Фэн Цюяо была абсолютно непреклонна:
— Рядом родственники, я не пойду, пусть Чэнь Шуо идёт.
Чэнь Шуо обнимал за плечо Вэнь Шэнъяня, и за одно только утро его пижама с большеухой обезьянкой вся покрылась серым налётом. Услышав слова Фэн Цюяо, он возмутился:
— Это ещё что значит? Ты сама садиться туда не хочешь, с чего это вдруг мне идти?
— Ты красивый, если пойдёшь, они точно будут от тебя в восторге.
— Ой, брось, ты ещё пару дней назад говорила Вэнь Шэнъяню, что я, когда улыбаюсь, похож на большеухую обезьянку.
— Тогда пусть Вэнь Шэнъянь садится.
Вэнь Шэнъянь ворошил угли в жаровне, голос его звучал холодно:
— Ещё слово, и вы оба у меня туда сядете.
У парня были мягкие черты лица, а чуть левее подбородка, почти у самой шеи, темнела крошечная светлая родинка. Пропорции черт лица словно срисовали с примеров из учебника: если рассматривать каждую по отдельности, может, и не дотянет до идеала, но вместе они смотрелись неплохо. Правда, это «неплохо» держалось от силы секунд пять — стоило Вэнь Шэнъяню открыть рот, как крохи симпатии, вызванные его внешностью, сгорали в мгновение ока.
Вэнь Шэнъянь вытащил из жаровни кочергу и бросил её себе под ноги.
Похороны только начались.
По обычаям деревни Цзинхэ, после смерти человека гроб должен простоять в доме два дня, а на третий день его предают земле.
Сегодня был первый день.
Незадолго до ужина Фу Чжишань вместе с Фу Яо покинул дом семьи Вэнь.
Вэнь Шэнъянь прижимал к груди ватное одеяло, слегка нахмурившись, и смотрел на стоящего перед ним человека.
Фу Яо по-прежнему улыбался, держа в руке телефон. Высветившийся QR-код WeChat замаячил перед глазами Вэнь Шэнъяня, а сам он молчал — вид у него был такой, будто он ни за что не уйдёт, пока собеседник не согласится добавить его в друзья.
Теперь Вэнь Шэнъянь окончательно убедился: у Фу Яо не всё в порядке с головой.
Он спешил помочь застелить кровати: Вэнь Аньци и семья старшего дяди собирались ночевать здесь ближайшие дни, и свободных комнат на двух этажах едва-едва хватало на всех. Вэнь Шэнъянь не любил делить ни с кем комнату, и даже когда Чэнь Шуо предлагал ему перебраться на эти дни к ним домой, он отказался.
— Что-то нужно?
— Угу.
Вид у Фу Яо был вполне довольный:
— Я слышал от дяди Вэнь, что ты учишься в Первой старшей?
Первая старшая школа была единственной старшей школой в уезде. Из двух других одна была профессионально-технической на окраине, а вторая — Третьей, где преобладало творческое направление, — находилась около центральной площади в поселке Фуян.
Вэнь Шэнъянь не понимал, чего добивается этот парень, и рассеянно кивнул, но тот, недолго думая, шагнул вперед.
Вэнь Шэнъянь инстинктивно отступил назад, и его спина прижалась к ледяной стене.
От трения одежды большой кусок штукатурки обвалился, обнажив голые кирпичи и оставив на чёрной хлопковой куртке Вэнь Шэнъяня несколько белых следов.
— Какое совпадение, — услышал Вэнь Шэнъянь голос Фу Яо. — Мы теперь одноклассники.
Тот слегка качнул телефоном и нажал на экран: гаджет, уже почти погрузившийся в спящий режим, снова загорелся.
— Добавимся в друзья? Вэнь Шэнъянь?
Над их головами горела лампочка. В её тусклом жёлтом свете тень того, кто пониже ростом, резко повернулась вбок, и он прошел прямо мимо Фу Яо.
Вслед удаляющейся фигуре Вэнь Шэнъяня донеслось лишь одно слово:
— Нет.
Среди тех, кто оставался ночевать в доме Вэнь, не было ни Чэнь Шуо, ни Фэн Цюяо.
Первый жил близко — дорога от двухэтажного домика в десятках метров позади дома Вэнь Шэнъяня занимала меньше трёх минут пешком, а вторая просто не хотела, если выражаться точнее — не желала находиться под одной крышей с усопшей бабушкой.
Сегодня ночью бдение несли брат и сестра Вэнь Аньци и Вэнь Аньцяо.
Цзянь Яньхун, разумеется, тоже осталась.
Вэнь Шэнъянь застелил постель, а когда вышел, Фу Яо уже ушёл.
Семья старшего дяди легла спать пораньше, а младший племянник уснул на плече у тётки, пуская слюни.
При виде Вэнь Шэнъяня тётка неизменно начинала беспричинно нервничать: хотя старшей здесь была она, рядом с Вэнь Шэнъянем её позиции казались слабыми.
Вэнь Шэнъянь даже не собирался обращать на неё внимания.
В его глазах родственники делились на две категории: семья тётки и кучка сплетников и безумцев.
В главной комнате ярко горел свет, несколько родственников собрались за столом для маджонга. Вэнь Шэнъянь совершенно не разбирался в этих терминах про «понг», «чи» и «ху», он даже в «борьбу с помещиком» мог проиграть двадцать партий подряд, за что Чэнь Шуо вечно смеялся над ним, говоря, что ему даже лотерейные билеты покупать — только в убыток уходить.
Над столом клубился густой сигаретный дым. Вэнь Шэнъянь, глядя прямо перед собой, подошёл к Цзянь Яньхун.
Та дремала, но от шагов Вэнь Шэнъяня проснулась. Открыв сонные глаза, она посмотрела на севшего рядом племянника.
— Чего ещё не спишь? — Цзянь Яньхун откашлялась, стараясь говорить мягче. — Половина одиннадцатого уже.
— Не хочу.
Вэнь Шэнъянь протянул Цзянь Яньхун тонкий плед. Следя за тем, как та набрасывает его на колени, он перевёл взгляд на бабушкин гроб.
Гроб был готов уже давно, его хранили в кладовой. В земляном полу тлела лампада вечного огня. Вэнь Аньци, закутавшись в пуховик, прислонилась к стене и тихонько похрапывала; Вэнь Аньцяо дежурил с другой стороны — он сидел далеко от жены и сына и молча курил.
Глядя на гроб, он вдруг произвел:
— У мамы в прикроватной тумбочке разве ничего не осталось?
С этими словами он посмотрел на Вэнь Шэнъяня.
Тот принялся ковырять ногти.
Цзянь Яньхун толкнула его в плечо и тихо сказала:
— Янь-Янь, сходи в бабушкину комнату, забери.
Вэнь Шэнъянь даже голову не поднял:
— Ноги затекли.
— Тогда сходишь чуть позже, — бросил Вэнь Аньцяо.
Вэнь Шэнъянь тихонько фыркнул и поднялся.
Комната бабушки семьи Вэнь находилась на первом этаже, рядом с комнатой, где грелись у печки. Ноги у пожилой женщины были слабыми, поэтому Вэнь Аньцяо устроил мать именно здесь.
В помещении стоял тяжёлый застарелый дух: из-за того, что окна и двери годами держали закрытыми, чувствовался смрад прелой древесины и специфический запах старости.
Даже с включённым светом в комнате царил полумрак. Вэнь Шэнъянь направился прямиком к упомянутой Вэнь Аньцяо тумбочке и, наклонившись, принялся шарить внутри.
В щели постоянно задувал холодный воздух. Порывшись какое-то время и так и не найдя то, о чём говорил отец, Вэнь Шэнъянь от тяжёлого запаха почувствовал тошноту и, нахмурившись, пошёл открывать окно.
Стоило хлынуть потоку свежего воздуха с улицы, как Вэнь Шэнъянь облегчённо выдохнул. Немного постояв у окна и придя в себя, он повернулся, собираясь продолжить поиски.
Если он ничего не найдёт, отец заставит его войти туда снова.
Едва развернувшись, Вэнь Шэнъянь заметил у двери какую-то фигуру. Подумав, что это Цзянь Яньхун, он пригляделся к лицу и от увиденного замер: кровь в его жилах словно застыла, конечности похолодели, а зрачки сузились до точек.
Бабушка семьи Вэнь, опираясь на дверной косяк, в упор смотрела на него тусклыми, мутными глазами.
Спина Вэнь Шэнъяня намертво вжалась в стекло, поясница упёрлась в подоконник, а по позвоночнику пополз леденящий холод.
Дыхание участилось. Пытаясь взять себя в руки, Вэнь Шэнъянь изо всех сил мотнул головой, зажмурился и, выждав несколько секунд, снова открыл глаза.
В дверях никого не было.
Лёгкая футболка под пуховиком промокла от потливости и липким комком прилипла к телу.
Не желая оставаться в этой комнате ни секунды дольше, Вэнь Шэнъянь торопливо вытащил из прикроватной тумбочки завёрнутый в красную ткань пластиковый пакет и, опустив голову, быстрым шагом выскочил наружу.
В главной комнате всё ещё шло занудное рубилово в маджонг, и грубая, грязная ругань сплошным потоком вливалась в уши Вэнь Шэнъяня.
Вэнь Аньцяо отсутствовал. Вэнь Аньци сменила позу и, уронив голову, крепко спала. На длинной скамье у гроба сидела одна лишь Цзянь Яньхун.
Вылетев наружу, Вэнь Шэнъянь задел ногой стоявший у входа пластиковый табурет. Звук падения стула привлёк внимание игроков за столом.
— Осторожней ты, — бросил один из мужчин средних лет, убедившись, что ничего страшного не произошло, и снова отвернулся к своему маджонгу.
Вэнь Шэнъянь стоял у дверей бабушкиной комнаты; с этим грохотом неприятное ощущение, преследовавшее его с самого входа, наконец рассеялось. Почувствовав облегчение, он смахнул пот со лба и вернулся к Цзянь Яньхун.
На то, что велел принести Вэнь Аньцяо, он даже не взглянул — швырнул свёрток на диван, перекинулся парой слов с Цзянь Яньхун и поднялся наверх спать.
Пламя лампады вечного огня качнулось пару раз и разбудило Вэнь Аньци.
Во второй половине ночи поднялся сильный ветер. Окна старого дома закрывались неплохо, но рамы отчаянно хлопали под порывами, действую Вэнь Шэнъяню на нервы.
Он натянул одеяло с головой, зажмурился и постарался заснуть.
К утру снег полностью растаял, превратившись повсюду в сплошные лужи.
Вэнь Шэнъянь прошлую ночь почти не сомкнул глаз: с огромными теньками под глазами и усталым выражением лица он присел на корточки у ворот, напоминая собой чёрный гриб, готовый вот-вот завалиться набок.
Фэн Цюяо жевала только что пожаренные кусочки свинины в масле, а чёрная собака крутилась рядом, тыкаясь носом в её одежду.
— Ты вчера не спал? — Фэн Цюяо оторвала салфетку и протянула Вэнь Шэнъяню один кусочек. — Дежурил?
— Нет.
Вэнь Шэнъянь надкусил мясо и чуть не обжёг язык:
— С чего бы мне дежурить.
Чэнь Шуо прислонился к дверному косяку, уже умяв несколько кусков и перемазав рот жиром.
Вытерев губы, он небрежно бросил:
— Кошмары снились? Вид у тебя жуть какой помятый.
Кошмары?
Вэнь Шэнъянь издалека посмотрел на тот самый гроб в главной комнате.
Впрочем, вряд ли это можно было назвать кошмаром.
Кто-то тронул его за локоть. Фэн Цюяо наклонилась к нему и тихо спросила:
— Он тоже сегодня пришёл?
Кто?
Вэнь Шэнъянь машинально поднял голову.
В десятке метров от него стоял Фу Яо в совершенно новой одежде. Заметив, что на него смотрят, он приветливо улыбнулся и снова качнул телефоном.
— Блин, — процедил Вэнь Шэнъянь.
— Это ещё что значит? — Чэнь Шуо жевал мясо, переводя взгляд то на Фу Яо, то на Вэнь Шэнъяня. — Ты ему денег должен, что ли?
— Отвали.
Вэнь Шэнъянь смахнул руку Чэнь Шуо со своего плеча:
— Вся в масле.
Разговаривать с Фу Яо ему не хотелось, но тот проявил поразительное упорство и, не убирая телефон, направился прямо к нему.
Вэнь Шэнъянь присел на корточки и принялся дразнить собаку.
Пёс послушно сделал круг по команде, завиляв хвостом, как пропеллер, и, уставившись на Вэнь Шэнъяня блестящими глазами, тихонько заскулил.
— Не холодно?
Услышав этот голос, Вэнь Шэнъянь машинально повернул голову — Фэн Цюяо и Чэнь Шуо поблизости не оказалось.
Эти двое, поди, снова смылись на кухню что-нибудь стянуть.
Только после этого Вэнь Шэнъянь перевёл взгляд на Фу Яо, а точнее — на его обновку.
Тёмно-коричневый пуховик явно отличался отменным качеством ткани и новейшим фасоном, какого в местных магазинах одежды в уезде У срочно не сыскать.
http://bllate.org/book/33930/4175112
Готово:
