беловолосая марионетка.
Услышав свой собственный игровой никнейм, Чу Баньцы на миг замерла, но не стала делать резких движений.
Беловолосая марионетка кое-как поднялась с кровати, покачиваясь, словно человек, который только-только обрел тело и еще не научился им пользоваться.
И когда беловолосая марионетка повернулась к Чу Баньцы с улыбкой, та вдруг явственно ощутила от марионетки родительскую заботу и тепло.
Что-то завладело оболочкой беловолосой марионетки.
Неужели тот самый дух, что прежде вселялся в тело рыцаря?
Марионетка произнесла:
— Ты вернулась... Я так и знал, что ты вернешься, мы все ждали тебя.
Голос марионетки звучал невероятно нежно, его звенящие переливы разносились под сводами сумрачных просторных спальных покоев, вызывая странное, до рези в носу щемящее чувство.
И это были вовсе не эмоции самой Чу Баньцы — это были чувства, которые неразрывно несло в себе само амплуа Королевы.
http://bllate.org/book/33937/4175928
Готово:
