Он был погружен в глубокие раздумья, как вдруг боковым зрением заметил движение.
Зеленое одеяние, худощавый силуэт — лук-порей внезапно мутировал и, размахивая руками, словно когтями, бросился вперед.
Застыв перед мужчиной средних лет, он вдруг вскинул обе руки и принялся с невероятной скоростью выписывать в воздухе странные фигуры. Цзинь Нань моргнул, решив, что у него начались галлюцинации.
Иначе как объяснить, что средь бела дня кто-то складывает магические печати?
Его тонкие руки мелькали с невероятной быстротой, а сам он, угрожающе подаваясь то вперед, то назад, выкрикивал какие-то звуки. Очень невнятные, но на удивление пронзительные и тонкие.
Голос его звучал с присвистом, словно старые кузнечные мехи, и приковывал к себе всеобщее внимание.
Сейчас он был уже не похож на лук-порей — скорее на боевого петуха с нахохлившимися перьями.
Будущий сосед с ангельским характером словно совершил акт преображения: на глазах у Цзинь Наня милый и безобидный слабослышащий парень превратился в нечто иное.
— Что он делает?..
Цзинь Нань никогда не видел подобного и, чувствуя одновременно комичность и легкое недоумение, задался вопросом, не надули ли его.
— Ругается.
— А что он говорит?
— Не знаю! — жизнерадостно ответил риелтор-толстяк. — Но, должно быть, очень грязно!
— ...
За какие-то десять минут Цзинь Нань словно посмотрел шоу перевоплощений. Раньше он не верил словам близкого друга о своей неспособности разбираться в людях, но сейчас, обдумав ситуацию, Цзинь Нань был вынужден признать: он и впрямь ослеп.
Принял боевую единицу за жалкий росток лука, а ловеласа — за любовь всей жизни.
Все это было похоже на плохой анекдот.
— Как его зовут? — спросил Цзинь Нань.
— Кто? — толстяк на мгновение выпал из роли зрителя и выглядел ошарашенным.
Цзинь Нань кивнул в сторону парня, и риелтор наконец «прозрел».
— А, это Сяо Вэнь, Ян Ян, Вэнь Янъян.
— Что за «нежности»? — Цзинь Наня передернуло от ассоциаций, в голове царил хаос.
Риелтор лишь развел руками:
— Да парня зовут Вэнь Янъян, три иероглифа, я сам лично его удостоверение личности видел.
— Ян? Как в ленивом ягненке?
— Ян как в солнце, как в солнечном свете!
Цзинь Нань промолчал, не в силах отвечать на странные тирады эмоционального толстяка. Глядя на двух людей, «ссорящихся» в нескольких метрах от них, он окончательно лишился дара речи. Мир полон чудес, и сегодня он убедился, что даже слабослышащие могут ругаться так, что искры летят.
Одно слово — утомительно.
Наблюдая за тем, как руки Вэнь Янъяна вертятся с бешеной скоростью — прямо как в упражнениях для рук, которые делала его кузина, — он подумал, что после такого набора комбинаций можно запросто накачать мышцы.
— Сяо Вэнь по характеру очень добрый, его прошлый сосед долго с ним жил, и они ни разу не поругались! Это всё из-за этого старого барахольщика — он переходит все границы, каждый день сваливает мусор у порога. Зимой еще ничего, а сейчас, летом, в такую жару всё начинает вонять уже через пару часов. Мало того, что вонь, так еще и насекомые заводятся. Сяо Вэнь столько раз убирал, терпение его лопнуло!
После случая с «обманом» Цзинь Нань уже с большим подозрением относился к приукрашенным словам риелтора. «Добрый» Вэнь Янъян продолжал «петь» уже несколько минут с момента начала своих «магических печатей». Даже когда мужчина средних лет уже не хотел спорить, Вэнь Янъян все продолжал вытягивать шею и краснеть, охваченный азартом.
От такого напора мужчина в конце концов сдался, махнув рукой:
— Лень мне с тобой, глухим, спорить! — он развернулся и ушел открывать дверь своей квартиры. Но Вэнь Янъян не спешил останавливаться: он еще несколько раз быстро взмахнул руками, и звуки из его горла стали еще громче.
Слов разобрать было нельзя, но, вероятно, это действительно были грязные ругательства, подумал Цзинь Нань.
Когда ожесточенная перепалка закончилась и Вэнь Янъян, одержав победу, затащил последние обноски в квартиру, дверь напротив с грохотом захлопнулась. Только тогда его боевой пыл поугас.
Он обернулся, выражение лица постепенно стало спокойным, и риелтор показал ему большой палец.
Вэнь Янъян застенчиво улыбнулся, вновь превратившись в безобидное существо.
Он взглянул на Цзинь Наня и, заметив, что тот не сводит с него глаз, смущенно поправил одежду.
— Большинство жильцов в этом доме очень дружелюбны, все очень приятные люди. Такие вот — редкость, не переживайте. Закроете дверь, и никто вас не потревожит. Живите спокойно.
Риелтор поспешил откланяться, опасаясь, что Цзинь Нань передумает арендовать жилье или потребует скидку. Сославшись на дела, он хихикнул и поспешно ретировался.
Как только единственный человек, способный служить связующим звеном, ушел, в комнате стало необычайно тихо.
— Ты... — Цзинь Нань не привык к тишине, а стоять друг напротив друга и молчать казалось странным. Он подумал, что идея снять жилье на двоих ради экономии, пожалуй, была ошибкой.
Но, начав говорить, он внезапно вспомнил, что его новый сосед не может общаться с ним, как обычный человек.
Взгляд соседа, направленный прямо на его губы, вернулся.
Для человека, с рождения предпочитающего свой пол, это было несколько странно. В конце концов, если бы так смотрел кто-то другой, это всегда несло бы оттенок двусмысленности и флирта.
Вэнь Янъян внимательно следил за движениями губ Цзинь Наня, но, не получив информации и увидев, что тот замолчал, выглядел озадаченным. Он наклонил голову и достал из кармана телефон.
Его пальцы быстро застучали по экрану. Цзинь Нань смотрел на них и думал, что если Бог закрывает одну дверь, то обязательно открывает окно.
Пальцы двигались с грацией танцора — если бы он играл в киберспортивные игры, где важна скорость реакции, то наверняка занял бы первое место.
Вэнь Янъян подошел ближе и протянул телефон. Цзинь Нань увидел сообщение:
— Ты можешь говорить со мной как обычно, я всё вижу.
— Ты понял, что я сказал, когда мы только поздоровались? — спросил Цзинь Нань.
Когда он закончил, в глазах Вэнь Янъяна мелькнуло замешательство. Цзинь Нань понял, что его обычная скорость речи для парня все еще слишком высока.
— Внизу, — Цзинь Нань указал на окно, — я поздоровался с тобой, ты понял?
Он замедлил темп речи.
На этот раз Вэнь Янъян понял.
— Понял, ты сказал «здравствуй».
— Тогда почему ты выглядел так, будто ничего не понял?
Цзинь Наня все еще беспокоило подозрение, что его губы «не слушаются».
— Никто никогда не здоровался со мной по-настоящему.
— М?
— «Здравствуй»... никто не говорил мне этого специально, когда узнавал, что я слабослышащий.
Цзинь Нань задумался. А ведь правда — кто станет искренне здороваться с человеком, который не слышит?
Стало как-то жалко парня, и даже недавний образ разъяренного петуха начал бледнеть.
— Эх, похоже, мы с тобой оба несчастные, — Цзинь Нань похлопал Вэнь Янъяна по плечу, как старый друг.
Вэнь Янъян не совсем понял этот жест, но особо не возражал.
Он включил телевизор, свернувшись калачиком на диване, и пригласил Цзинь Наня присесть. Не успел тот отказаться, как увидел, что Вэнь Янъян достал из кармана маленькую черную коробочку, а в ней — два слуховых аппарата. Он вставил их по очереди.
...Что за дела...
— Так у тебя есть слуховые аппараты?
— Говори громче, — Вэнь Янъян указал на ухо; отвечал он медленно.
— Почему ты не носил их раньше? — повысил голос Цзинь Нань.
— Батарейка почти села.
Цзинь Нань едва не поперхнулся. Выходит, поговорить с человеком менее важно, чем посмотреть телевизор? Он всерьез заподозрил, что Вэнь Янъян прикидывался несчастным, но доказательств не было.
Сняв жилье, нужно было перевозить вещи. Цзинь Нань управился быстро, тем более что, когда его выставили за дверь, ситуация была критической, и багажа почти не осталось.
Он рассорился с семьей в пух и прах. В этот раз все было серьезно: карты заблокированы, машину отобрали, брат перевел все деньги с Alipay и WeChat. Даже те, кого он считал «друзьями», получили предупреждение от брата и не смели помогать ему втайне.
Пока все было хорошо, Цзинь Нань был богатым наследником, которого все облизывали, но как только случилась беда, его, лишенного всякой власти, просто изгнали. Семья поставила ультиматум: пока он не раскается, легкой жизни не видать. То, что Цзинь Нань продержался несколько дней, было заслугой лишь одного верного друга, который тайком поселил его в своем отеле. Но Цзинь Нань знал методы брата — долго скрываться не выйдет, потому он так спешил съехать.
— Так быстро нашел место? — Фан Тэн приехал сразу после звонка, когда Цзинь Нань уже упаковал немногочисленные вещи из номера.
— Нашел, договор подписан.
— Где снял? Я подвезу тебя позже.
— Не стоит, я на такси, — ответил Цзинь Нань. — Спасибо за эти дни.
— Что ты мне «спасибо» говоришь, хочешь получить по лицу? — Фан Тэн стукнул его по плечу, но потом смягчил удар и перешел на серьезный тон: — Может, все-таки уступишь? Ты же знаешь, что отец и остальные никогда не согласятся, зачем было заводить этот разговор?
— И что с того? — возразил Цзинь Нань. — Если я люблю мужчин, я перестал быть их сыном?
Цзинь Нань привык вести себя расслабленно и с детства ничего не боялся. Взглянув на него, Фан Тэн понял, что даже сейчас тот ни о чем не жалеет.
Вспомнив день, когда Цзинь Нань привел «того самого» на семейный ужин, Фан Тэн до сих пор не мог прийти в себя. Нужно быть упрямым и твердолобым, чтобы довести ситуацию до такого предела.
Это был специфический семейный банкет с кучей гостей, где Цзинь Фучэн праздновал что-то с женой.
Фан Тэн до сих пор не понимал, сделал ли это его друг назло или же влюбился по-настоящему.
А потом... Фан Тэн взглянул на след на руке Цзинь Наня. Глава семьи пришел в ярость и выгнал Цзинь Наня прочь, вместе с тем, кого он привел.
— Где Линь Гэ? — осторожно спросил Фан Тэн.
http://bllate.org/book/33936/4175837
Готово:
