Остальные двое проследили за его взглядом.
Фэн Цюяо лишь бросила мимолетный взгляд и отвернулась.
Вэнь Шэнъянь уловил её странную реакцию:
— Знакомы?
— Можно и так сказать. — Фэн Цюяо прижала к груди несколько пачек материалов для повторения и чуть приподняла их. — Из нашего старшего звена, спортсмен. Пару раз приходил в среднее звено меня искать.
Чэнь Шуо с любопытством оглядел парня:
— Чего это он тебя искал?
На лице Фэн Цюяо появилось выражение крайнего затруднения:
— Спрашивал, не нравится ли он мне, и предлагал начать встречаться.
Сунь Сянъян, который как раз проходил мимо с кружкой воды, поперхнулся от этих слов и с недоверием покосился на того спортсмена:
— Ох ты ж матушка, он что, с ума сошел?
У Вэнь Шэнъяня было точно такое же мнение:
— Мало того что лицом не вышел, так еще и с головой не дружит.
Чэнь Шуо добавил:
— И самовлюбленный вдобавок.
Он хмыкнул:
— А вы как вообще познакомились?
Припомнив то, как они сошлись, Фэн Цюяо была готова врезать себе пощёчину:
— В прошлом семестре заходила в учительскую по делу, случайно увидела, что у него что-то упало, ну и подобрала по доброте душевной. А он решил, что я так привлекаю к нему внимание.
Сунь Сянъян цокнул языком:
— Похлеще Ян Цинъе будет, котелок совсем чугунный.
— Да говори ты потихоньку.
Чэнь Шуо огляделся по сторонам и понизил голос:
— Его на днях Ли Юнь сняла с должности, он сейчас злой как чёрт, готов любого сожрать. Услышит, что ты за спиной про него такое говоришь — после уроков на дуэль вызовет.
Хоть он так и говорил, в его глазах не было ни капли страха — лишь сплошное возбуждение. Он потирал руки и подначивал Сунь Сянъяна:
— Сходишь, а? Я еще не видел, как люди стенка на стенку идут. Как будете драться — позови меня посмотреть.
Сунь Сянъян возмутился:
— Ты вообще человек, Чэнь Шуо?
— Ого, задело.
— Я тебя сейчас сам отделаю!
Когда Фу Яо вернулся из учительской, Сунь Сянъян как раз гонял Чэнь Шуо вокруг рядов парт. Вэнь Шэнъянь, привыкший к подобным представлениям, лежал лицом в парту и спал, не обращая никакого внимания на их возню.
В руках у Фу Яо было несколько листков с тестами. Он наклонился, чуть приподнял учебник Вэнь Шэнъяня и аккуратно подсунул под него бумаги, то и дело бросая взгляды на спящего.
Как ни старался он двигаться тихо, поднимаясь, всё равно нечаянно задел стоявший на краю столбик бумаг и уронил термос.
Тяжелый сосуд с грохотом ударился о крышку парты. Спавший вздрогнул и приоткрыл один глаз, встретившись с испуганным, растерянным взглядом Фу Яо.
Разбуженный парень смотрел на него в упор. Фу Яо поднял термос и тихо произнес:
— Извини.
Вэнь Шэнъянь еще не до конца проснулся. Он с минуту посверлил Фу Яо взглядом, снова зажмурился, отвернулся и отставил ему лишь темный затылок.
Не прошло и минуты, как он снова приподнял голову и принялся вытаскивать тесты, которые Фу Яо подложил под его учебники.
Волосы Вэнь Шэнъяня после сна торчали в разные стороны, а прядь на лбу забавно задралась вверх. Вытянув злосчастные листы, он сладко зевнул, схватил ручку и тут же принялся писать.
Фу Яо посмотрел на его сонное лицо:
— Ты что, вчера допоздна сидел?
— Нет.
Просто лег не вовремя.
Он строчил ответы, продолжая клевать носом, и подпирал лоб рукой, с трудом сдерживая зевоту.
Фу Яо ничего не ответил и вернулся на свое место.
Эти тесты дал У Чэн.
У Чэн, еще не остывший после разноса, устроенного нескольким ученикам, слишком грубо шарил в ящике стола в поисках заданий. Бросив косой взгляд на сидевшего неподалеку Фу Яо, он несколько смягчил тон:
— Я слышал от учителя Ли, что ты перевелся из восьмой школы?
— Да.
— Ладно.
Он сунул Фу Яо целую пачку бумаг:
— Возьми и поделите с Вэнь Шэнъянем на двоих.
В прозрачном термосе плавали лепестки хризантемы, закручиваясь воронкой на самом дне. У Чэн отвинтил крышку, сделал несколько жадных глотков и замахал рукой, выгоняя ученика.
Фу Яо не сдвинулся с места.
У Чэн искоса глянул на него:
— Еще что-то?
— Есть.
Фу Яо произнес:
— Я хотел бы посмотреть прошлую табель успеваемости Вэнь Шэнъяня.
— Табель? — У Чэн никак не ожидал такого вопроса. — Зачем тебе оценки Вэнь Шэнъяня? Учитель Ли велела взять?
Оборвав себя на полуслове, он и сам сообразил, как это глупо звучит: станет ли классный руководитель посылать ученика к учителю-предметнику за чужими отметками?
— Учитель Ли говорила, что нужно помогать друг другу.
— А, взаимопомощь.
У Чэн повторил:
— А Вэнь Шэнъянь-то согласился?
Фу Яо замер. По этой секундной заминке У Чэн всё понял и усмехнулся:
— Значит, не согласился.
Он с глухим стуком водрузил полупустой стакан на стол, принялся шарить по книжной полке в поисках синей папки и заговорил на ходу:
— Полной табели у меня нет. Если действительно хочешь ему помочь, иди к своему классному руководителю. И вообще, вызвался помочь — так чего прячешься, как воришка?
Потому что он и был воришка...
Фу Яо помрачнел.
Нельзя же просто заявиться к Вэнь Шэнъяню и заявить: мол, дружище, гони свои оценки, потому что твоя методика учебы — полное дерьмо и тебе совершенно не подходит.
Вломит ведь.
Хотя нет, побьет — это к гадалке не ходи.
Глава 11
Вэнь Шэнъянь понятия не имел о терзаниях Фу Яо.
Задания давались с трудом.
До самого конца уроков он ходил сам не свой, и даже растрепанная Чэнь Шуо шевелюра не вызвала у него ни единой эмоции.
В таком состоянии он добрался до дома. Открыв дверь и увидев свет в прихожей, Вэнь Шэнъянь машинально нахмурился, а его взгляд упал на хлопотавшую у плиты фигуру.
На конфорке булькал суп, а на сковородке, прижатые лопаткой, шкварчали целые стручки зеленого перца, выделяя едкий, пряный дух.
Вэнь Аньцяо сноровисто переложил обжаренный перец на тарелку и, повернувшись за мясом, бросил взгляд на застывшего в дверях сына:
— Чего встал? Иди мой руки, садись за стол.
Вэнь Шэнъянь качнулся вперед, и школьный портфель за спиной вдруг показался неподъемным. Обессилев, он швырнул сумку на диван.
— Ты зачем приперся? — он заглянул в холодильник, намереваясь вытащить что-нибудь холодное, но под рукой оказалась лишь батарея бутылок с минералкой. Все газированные напитки, которые он засунул туда пару дней назад, куда-то испарились.
Вэнь Аньцяо продолжал шкворчать маслом, даже не оборачиваясь:
— Что, отцу и к сыну зайти нельзя?
Вэнь Шэнъянь опустил глаза на ряды минералки и уже совсем другим, обвиняющим тоном процедил:
— Куда ты дел колу из холодильника?
— Выбросил.
Сняв последнее блюдо с огня, Вэнь Аньцяо выключил плиту и сорвал фартук:
— Пить столько газировки вредно для здоровья.
Вэнь Шэнъянь остолбенел перед открытой дверцей. Вэнь Аньцяо прошел мимо с тарелкой в руках, и в нос ударил густой запах топленого жира — тот самый душок, который появляется, когда свинина не прожаривается до конца.
Вэнь Аньцяо любил пожирнее.
Вэнь Шэнъянь терпеть этого не мог.
Он до боли сжал пластиковую бутылку в руке. Дверца холодильника захлопнулась с оглушительным стуком, и Вэнь Аньцяо с раздражением опустил тарелку на стол, словно выражая недовольство столь истеричной выходкой сына:
— Ты чего бесишься?
— Куда мне до вас, учитель Вэнь, разве ж я смею беситься? — Вэнь Шэнъянь криво усмехнулся. — Вы же у нас вечно правы.
Эта фраза окончательно вывела Вэнь Аньцяо из себя.
Мужчина с грохотом швырнул палочки на стол и взревел:
— Это что еще за тон?! Как ты с отцом разговариваешь?!
— А что не так?!
Вэнь Шэнъянь резко развернулся, большими шагами пересек комнату и вплотную подошел к отцу, глядя прямо ему в глаза:
— Я всегда так разговариваю! Сколько себя помню, всегда!
Звукоизоляция в старых домах оставляла желать лучшего, и перепалка отца с сыном во всех подробностях вылетела в распахнутое окно.
Вэнь Шэнъянь кипел от злости. Он смотрел на Вэнь Аньцяо, и какое-то внутреннее чувство подгоняло его, требовало, чтобы отец заорал в ответ. Тогда у него появился бы повод устроить грандиозный скандал, швырнуть стол, а потом смотреть, как Вэнь Аньцяо уходит, оставляя его разгребать руины — точно так же, как уже бывало бесчисленное количество раз.
Но Вэнь Аньцяо просто молча сел на стул и занес над чашкой палочки.
Едва зарождавшийся огонек ярости в душе Вэнь Шэнъяня тут же погас. Бессилие, сродни удару кулаком в пуховую перину, вызвало глухое раздражение. Плюхнувшись на свое место, он принялся мстить рисунку на тарелке, вонзая палочки в рис с такой силой, что зазвенел фарфор.
— Не хочешь есть — вылезай из-за стола, — бросил Вэнь Аньцяо, отправляя в рот кусок мяса.
Вэнь Шэнъянь вылез.
Настольная лампа барахлила: кнопка поддалась лишь с третьего раза, и свет тускло осветил комнату.
Вэнь Шэнъянь уткнулся носом в задачи. Рядом громоздились учебные пособия, которые Фу Яо выдал ему днем. Вся стена у письменного стола была сплошь залеплена почетными грамотами — от детского сада до первого класса старшей школы, без единого пробела, слой за слоем. Рваные края были аккуратно заклеены скотчем, разглажены утюгом и наглухо прикрыты новыми, хрустящими наградами.
Копившуюся внутри злость некуда было девать. Зажав в зубах кончик ручки, Вэнь Шэнъянь чувствовал, как даже английский текст в тетради превращается в нечитаемую абракадабру.
Задание, которое в любое другое время показалось бы ему простейшим на понимание текста, сейчас казалось древним манускриптом. Слова в вариантах ответов так и норовили ускользнуть из поля зрения, и в конце концов Вэнь Шэнъянь устало рухнул лбом прямо на столешницу.
Глухой стук вернул миру тишину.
Медленно выдохнув, он щелкнул шариковой ручкой и снова втянул голову в плечи, продолжая решать.
Лоб саднило от недавнего удара. Подперев голову одной рукой, Вэнь Шэнъянь лихорадочно строчил строчки на бумаге.
— Я вчера созванивался с вашей учительницей Ли.
Буквы снова поплыли перед глазами.
— Он сказал, что на последнем месячном экзамене ты опять был первым.
Вэнь Шэнъянь сидел спиной к двери спальни, его голос звучал глухо:
— И что?
— Вторым по параллели идет Фу Яо.
Голос Вэнь Аньцяо то приближался, то удалялся:
— Учитель Ли говорит, что он отстал от тебя всего на десяток баллов. А ведь раньше ты опережал второго ученика на несколько десятков, разве нет?
Его тень от лампы зловеще вытянулась и заплясала по стене, заклеенной грамотами.
Эта мельтешащая тень действовала на нервы. Вэнь Шэнъянь бросил через плечо:
— Чего удивляться, если человек перевелся из городской школы? Не у всех же есть такой дар к учебе, как у твоего сына.
— Раз знаешь, что нет даров, почему не упираешься? Вэнь Шэнъянь, ты понимаешь, какое место займешь со своими баллами на городском уровне? Последнее! Даже здешние двоечники тебя за пояс заткнут! Набери ты тогда хоть на два балла больше...
— Набери я на два балла больше, ты бы смог отправить меня учиться в город, да?
Вэнь Шэнъянь перекинул руку через спинку стула и, развернувшись всем корпусом, с издевкой бросил:
— И раз уж ты такой старательный, что же тебя столько лет в передовые учителя не выбрали и в городскую школу не перевели?
http://bllate.org/book/33930/4175122
Готово:
