Фэн Сяо увидел его растерянный вид, и его глаза заблестели. Однако он заметил, как у этого полумонака по Бледно-белой шее вмиг разлился румянец, стремительно поднимаясь к лицу и кончикам ушей. Заметив это, Фэн Сяо всё еще пребывал в растерянности, а Ши Шу опускал голову всё ниже и тихо-тихо выговорил несколько слов:
— Разве молодой господин… молодой господин не любит меня?
Если его наставник не любит его, то тот, кто учил его читать и писать, определенно любит. А тот, кто сделал для него книги для слепых и спас ему жизнь, наверняка любит его безумно.
Фэн Сяо: ?
Его лицо на мгновение исказилось, и некогда улыбчивые персиковые глаза, устремленные на Ши Шу, перестали выражать праздное любопытство — в них застыл полный шок.
Ши Шу уже отложил кисть, переплетая и снова размыкая пальцы обеих рук:
— Великую милость молодого господина нечем отблагодарить…
— Стоять! — Фэн Сяо в испуге вскинул руку, прерывая его, до смерти боясь услышать во второй половине фразы предложение отплатить за добро собственной плотью, но при этом забыл, что всё еще сжимал в кулаке его волосы.
Ши Шу испуганно ойкнул от боли и подался вперед, следуя за силой его руки.
Фэн Сяо решил, что тот собирается рухнуть прямо на него, до смерти перепугался, сглотнул слюну и инстинктивно отпрянул назад. От резкого движения в пояснице его лицо исказилось еще сильнее:
— Т-ты… не подходи ко мне!
— Юный господин! Чт… что случилось?…
Юаньбао, услышав шум, толкнул дверь и вошел. Едва приподняв занавеску из бусин, он замер на месте, не зная, стоит ли ему подходить ближе.
Мастер Ши Шу одной рукой прижимал к голове волосы, а другой опирался о край кровати. Его шелковистые серебряные пряди рассыпались по черной шелковой одежде их молодого господина, образуя изгибы, которые сплетались с тканью, словно искусный узор, вышитый лучшими серебряными нитями.
При этом молодой господин всё еще сжимал в ладони прядь серебряных волос мастера. Как ни посмотри, эта картина выглядела так, будто они заигрывают друг с другом.
Ни тот, ни другой не обратили внимания на его появление, даже не удостоив взглядом. Юаньбао молча опустил руку, державшую занавеску, и попятился назад.
Он клялся себе, что пока мастер находится внутри, он больше ни за что не переступит порог этой комнаты — даже если молодой господин будет орать во всю глотку, он сюда не сунется.
Ши Шу тоже был озадачен реакцией Фэн Сяо; он бы и сам рад не подходить, но волосы всё еще оставались в руках Фэн Сяо. В его голосе послышалась доля обиды:
— Молодой господин, отпустите мои волосы, и я перестану подходить.
Фэн Сяо торопливо разжал пальцы, выпуская прядь, хотя несколько оборванных волосков так и застряло между ними. Он принялся безумно трясти рукой, стряхивая их.
Сделав пару судорожных вдохов, он понял, что под словом любишь Ши Шу имел в виду вовсе не то, но, услышав это сгоряча, не удержался — по коже пробежали мурашки, а от одной мысли, что мужчина говорит такое вслух, у него затылок покрылся испариной.
Дожди шли с перерывами почти полмесяца. Сначала первые несколько дней моросило, но затем осадки усилились, превратившись в ливень. Многие поля затопило, а вместе с ними пострадало немало деревень, расположенных близко к воде.
Летние дожди обернулись настоящим стихийным бедствием, унеся жизни многих людей. В одночасье окрестности городка заполнились оборванными беженцами, лишившимися крова.
Клан Фэн был известным и зажиточным семейством в этих краях, поэтому они, конечно же, не остались в стороне от благотворительности: развернули за городом полевую кухню для раздачи каши, а также выделили средства и рабочую силу на постройку убежища для беженцев, где люди могли найти кров от непогоды и место для ночлега.
Почти половина обитателей поместья клана Фэн отправилась помогать на улице, и даже Ши Шу уходил с раннего утра и возвращался затемно.
Раны Фэн Сяо заживали очень быстро, и теперь он уже мог самостоятельно садиться и немного ходить, главное — не совершать резких движений, чтобы не потревожить швы.
— Юный господин, время трапезы, — произнес Юаньбао, втаскивая внутрь судок с едой. Сам он был практически насквозь промокшим, и под его ногами на полу расплылась лужица воды.
Опершись рукой о подоконник, Фэн Сяо наблюдал за бушующими на улице потоками воды. Ливень лил как из ведра, а кусты бегонии за двором были разбиты в щепки.
Фэн Сяо прищурился. Какая же выдалась страшная буря.
После обеда Юаньбао подкатил деревянное кресло-коталку. Оно было изготовлено с большим мастерством и отделано с особой тщательностью: сиденье покрывали мягкие подушки и легкая ткань, а спинка была спроектирована так, чтобы не задевать раненное место на пояснице Фэн Сяо.
Юаньбао помог Фэн Сяо пересесть и сделал пару кругов по комнате:
— Ну как, юный господин?
Фэн Сяо кивнул:
— Неплохо.
Лежать целыми днями в постели — так и мхом обрасти недолго. Теперь ему стало лучше: пусть резких движений делать пока нельзя, но по крайней мере появилась возможность выбраться наружу и развеяться. Вот только жаль… Он посмотрел на водяную завесу за окном: из-за такого ливня…
Хотя дождь и бушевал вовсю, знойная погода ни капли не спала.
Пока Юаньбао зачесывал Фэн Сяо волосы, он принялся рассказывать последние новости, которые услышал на улице:
— Когда я забирал еду, то слышал, как закупщик говорил, будто деревушки за городом почти полностью ушли под воду. Сейчас там повсюду слышны стенания простолюдинов, столько народу погибло.
Фэн Сяо перебирал в руках заранее заготовленные книги для начального обучения. В последнее время Ши Шу не заглядывал к нему — монах с таким состраданием к миру в сердце наверняка все эти дни метался в попытках спасти людей.
— Эх, жизнь и смерть предопределены небесами, против стихии тут ничего не попишешь, — проворчал Юаньбао, проворно собирая и наскоро закрепляя волосы Фэн Сяо на затылке. — Однако поговаривают, что уездный начальник собирается устроить молебен Небесам, чтобы умилостивить небожителей и заставить их наконец остановить этот дождь.
Фэн Сяо на мгновение замер с книгой в руках и презрительно усмехнулся.
Юаньбао выкатил Фэн Сяо на крыльцо, куда не долетали брызги дождя. Казалось, сейчас ливень немного утих.
Фэн Сяо рассеянно провел кончиками пальцев по обложке книги, безразлично глядя на струи воды. Юаньбао катил его вдоль галереи:
— Говорят, эти дни объявлен пост, а завтра начнется сам молебен. Жаль, что вы, молодой господин, еще не залечили раны, иначе мы бы могли сходить и посмотреть.
— Так ты покати меня, в чем проблема? — лениво приподняв веки, бросил Фэн Сяо.
Юаньбао испугался:
— В такой-то ливень! А если собведется толпа и вас случайно заденут…
Фэн Сяо бросил на него косой взгляд — он сразу видел насквозь мыслишки этого подростка-слуги, который и сам отчаянно рвался поглазеть на зрелище.
— Тогда прихвати еще парочку слуг для охраны. Я и сам уже засиделся в четырех стенах, хочу выбраться наружу и посмотреть на празднество.
На смену сомнениям на лице Юаньбао пришло воодушевление, и он радостно воскликнул:
— Тогда я позову побольше людей, клянусь, на юного господина не упадет ни единой капли!
Фэн Сяо больше не нужно было целыми днями горбиться в постели, и настроение у него было отличным. Весь день Юаньбао возил его повсюду, и только с закатом солнца он вернулся в комнату, чтобы лечь в постель. Завтра предстояло встать спозаранку, если он хотел успеть на жертвоприношение, поэтому Фэн Сяо решил лечь пораньше.
Перед тем как закрыть глаза, он заметил на столе те самые азбуки для обучения. Ши Шу в этот час еще не вернулся — он уже несколько дней не попадался ему на глаза. Не став спать днем, Фэн Сяо быстро провалился в глубокий сон.
На следующий день дождь заметно ослаб. Юаньбао знал, что на жертвоприношение не стоит надевать слишком пестрые наряды, поэтому выбрал из гардероба Фэн Сяо длинный парчовый халат цвета слоновой кости с серебряными узорами, на манжетах которого красовались удивительно живые изображения журавлей.
Юаньбао поднес целую шкатулку с украшениями, предлагая Фэн Сяо выбрать что-нибудь на свой вкус. Тот достал нефритовое кольцо и сам подвязал его к поясу — оно идеально сочеталось с белой нефритовой шпилькой в его волосах. Стоило взглянуть на него со стороны, как он казался безупречным нефритовым деревом из яшмового леса, и любой невольно восхитился бы этим прекрасным юношей.
Под навесом уже ожидали двое слуг и две служанки. Когда Юаньбао вывозил кресло за порог, служанки сразу же раскрыли над Фэн Сяо зонты, до смерти боясь, что тот вымокнет.
Госпожа Фэн категорически возражала против его выхода из дома, пока раны еще полностью не зажили. Однако за столь долгое время Фэн Сяо и правда ни разу не покидал покоев, а когда прекратится дождь — было неизвестно. Сегодня осадки были слабыми, и, опасаясь, что сын зачахнет в четырех стенах, госпожа Фэн в конце концов сдалась и дала добро.
Правда, по ее разумению, пяти слуг вместе с Юаньбао было катастрофически мало. Госпожа Фэн уже собиралась махнуть рукой и отрядить больше десятка людей, но в поместье просто не нашлось столько свободных рук, и это спасло Фэн Сяо от излишней опеки.
В маленьком уездном городке не было специального высокого помоста для ритуалов, поэтому по традиции все обряды проводили у реки. Особенно когда дело касалось бедствий вроде затяжных дождей — местные искренне верили, что это разгневался речной дракон, послав на них такое наказание.
Когда Фэн Сяо прибыл на место, там уже толпилось множество людей. Это касалось каждого лично, поэтому почти все жители, кто мог передвигаться, пришли сюда, чтобы явить речному Богу искреннее раскаяние и молить о прекращении бедствия.
Из-за непрекращающихся дождей русло реки сильно вздулось. На берегу стоял широкий жертвенный стол, большую часть которого занимали туши свиней и быков. Преклонных лет жрец возносил к небесам благовония, благочестиво опустившись на колени и бормоча заклинания:
— Ничтожный чиновник, уездный начальник Цзичуаня, молит о прощении! Последние дни в уезде не перестают идти дожди, посевы затоплены, а простой люд лишился крова. Мы не ведаем, чем прогневали Речного Бога, но умоляем: прояви милосердие, не суди нас, смертных, строго, ослабь свою хватку и избавь наш уезд от кары…
Стоявший позади него простой люд дружно рухнул на колени вслед за его поклонами, моля божество заметить их страдания и облегчить участь бедняков.
Небеса затягивали свинцовые тучи. Фэн Сяо не стал приближаться слишком близко — он остановился на возвышении чуть в стороне, а следовавший за ним слуга держал над ним зонт, уберегая от малейших брызг.
— Это еще кто? — взгляд Фэн Сяо упал на человека, стоявшего внизу рядом с уездным начальником. Тот был в маске, облачен в широкие церемониальные одежды и лихо размахивал деревянным мечом, время от времени выкрикивая что-то громким голосом.
Юаньбао, то и дело слушавший уличные сплетни от закупщиков, тут же ответил:
— Слышал, его зовут чжэньжэнь Сюаньсюй. В последнее время о нем ходят невероятные слухи — именно он предложил провести жертвоприношение Речному Богу, чтобы усмирить водную стихию.
Сущая чушь, Фэн Сяо прищурился. В этой реке отродясь не водилось ничего подобного, и вся эта история выглядела странно. Если бы этот шарлатан преследовал лишь выгоду, с какой стати ему обманывать самого чиновника? Ведь если дождь не прекратится, его ложь вскроется в два счета.
Но уездный начальник тоже отчаялся: утопающий хватается за соломинку. Если ливни продолжатся, спасти уезд уже не удастся. Пока здесь проводили ритуал, в другом месте полным ходом шло укрепление высоких дамб.
Когда Фэн Сяо перевел взгляд в ту сторону, его привлекла мелькнувшая белая точка. Он махнул рукой, подзывая слуг двинуться ближе.
Ши Шу был облачен вовсе не в свое монашеское одеяние, а в какую-то чужую одежду, первоначальный вид которой уже невозможно было угадать — она насквозь пропиталась грязью и испачкалась. Его серебряные пряди мокрыми прядями липли к лицу, на закрывающей глаза белой повязке красовалось несколько грязных пятен. Привязав к спине целую свинью, он мчался по воде к скоплению людей на берегу.
Юаньбао подтолкнул кресло ближе, и они услышали ликующие крики толпы:
— Спасибо мастеру за спасение моей свиньи!
— Мастер, мастер, а у меня корова!
— И моя собака!
— И три моих курицы!
— А у меня еще два новых куска хлопковой ткани!
…
Лица беженцев, потерявших свои дома на берегу, по идее должны были выражать серую безысходность, но сейчас их глаза сияли надеждой, устремленной на Ши Шу, в расчете на то, что этот одаренный необычайными способностями человек поможет им вернуть утраченное имущество.
Ши Шу опустил свинью на землю, смахнул со лба дождевую воду, отчего повязка на глазах испачкалась еще сильнее, и кивнул людям:
— Не беспокойтесь, я всё запомнил, я обязательно постараюсь всё вам вернуть.
http://bllate.org/book/33926/4174538
Готово:
