Среди этих людей выделялись лишь колышущиеся одежды Фэн Сяо. Он стоял с опущенным взором, и четки в его руках излучали сияние чистейшего белого света. Взметнувшиеся полы монашеского халата донесли до кончика носа Фэн Сяо наполненный истинным дзен ароматический шлейф сандала, вслед за которым прозвучал тихий, но отчетливый голос Ши Шу:
— Хорошо.
После чего — на глазах у остолбеневшего Фэн Сяо — этот милосердный бодхисаттва плавно опустился на колени перед изваянием, которое поддерживал Чжэньжэнь Сюаньсюй.
Небо было затянуто низкими тяжелыми тучами, день выдался на редкость хмурым, и когда Ши Шу опустился на колени, в вышине, казалось, прогрохотало несколько раскатов грома.
Улыбка застыла на лице Фэн Сяо, и вся радость в его сердце мгновенно испарилась, стоило коленям Ши Шу коснуться земли. Он оцепенело поджал губы, наблюдая, как безупречно белый лоб монаха прижимается к синим каменным плитам мостовой. Звук глухих ударов повторился трижды, и с каждым разом сердце Фэн Сяо падало всё ниже и ниже.
Он же сам так жаждал увидеть эту картину, но почему же теперь, когда она предстала перед глазами, на душе стало так тошно?
Этот бодхисаттва, чистый и светлый, словно луна в облаках, должен был восседать высоко на лотосовом троне, принимая всеобщие поклоны, — как мог он унизиться и встать на колени перед представителем Клана Демонов, который даже лица своего показать не смеет, перед презренным, подлым людишкой?
От подобных мыслей Фэн Сяо почувствовал себя еще более раздраженным. Он попытался натянуть на лицо улыбку, силясь прогнать неуместные остатки совести. Но едва он кое-как справился с бурей в душе, как на щеке Ши Шу выступила капля крови, и его выдержка вновь рухнула в один миг.
На этом человеке, чье тело и сама душа были кристально-белыми, красный цвет казался до боли чужеродным и резким. Алая струйка скользнула по точеным линиям прекрасного лица и упала на землю, оставив после себя крошечные, едва заметные розовые брызги.
В глазах Фэн Сяо отражалась лишь эта алая черта; он даже не расслышал, когда это Ши Шу успел научиться столь гладким, угодливым речам.
Вззоры толпы переметнулись с белого силуэта в центре на Чжэньжэня Сюаньсюя. Раз уж опустился на колени — значит, опустился, раз уж признал вину — так признал, но где же обещанное средство от чумы?
Чжэньжэнь Сюаньсюй погладил бороду и выдавил из себя отвратительную, фальшивую улыбку:
— Истинный лик моего божества исполнен милосердия. Раз уж грешник искренне раскаялся, я передам вам способ исцеления через собственные уста.
Все вокруг напрягли слух, боясь упустить хотя бы единое слово.
Сделав пару шагов туда-сюда, Чжэньжэнь Сюаньсюй напустил на себя таинственный вид:
— Способ этот прост, но в то же время сложен. Он одновременно и далеко, и близко.
Люди переглянулись. Наконец уездный судья Хэ слегка сложил руки в почтенном жесте и произнес:
— Просим наставника указать путь.
Чжэньжэнь Сюаньсюй издал смешок — хе-хе, — обернулся и указал на всё еще стоявшего на коленях Ши Шу:
— Избавление от болезни — это кровь сего монаха. Стоит испить ее самую малость, как на следующий же день наступит полное исцеление.
Толпа ахнула, и даже уездный судья Хэ замер на месте.
Пиать человеческую кровь — разве это слыхано?
Но если поступить иначе, не останется ни единого выхода. Лекари в уездном городе исчерпали все средства, и до сих пор от этой заразы не было иного исхода, кроме смерти.
Кто-то пробормотал едва слышно:
— Но... но ведь крови у человека по капле... А нас тут так много...
Слова были тихими, но для каждого прозвучали раскатом грома. Крови у Ши Шу всего ничего...
Чжэньжэнь Сюаньсюй бросил на стоящего на коленях монаха злобный, ядовитый взгляд, думая про себя, что у господина этот план вышел на славу.
Женщина, что первой опустилась на колени с мольбой к Ши Шу, теперь первой же и подала голос:
— Мастер Ши Шу... Не могли бы вы дать мне немного крови? Моя дочурка еще совсем кроха, ей много не нужно, хватит и одной капли.
Ши Шу поднял взгляд. Кровавый след на лбу и белая повязка на переносице добавили к его облику несколько алых лепестков сливы. Голос его прозвучал все так же спокойно и бесстрастно, и на сей раз он почти без колебаний произнес:
— Хорошо.
Затем он взмахнул кончиками пальцев, собирая ци в лезвие, и полоснул себя по ладони:
— Подходите.
Этот порез словно полоснул по самой совести собравшихся. После мгновенного замешательства люди, до того терзаемые сомнениями, единой толпой бросились вперед. Кто-то протягивал руки, кто-то подставлял полы одежды, а кто-то выдергивал из волос шпильки с выемками, куда можно было собрать жидкость. Вокруг поднялся непрекращающийся галдеж: Я пришел первым! Дайте мне! Мои родные совсем плохи, уступите, умоляю вас!
В небе блеснула ослепительная вспышка, и полил проливной дождь. В мрачном полумблере лишь вспышки молний временами отчетливо выхватывали из темноты уродливые, искаженные лица людей.
Дождевая вода размывала кровь Ши Шу, вызывая у толпы жуткое недовольство — люди отчаянно пытались выдавить еще хоть капли из распоротой плоти монаха.
Чем этот Мир Людей отличался от Мира Демонов? Падающие струи дождя застилали Фэн Сяо взор. Он смотрел на Ши Шу, застывшего с безмятежным выражением лица, который, когда кто-то из толкавшихся оступился и чуть не упал, даже протянул вторую, целую руку, чтобы поддержать бедолагу.
Злые духи обступили бодхисаттву со всех сторон, жадно впиваясь в его кровь.
Стоявшие поодаль стражники инстинктивно подались вперед, но, помня о своем положении и ловя взгляды уездного судьи Хэ, так и не осмелились приблизиться. Тревога в их глазах была слишком явной: крови ведь кот наплакал, а что если потом ее не останется? Сами они пока не заразились, но кто знает, что будет завтра или послезавтра...
Наконец нашелся тот, кому надоело стоять в очереди. Опасаясь, что кровь Ши Шу иссякнет раньше, чем до него дойдет черед, он обошел толпу, выхватил из-за пояса острое орудие и со всего маху вонзил монаху в плечо.
Ши Шу от боли обернулся. Его внезапное движение заставило припавших к его ногам людей тоже проследить за взглядом монаха. Тот человек жадно протянул обе руки, подставляя их под сочившуюся из плеча Ши Шу кровь.
Заметив, что Ши Шу смотрит на него сверху вниз, он испуганно сглотнул в образовавшейся тишине. Руки его дрогнули, хватка ослабла, и собранная вода ускользнула между пальцами, смешиваясь на земле с дождевой лужей и бесследно исчезая.
— Пролил, — голос Ши Шу по-прежнему звучал ровно, словно жгучая боль исходила вовсе не от его плеча.
Тот мужчина заикаясь пробормотал:
— Простите...
Быть может, эта безнаказанность лишь распалила людскую злобу. Фэн Сяо увидел, как еще один человек выхватил из ножен клинок. Бегая глазами по фигуре Ши Шу и выискивая место, откуда можно было бы пустить больше крови, он крадучись двинулся к монаху.
Взмахнув зажатым в руке оружием, этот человек полоснул воздух, высекая белую полосу света, в которой отразилась вся чернота его извращенного алчного разума.
Автор пишет:
Дорогие мои, перед открытием VIP-доступа я вынужден сдерживать объем глав по требованию рейтингов, а после открытия планирую выкладывать по шесть глав в день. На данный момент у меня накоплено 120 тысяч знаков черновиков, и запас ежедневно растет... [чай с молоком] (упершись руками в бока)
Глава 15
Разве мог Ши Шу не замечать движений этих людей? Но он безмолвствовал и не защищался, безропотно принимая и вмещая всю черноту людских сердец. Однако лезвие, отразившее вспышку молнии, так и не опустилось на него — вместо этого раздался резкий лязг скрестившегося металла, за которым последовал знакомый легкий аромат.
Длинный меч в руке Фэн Сяо с легкостью отвел чужое оружие. Легкий взмах запястья — и в воздухе чертнула тонкая красная линия. Оружие выпало из рук нападавшего с громким звоном, выведя безумствующую толпу из состояния помрачения.
— У... Убийство! Человека убили!
Стоявшая вокруг Ши Шу толпа испуганно подалась назад, в ужасе глядя на застывшего в центре расхитителя судеб.
На нем были широкие белые одежды, а прилипшие к щекам пряди волос уже давно промокли под дождем. На фоне бледной кожи две крошечные родинки под глазами казались демонически-соблазнительными, а чистые черные глаза источали жуткий, пробирающий до костей мрачный холодок.
Эта нежная, утонченная рука привыкла играть на цине, писать картины и выводить иероглифы, но сейчас она без тени колебания лишила человека жизни. Тяжелый меч в его руках двигался с невероятной легкостью, и в мгновение ока он оборвал чужую нить судьбы.
Стоявшие рядом с уездным судьей Хэ стражники машинально опустили взгляды на собственные пояса, а затем перевели их на того сослуживца, чьи ножны зияли пустотой.
Тот растерянно хлопал глазами:
— Клянусь, я понятия не имею, когда он успел его вытащить!
Уездный судья Хэ в этот момент пребывал в полнейшем шоке. В их маленьком уезде сроду не случалось громких преступлений, и худшим из того, что доводилось видеть, были лишь пьяные драки. На его памяти здесь еще ни разу не обрывалась человеческая жизнь — особенно вот так запросто, прямо у него на глазах.
Он рявкнул:
— Фэн Сяо, ты переходишь все границы!
Фэн Сяо приподнял руку и щелкнул пальцем по клинку. Стекавшая вместе с дождевой водой кровь обнажила отражение его соблазнительного лица. Напустив на себя обиженный вид, в котором, впрочем, не было и следа раскаяния, он произнес:
— Господин, этот человек держал в руках обнаженное оружие и явно замышлял убийство мастера Ши Шу. Ныне жизни всего уезда зависят от одного лишь мастера, а этот негодяй пытался отрезать нам последний путь к спасению. Он определенно заслуживал смерти, вот простой народ и нанес удар.
Он говорил так искренне и проникновенно, к тому же нападавший действительно бежал на Ши Шу с ножом наперевес. Однако все присутствующие думали, что тот хотел лишь добыть крови. Если же всё обстояло так, как утверждал Фэн Сяо, у каждого по спине пробежал бы леденящий пот. Злоумышленник был мертв, и даже будь он жив — оправдаться бы не смог, так что судья Хэ какое-то время просто не знал, что предъявить Фэн Сяо.
Фэн Сяо приподнял рукоять меча, заставив толпу инстинктивно отшатнуться назад, и легко подошел к Ши Шу:
— Зачем ты признал вину?
Легкий аромат рассеял зловоние вони вокруг, давая Ши Шу перевести дыхание. Он сглотнул смешанную с грязью дождевую воду и тихо произвел:
— Теперь уже неважно, виновен я или нет. Только если я признаю вину, они смогут выжить.
Голос его оставался все тем же ровным, лишенным каких-либо эмоций, но Фэн Сяо отчетливо уловил в этой монотонности колебания чувств.
— Ты и впрямь думаешь, что твоя кровь способна кого-то спасти?
Разве Ши Шу не понимал, что на самом деле происходит с этой чумой? Какую пользу могла принести его кровь? Она служила лишь средством выпустить пар для Сюаньсюя и стоящих за его спиной демонов. Подумав об этом, Фэн Сяо внезапно замер и опустил взгляд на монаха.
Как он мог не знать, что это бесполезно? Но только так Сюаньсюй позволил бы людям перестать умирать, только так он согласился бы остановить эту чуму.
— Это я погубил их, — прикусив губу, произнес Ши Шу. — Я разгневал его, и из-за меня погибло столько людей.
На этот раз в его голосе прозвучало нечто большее, чем бесстрастие.
Фэн Сяо взял его за подбородок, отводя в сторону прилипшую к лицу белую повязку, и, глядя в невольно распахнувшиеся золотые глаза, холодно усмехнулся:
— По-моему, ты прекрасно понимаешь, что эта чума — дело рук их клана. И что толку выпускать всю кровь до последней капли? Для него эти простолюдины — не лучше свиней и собак, захочет — убьет. Сегодня он пощадит их ради твоей жизни, а что будет завтра? К тому же... разве я не говорил?
Ты все еще должен мне одну жизнь. Твоя жизнь принадлежит мне.
Ши Шу опешил. Приоткрыв рот, он уныло проговорил:
— Но если я пойду с ним напролом, и он наотрез откажется дать мне средство для исцеления этих людей, разве они не погибнут из-за меня? Я... я правда не знаю, что делать, чтобы спасти их.
Фэн Сяо протянул руку и аккуратно убрал упавшую на лоб прядь волос:
— Ты веришь мне?
Ши Шу кивнул без малейшего колебания.
Фэн Сяо остался весьма доволен его решимостью и легко улыбнулся уголками губ:
— Тогда уходим отсюда.
С мастерством Ши Шу пробиться сквозь эту толпу и скрыться не составило бы никакого труда.
Едва слова Фэн Сяо затихли, как Ши Шу обхватил его за талию, и они единым взмахом взмыли ввысь.
http://bllate.org/book/33926/4174544
Готово:
