Уездный судья Хэ продолжил то, о чём только что говорил:
— На золотую статую Божества потребуется немало серебра. Я не стану скрывать от всех присутствующих: в настоящее время казна уездного управления пуста, так что нам придётся рассчитывать на вашу помощь.
Фэн Сяо мысленно прикинул: сумма предстояла явно немаленькая. Их клан Фэн располагал средствами, но благотворителями-простаками они не были. Стоит выложить это серебро просто так — и люди решат, что они какая-то овца для стрижки, с которой можно драть шерсть снова и снова. Насчёт того, сколько из пожертвованных серебряных монет осядет в карманах самого уездного судьи Хэ, он и сам прекрасно понимал: казна-то в управе пуста, а вот карман уездного судьи Хэ — далеко не факт. Однако если ничего не дать, можно нажить врагов: простому народу не стоит бороться с чиновниками, тем более что им еще предстоит зарабатывать на жизнь на чужой земле.
Дать нужно, но нельзя делать это слишком легко.
После слов уездного судьи Хэ в комнате воцарилась тишина. Было очевидно, что все эти старые лисы ждали, чью сторону примет первый выступающий; размер и способ пожертвований они собирались рассчитать, основываясь на словах первого же смельчака.
Фэн Сяо повернулся, встретился взглядом с Фэн Ло и увидел в глазах брата то же самое раздражение по отношению к судье. Раньше они давали слишком много и слишком бездумно, вот и разбаловали этого человека.
— Старший брат, разве у нас не было планов построить несколько мастерских? Для этого требуется немало рабочих рук, да и после постройки придется набирать людей. Почему бы сначала не подсчитать количество тех, чьи поля и дома были смыты потоком, и не выделить каждой семье по рабочему месту? Обеспечить им базовые потребности семьи будет не так уж сложно, хотя жить, пожалуй, придется немного впроголодь.
Фэн Ло посмотрел в глубокие глаза младшего брата, и его собственный взгляд наполнился недоумением: с каких это пор их семья собралась строить мастерские? Впрочем, идея оказалась неплохой. Его глаза слегка блеснули: куда пойдут выданные деньги, никто не увидит, и даже если они не дойдут до простых людей, неужели те осмелятся пойти с расспросами к чиновникам?
— Верно. Дать человеку рыбу — значит накормить его на один день, научить ловить рыбу — значит накормить на всю жизнь. В первый год мы готовы платить немного больше жалованья, а на следующий год, когда жизнь наладится, убавим его обратно.
Строгое выражение лица Фэн Ло заметно смягчилось. Строительство мастерских, даже если оно обернется убытками, было куда лучше, чем вот так просто раздавать деньги в никуда, не видя от них никакой отдачи. К тому же еще вилами по воде было писано, принесет ли это дело прибыль или убыток, когда закипит работа.
— Хорошо, что ты сегодня пришел.
Когда остальные разошлись, на суровом лице Фэн Ло проступила улыбка. Он похлопал Фэн Сяо по плечу:
— Пусть так оно не обязательно принесет большую прибыль, но по крайней мере огромные суммы серебра не улетят в трубу, не оставив и следа.
Фэн Сяо велел Юаньбао принести лакомку с едой и поставить на стол:
— Даже если будут убытки, это хотя бы контролируемые убытки. Серебро попадет прямо в руки простого народа в виде честно заработанной платы, и им придется не хуже, чем если бы мы просто жертвовали монеты. К тому же...
Фэн Сяо глянул на зажаренную до золотистой корочки мелкую рыбешку:
— Старший брат ведь уже давно приметил несколько участков земли, но не решался выкупить их из-за того, что уездный судья Хэ задирал цены?
Братья переглянулись. Озадаченное выражение на лице Фэн Ло сменилось удивлением и радостью:
— Младший братец... ты просто...
Глава 10
Раньше клан Фэн уже покупал несколько участков земли, и всякий раз, стоило уездному судье Хэ узнать покупателя, цены взвинчивались до небес. Это так злило Фэн Ло, что, присмотрев очередную пару наделóв, он стискивал зубы и воздерживался от покупки.
Но теперь, когда всё происходило под знаменем ликвидации последствий бедствия и помощи народу, как уездный судья Хэ посмел бы задирать цены? Пожалуй, ему придется отдать их даже дешевле обычного. Братья переглянулись и рассмеялись.
— Всё-таки у тебя голова работает быстрее.
Братья совсем не были похожи друг на друга. У Фэн Сяо была яркая, почти вызывающая красота, в то время как Фэн Ло отличался высоким ростом, широкими плечами, густыми бровями и большими глазами. Когда на его лице не было выражения, он выглядел грозно, так что люди невольно ежились при его виде. Впрочем, возможно, за столько лет в роли главы семьи, состоящей из матери и сирот, ему просто приходилось напускать на себя такой суровый и неприступный вид.
Фэн Ло положил в тарелку младшего брата кусочек мяса:
— Почему ты всё такой же худой? Ешь побольше.
После смерти отца все думали, что он в одиночку вытянул этот дом, и только они вдвоем знали, что поначалу всё держалось главным образом на Фэн Сяо. Его младший братец обладал невероятным умом: еще не перешагнув порог подросткового возраста, он умудрялся крутить целой шайкой старых лис как хотел.
— Старший брат, одежду, что передала матушка, я велел Юаньбао отнести в твою комнату. Я наелся, у меня есть дела, я пойду.
Фэн Ло посмотрел на почти нетронутые блюда на столе и озадаченно произнес:
— И это всё, что ты съел?
Он с удивлением проводил взглядом уходящего Фэн Сяо. Какие еще важные дела могли заставить его младшего брата явиться сюда?
Юаньбао даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, куда направляется его молодой господин. Проявив исключительную сообразительность, он принялся катить кресло Фэн Сяо:
— Молодой господин, а мастер Ши Шу вообще здесь?
Фэн Сяо бросил на него косой взгляд и указал на сновавших туда-сюда людей:
— Зачем тебе язык дан? Разве нельзя спросить?
Юаньбао поперхнулся. Вообще-то он хотел сказать, что если мастера здесь нет, то еду придется везти обратно и доедать самому. Какое там наелся — он вовсе не хотел ужинать со старшим господином, он собирался поужинать вместе с мастером Ши Шу!
Стоило лишь упомянуть внешность Ши Шу, как его сразу все узнавали, тем более что тот ревностно помогал здешним обитателям. Все беженцы в этом лагере знали его, так что Юаньбао хватило всего пары вопросов, чтобы узнать, где сейчас находится Ши Шу.
Когда Фэн Сяо отыскал его, тот как раз обрабатывал рану какому-то покрытому грязь старику. Сам он ничего не видел, поэтому действовал предельно осторожно: делал ровно один шаг по совету старика.
Юаньбао забормотал вполголоса:
— И надо же было поручить слепому такое дело!
Фэн Сяо про себя подумал: всё потому, что тот слишком безотказен, вот ему и сваливают всю работу, от которой другие отказываются.
Юаньбао, которому было невыносимо на это смотреть, перехватил работу из рук Ши Шу:
— Мастер, дайте я займусь.
Корзинка с едой висела на ручке кресла-каталки Фэн Сяо. Фэн Сяо снял ее и протянул Ши Шу:
— Я всё боялся, что из-за нехватки мяса... то есть еды, ты сильно исхудал.
Корзинка в руках Ши Шу мгновенно показалась ему тяжелой. Он почувствовал, как снизу вверх, от самых ступней до самого сердца, поднимается сладко-терпкое, покалывающее тепло. Усталость этого дня испарилась бесследно — он был готов хоть сейчас таскать тяжелые мешки на дамбе. Монах одернул на себе одежду, гадая, не выглядит ли он сейчас взъерошенным и грязным, и не станет ли молодой господин Фэн брезговать им.
Он снова вспомнил тот платок, повязанный вокруг его лица в тот день, — платок, сохранивший аромат молодого господина Фэн. Он давно уже выстирал его, но боялся брать с собой, чтобы не испачкать снова, и оставил в комнате. В последнее время он целыми днями бегал снаружи, и прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз учил иероглифы вместе с молодым господином Фэн. Впрочем, хорошо, что это стихийное бедствие скоро закончится.
Фэн Сяо велел домашнему слуге клана Фэн проводить Ши Шу в пустую комнату: если кто-нибудь увидит, как Ши Шу уплетает за обе щеки мясо, будет неловко и пойдут ненужные слухи.
То ли еда и впрямь была невероятно вкусной, то ли Ши Шу сильно проголодался, но он с жаром заталкивал в рот кусок за куском. Фэн Сяо изначально не планировал много есть, но, наблюдая за ним, и сам пару раз приоткрыл рот. В коробочке еды было немного, а при том, как Ши Шу уплетал всё в два счета, Фэн Сяо стало даже как-то неудобно отбирать у него порцию.
Фэн Сяо резко замер. Какое еще неудобно, что за эмоция? Разве такое слово может вообще относиться к такому зверю, как он?
Его пробрала дрожь от отвращения к этой промелькнувшей в голове мысли. Неужели он собирался позволить Ши Шу себя одомашнить?
— Скажи, в той реке и правда водится Речной Бог? — отведя взгляд от Ши Шу, он задал вопрос с самым невинным видом.
Ши Шу проглотил кусок мяса и покачал головой:
— Понятия не имею.
Он не чувствовал присутствия никакого божества, да и отроду не видел богов. Быть может, они и существуют, а может, и нет.
Он тут же добавил:
— Есть ли бог — это еще вопрос, но то, что эта буря прекратилась не из-за того, что нам помогло какое-то божество, — это точно.
Когда совершалось жертвоприношение Речному Богу, он тоже присутствовал там и не ощутил появления никакого Бога. Зато там чувствовалась странная ци. Он никогда не видел богов, но то определенно было нечто иное.
Фэн Сяо прищурился, словно ведя праздную беседу с Ши Шу:
— Нету? Но в тот день я слышал, как все говорили, что этот Чжэньжэнь Сюаньсюй человек невероятно искусный. Неужели его слова о Речном Боге — ложь? Впрочем, я только что слышал от старшего брата, что они собираются построить храм в честь этого Речного Бога...
Фэн Сяо следил за реакцией Ши Шу, но это бревно совершенно не улавливало его намеков: уплетая за обе щеки мясо, монах испачкал рот в жиру. Фэн Сяо уставился на капельку подсохшего бульона в уголке его губ и нахмурился.
— Наверное, люди просто верят, что Речной Бог существует на самом деле, вот и решили построить храм для жертвоприношений.
Фэн Сяо поленился продолжать намеки: если не говорить прямо, этот глупый монах всё равно ничего не поймет, только зря язык трепать.
Когда тот закончил трапезу, Юаньбао подошел, чтобы убрать коробочку. Фэн Сяо вообще-то ни капли не хотелось находиться в этом лагере беженцев: помимо отвратительной обстановки, одно лишь созерцание кислых мин вокруг портило ему настроение. В этом мире полным-полно бед и страданий, какое ему до них дело?
Перед уходом Фэн Сяо бросил взгляд на капельку соуса в уголке рта Ши Шу, с усилием отвел глаза и уже у самого выхода обернулся. Заметив, что этот глупец всё так же преданно смотрит ему вслед, он не выдержал, снова полез в рукав и вытащил платок:
— Уголок рта в соусе, сам вытрись.
Дело с постройкой мастерских очень быстро сдвинулось с мертвой точки. Хотя в прошлом многое держалось на Фэн Сяо, Фэн Ло вовсе не был глупцом. Вернувшись домой, он через слуг из лагеря беженцев распустил слух о том, что собирается строить мастерские и обеспечивать людей работой. Дав этой новости настояться пару дней, он словно невзначай пустил в ход слухи о тех самых участках земли, которые присмотрел для себя. В результате об этом узнали все, и уездный судья Хэ уже никак не мог поднять цены.
Судья Хэ лишь задним числом догадался о замысле Фэн Ло. Потерпев поражение в этой партии, в нынешней ситуации ему оставалось лишь проглотить обиду и стерпеть удар.
Фэн Ло получил земельные грамоты по цене даже ниже рыночной и ликовал в душе, однако он понимал, что нельзя загонять уездного судью Хэ в угол. Судья Хэ в целом был неплохим чиновником: хоть он и любил повозиться с мелкими взятками, в такой тяжелой ситуации он всё же не бросил простой народ.
Забрав земельные грамоты, он с широкой улыбкой заявил судье Хэ, что готов покрыть половину расходов на строительство храма. Лицо уездного судьи Хэ, до того помрачневшее, тут же просияло.
Когда Фэн Ло уже собирался уходить с документами на землю, судья несколько раз настойчиво предлагал ему остаться и разделить простую трапезу, но Фэн Ло, конечно же, не смел и после вежливых отказов поспешил домой.
Идею предложить помощь с серебром подкинул ему Фэн Сяо. Сумма предстояла немаленькая — если подсчитать, она как раз равнялась той переплате, которую затребовали бы за землю. Фэн Ло поначалу недоумевал и хотел расспросить брата, но Фэн Сяо лишь улыбнулся и ничего не объяснил, сказав лишь, что старший брат точно не останется в убытке.
Не зная, что на уме у младшего брата, Фэн Ло по привычке доверял ему и не стал докучать расспросами. Строительство храма было куда важнее мастерских, здесь нельзя было проявлять неуважение к Божеству. В назначенный день Фэн Ло облачился в недавно сшитый парадный наряд, собираясь после утренней трапезы отправиться к Чжэньжэню Сюаньсюю за изображением Речного Бога. Едва поев и выйдя за порог, он столкнулся нос к носу с Фэн Сяо.
— Старший брат вырядился так, будто собрался на свидание с возлюбленной? — поинтересовался Фэн Сяо.
Фэн Ло закатил глаза и коротко объяснил причину.
— Я с тобой. Я столько слышал об этом мастере, но еще ни разу не видел его своими глазами.
Фэн Ло не заподозрил подвоха. Хотя в его присутствии Фэн Сяо не выказывал своего скверного характера во всей красе, всё же они были братьями от одной матери, прожившими под одной крышей больше десятка лет, и Фэн Ло так или иначе раскусил его натуру. Ему интуитивно казалось, что эта поездка к добру не приведет, но раз уж брату приспичило...
Стоило ему кивнуть, как Фэн Сяо крутанул веер в руке и повернулся к Юаньбао:
— Ши Шу всё еще в поместье?
Юаньбао на мгновение замер, прежде чем покачать головой: откуда ему знать, куда вечно пропадает мастер?
— Но судя по прежним привычкам, в это время он наверняка уже ушел помогать на месте.
Фэн Ло вовсе не считал Ши Шу чужаком и перевел взгляд обратно на брата:
— Старший брат, давай сначала заедем за мастером Ши Шу.
http://bllate.org/book/33926/4174540
Готово:
