Сюй Фэй, судя по всему, переключился на новую школьную жизнь и временно отстал от Ань Сяофаня. Если не считать того, что он каждый день заставлял Ань Сяофаня выполнять всю грязную работу и изредка над ним подшучивал, ничего более жестокого не происходило.
Но столь мирные дни длились недолго, вплоть до этого вечера.
Ань Сяофань взял две порции еды и вернулся в класс. Едва переступив порог, он заметил толпившихся у его парты учеников.
Интуиция подсказывала ему, что что-то должно произойти, и действительно, среди зевак он увидел перекошенное от гнева лицо Сюй Фэя.
Завидев его, Сюй Фэй подскочил и с размаху смахнул на пол оба подноса с едой, которые тот держал в руках.
Суп и рис брызнули на пол, и немалая их часть попала Ань Сяофаню на одежду, лицо и даже на волосы, отчего весь его вид мгновенно стал неопрятным и грязным.
Превозмогая раздражение, он спросил:
— Что опять не так?
Сюй Фэй яростно ткнул пальцем в небольшой розовый коробок, лежавший на его парте:
— Ань Сяофань, какого чёрта ты пристаёшь к первой красавице школы Линь Ваньвань?
Ань Сяофань опешил:
— Я не пристаю.
— Тогда с какой стати она шлёт тебе подарки? — Глаза Сюй Фэя пылали жгучей ревностью, он свирепо смотрел на Ань Сяофаня, который как раз пытался стереть грязь с лица бумажной салфеткой.
Кожа у Ань Сяофаня была белой, фигура — стройной, и если не считать того, что характером он вышел мягковат, внешность у него была поистине безупречной.
В целом его вполне можно было назвать красивым, и если бы Линь Ваньвань сошлась с ним, это казалось вполне возможным.
При одной мысли о том, что школьная красавица Линь Ваньвань, за которой он так долго и упорно ухаживал, предпочла первой проявить инициативу и отправить любовное письмо Ань Сяофаню, а не выбрать его самого, Сюй Фэй закипал от злости, смешанной с унижением.
Эту накопившуюся злобу ему некуда было выплеснуть, кроме как сорвать её на вечно покорном Ань Сяофане.
— Раз уж тебе так нравится быть ручной шавкой нашей богини, — процедил он, — так встань на колени и вылижи мне ботинки дочиста.
Как раз наступило время ужина, и кроме парочки близких дружков Сюй Фэя, остальные тихо сидевшие за своими партами примерные ученики лишь делали вид, что читают книги, не смея и носа сунуть в происходящее.
— С чего бы? — слегка опустив ресницы, произнёс Ань Сяофань. — Вовсе я не ручная шавка.
Сюй Фэй уставился на него.
— Не я же отправляю Линь Ваньвань подарки, — продолжал Ань Сяофань. — Это твоя богиня Линь Ваньвань сама прислала мне любовное письмо и пода...
Он не успел договорить, как в живот пришёлся тяжёлый удар — Сюй Фэй со злости врезал ему кулаком.
Ань Сяофань резко сжал кулаки, но сдачи давать не стал.
Прижимая руку к животу и продолжая смотреть на Сюй Фэя, он вымолвил:
— Разве я не прав? Да кто во всей школе не знает, что ты уже месяца два бегаешь за Линь Ваньвань, а толку чуть...
Сюй Фэй в бешенстве снова ударил Ань Сяофаня.
Тот отступил на шаг и ударился о край парты, отчего лежавшие на ней учебники и канцелярские принадлежности с грохотом полетели на пол, и Сюй Фэй со злости яростно втоптал их в грязь.
— Сюй-гэ, прекрати, мы ведь не в нашем уездном городке, — вполголоса попытался урезонить его Чэнь Чжиюань. — Если раздуешь скандал, потом не расхлёбываешь.
Но Ань Сяофань сегодня будто объелся упрямой травы и продолжал подначивать:
— Сюй Фэй, да по-моему, лизоблюд здесь только ты...
С громким треском Сюй Фэй ударом ноги опрокинул парту Ань Сяофаня.
Затем он подхватил с пола стул и с размаху швырнул его прямо в Ань Сяофаня.
Даже у Чэнь Чжиюаня от удивления округлились глаза, а наблюдавгие за происходящим одноклассники дружно ахнули. Прежде чем кто-либо успел опомниться, железные ножки стула со страшной силой обрушились на спину Ань Сяофаня.
С глухим стуком тот рухнул на пол, и из его спины заструилась тёмно-алая кровь.
Увидев кровь после этого удара, Сюй Фэй вмиг протрезвел — охватившее его безумие рассеялось.
Его руки, сжимавшие стул, слегка задрожали, а на обычно заносчивом и наглом лице впервые промелькнула паника.
— Вы что творите?
Грозный голос классного руководителя раздался прямо от дверей: кто-то из сидевших в классе за самоподготовкой учеников, поняв, что дело принимает дурной оборот, тайком выскользнул в коридор и позвал учительницу.
Увидев обстановку в классе, учительница Ли помрачнела и повысила голос:
— Сюй Фэй, марш в мой кабинет и жди там. Остальные — помогите перенести Ань Сяофаня в медпункт.
С этими словами она в спешке извлекла из кармана телефон, собираясь, судя по всему, позвонить родителям Ань Сяофаня и поставить их в известность.
Ученики в классе испуганно переглядывались — многие из них впервые в жизни видели столько крови, иные девчонки от страха даже расплакались.
Тяжело дыша, Ань Сяофань лежал на полу, а по спине волнами накатывали приступы жгучей боли, от которых сознание начинало мутиться.
Тем не менее он знал, что не умрёт, поскольку удар Сюй Фэя не пришёлся по жизненно важным точкам.
Сквозь пелену перед глазами к нему быстрым шагом направилась высокая фигура.
Не говоря ни слова, парень в свободной чёрной олимпийке просто наклонился и единым движением взвалил его себе на плечо.
Когда Ань Сяофаня доставили в медпункт, местный врач испугалась и немедленно принялась за экстренную обработку ран. Закончив осмотр, она с облегчением выдохнула:
— К счастью, жизненно важные органы не задеты, кровотечение удалось остановить, и на данный момент прямой угрозы жизни нет. Но на всякий случай всё же лучше съездить в больницу и пройти полное обследование.
Школьный врач оказалась молодой женщиной-интерном, державшейся непринуждённо. Накладывая повязку, она поинтересовалась:
— Как ты себя чувствуешь?
Лёжа на кушетке и немного придя в себя, Ань Сяофань покачал головой:
— Нормально, только в голове немного шумит.
— Мама и папа уже едут? Может, сначала в больницу? — не унималась она. — И как вас угораздило дойти до такого?
Сидевший на стуле в стороне парень, что принёс пострадавшего, услышав вопросы врача, поднял голову, обнажив узкие, холодные глаза.
— Прилетело стулом, — бросил он.
— Ой! — врач вздрогнула. — Тогда ему обязательно нужно сделать прививку от столбняка, парень, с этим шутки плохи, поезжайте в больницу. Бери у классного руководителя записку об освобождении.
Пока они беседовали, в дверях показалась спешная поступь классного руководителя первого класса четыре.
— Как там Ань Сяофань? — едва переступив порог, спросила учительница Ли.
Врач поспешно ввела её в курс дела, упомянув о необходимости как можно скорее поставить прививку от столбняка в ближайшей больнице во избежание заражения.
Задав Ань Сяофаню ещё пару вопросов, Ли тут же выписала ему пропуск.
— Но, Сяофань, почему телефоны твоих родителей недоступны? — нахмурившись, спросила она, протягивая ему записку. — Ни один номер не отвечает, а один и вовсе числится несуществующим. В чём дело?
Взяв записку, Ань Сяофань потупил взгляд на собственное имя, выведенное на белом листке бумаги:
— Наверное, я цифрой ошибся.
Конечно, дозвониться было невозможно, ведь в первый же день занятий в графе с контактными данными родителей Ань Сяофань вообще не указал настоящих номеров.
В поле телефона матери он вписал собственный мобильный, однако пользоваться гаджетами в школе строго запрещалось, так что аппарат всегда был выключен и спрятан под подушкой в общежитии.
В графу же с отцовским номером он попросту вбил случайную комбинацию цифр.
Теперь классный руководитель оказалась в затруднении: по правилам, раз родителей уведомить не удалось, она была обязана лично сопроводить ученика в больницу, но в школе её уже ждали родители Сюй Фэя, и этот инцидент тоже требовал разбирательства.
— Учительница Ли, я могу доехать до больницы сам, — произнёс Ань Сяофань.
Недовольно помотав головой, та не успела и рта открыть, как вмешался дежуривший рядом врач:
— Я отвезу его. А этот ученик, что помог донести его сюда, пусть составит нам компанию и подсобит по дороге. Городская больница совсем близко, думается, к концу вечерней самоподготовки управятся.
Предложение врача звучало разумно, и классный руководитель перевела взгляд на сидевшего на стуле Чжан Ичэна:
— Чжан Ичэн, не мог бы ты тоже поехать и помочь?
В итоге врач в сопровождении Чжан Ичэна, который поддерживал хромающего Ань Сяофаня, покинули территорию школы.
Они поймали такси и в мгновение ока доехали до больницы.
К тому моменту, как все необходимые анализы и процедуры были завершены, прошло уже более двух часов.
— Прививку от столбняка ставят через приёмный покой, аллергические реакции на препараты раньше наблюдались?
Ань Сяофань отрицательно мотнул головой:
— Не знаю.
Врач приёмного отделения нахмурился, яростно постучал по клавиатуре, после чего выдал бланк:
— Ладно, сначала в кассу оплатить, а потом в процедурный кабинет приёмного отделения занимать очередь.
Взяв из рук доктора квитанцию на оплату, Ань Сяофань остолбенел: двести пятнадцать юаней. Он никак не ожидал, что укол от столбняка обойдётся в такую копеечку.
Стоявший неподалёку Чжан Ичэн заметил, что тот замер на месте без движения, и равнодушно бросил:
— Чего встал?
Немного поколебавшись, Ань Сяофань поднял глаза на Чжан Ичэна:
— А если... если не ставить эту прививку от столбняка, что будет?
Чжан Ичэн слегка приподнял брови:
— Ничего особенного. Просто умрёшь от заражения крови, и всё.
Тон, с которым он это произнёс, казался до жути безразличным, а слово умрёшь прозвучало до того буднично, будто речь шла о пустяке.
В конце концов Ань Сяофань переборол сомнения и всё же сделал укол, причём все расходы из собственного кармана оплатила школьный врач.
Большая часть результатов обследования уже была готова, и ничего критического обнаружено не было, так что врач со спокойной душой увела Ань Сяофаня из больницы.
На обратном пути в такси Ань Сяофань прижался лбом к оконному стеклу; спина время от времени давала о себе знать тупой болью, и он отвлекался, считая мелькавшие за окном фонари.
Чжан Ичэн сидел у противоположного окна, отгородившись от попутчика приличным расстоянием, и закрыл глаза, погрузившись в дремоту.
— Эм... спасибо, что выручил сегодня.
Голос Ань Сяофаня прервал отдых Чжан Ичэна. Тот приоткрыл свои узкие глаза и сухо бросил дежурное слово в ответ.
Было заметно, что общество Ань Сяофаня ему не слишком приятно.
Если бы не просьба классного руководителя, он ни за что не стал бы сопровождать их в больницу.
Впрочем, Ань Сяофань давно привык к подобному отношению: сколько он себя помнил, сверстники вечно сторонились его.
Одни отворачивались от него из-за отсутствия отца, другие брезговали им, поскольку его мать страдала психическим расстройством, а находились и те, кому не нравилась его бледная кожа и невысокий рост, из-за чего он походил на девчонку...
Так что одним недоброжелателем больше, одним меньше — для Чжан Ичэна дела это не меняло.
Именно поэтому, несмотря на то, что они сидели за одной партой, между ними почти никогда не завязывалось разговоров, и они держались друг с другом отчуждённо, словно случайные прохожие.
http://bllate.org/book/33928/4174816
Готово:
