Чу Наньцяо сурово прищурился и внезапно уставился на Мо Бэя:
— Ты уверен, что диагноз поставлен верно? У него развилось слабоумие на уровне семи-восьмилетнего ребенка, а не просто детское баловство?
Мо Бэй поднял взгляд и произнес с уверенностью в голосе:
— Отцу-основателю виднее, но сомнений быть не может.
Поколебавшись мгновение, он добавил вполголоса:
— Быть может... вырубить его сперва ударом?
Холодный блеск в глазах Чу Наньцяо не угас, но в конце концов он промолчал, тем самым выразив молчаливое согласие.
Мо Бэй напряг силу в ребре ладони, намереваясь быстрым движением нанести удар в точку фэн-чи на затылке Су Вэньсяня...
Среди толпы вдруг снова посмертный вздох:
— Бедняга! Человек и так дошел до такого безумия, а его еще и собираются одарить ударом наотмашь! Разве это не сыпать соль на рану?
Чу Наньцяо и Мо Бэй одновременно зыркнули на говорившего — им оказался тот самый зевака из толпы. Если бы не давнее знакомство с Су Вэньсянем, господин и слуга почти решили бы, что это разыгранный по ролям спектакль, где господин Су исполняет главную роль, а этот человек — нанятый им за большие деньги зазывала, подыгрывающий из толпы!
Чу Наньцяо чуть приподнял взгляд, и в поле зрения предстало знакомое прекрасное лицо, обычно искривленное насмешливой улыбкой, на котором теперь зигзагами пересекались дорожки слез.
Он давно привык к ожесточенным противостояниям с этим человеком при дворе, и даже недавние странные выходки Су Вэньсяня были лучше того, что происходило сейчас.
Такое наивное и доверчивое выражение лица Су Вэньсяня внезапно вызвало у него глубокое, незнакомое прежде чувство растерянной заминки — он просто не знал, какими словами на это ответить.
Наконец, издав беспомощный тихий вздох, Чу Наньцяо слегка развел руки и медленно обнял Су Вэньсяня за спину, легко похлопывая ладонью по его спине — раз за разом, с долей неуклюжего успокоения.
Су Вэньсянь, казалось, почувствовал это: его напряженное тело мгновенно обмякло, он чуть опустил голову и озарил его улыбкой. Эта улыбка была чиста, как тающий первый снег, — наивная и беззаботная, лишенная малейшей доли мирского расчета.
Задерживаться здесь было нельзя, иначе могли возникнуть непредвиденные осложнения. Бросив мрачный взгляд, Чу Наньцяо подался вперед, просунул руки под колени и спину Су Вэньсяня и, приложив немного усилий, уверенно подхватил его на руки.
Свернувшись калачиком в объятиях Чу Наньцяо, Су Вэньсянь вдруг ткнул окровавленным пальцем ему в грудь:
— Здесь... так громко бьется.
И, не дожидаясь ответа Чу Наньцяо, заливисто рассмеялся, словно ребенок, получивший сладость.
Мо Бэй так и замер на месте. Наследный принц всегда славился холодной отстраненностью и не терпел ничьих приближений, а теперь держал в объятиях политического противника. Темно-зеленые одежды, испачканные кровью и слезами, тесно соприкасались с бледно-зелеными шелками — зрелище выглядело жутковато. Если же взглянуть на их лица: одно — несравненно прекрасное, какого не сыскать во всем мире, другое — чистое и отрешенное, словно у сошедшего с небес бессмертного, картина казалась на редкость гармоничной.
Собравшись с мыслями, Чу Наньцяо решил, что ему совершенно ни к чему сводить счеты с потерявшим рассудок Су Вэньсянем.
Он резко обернулся и холодно окинул взглядом остолбеневшего Мо Бэя:
— Чего стоишь столбом? Пошли!
Фигура Чу Наньцяо и без того напоминала изящное нефритовое дерево на вершине скалы — чистая и несравненно утонченная, а поскольку его искусство легких шагов уже достигло вершины мастерства, сейчас, даже неся на руках человека, он двигался стремительно и легко, словно гонимый ветром снег, преодолевая пространство совершенно без заминок.
Окружающие, увидев это, не удержались от дружного восхищенного возгласа:
— Какая лихая стать!
В тот момент, когда Чу Наньцяо ступил по воздуху, он опустил взгляд на человека в своих объятиях и заметил, что Су Вэньсянь восторженно и безучастно вглядывается в него, а в глазах мерцают брызги звезд:
— Братец-бессмертный... такой красивый!
На уголке его губ даже расплылось влажное пятнышко.
— Закрой глаза, — голос Чу Наньцяо резко похолодел. — Вытри слюну. Если еще хоть раз пошевельнешься, я сброшу тебя вниз.
Хоть он и говорил холодно, явно пытаясь запугать, Су Вэньсянь словно ничего не расслышал. Послушно прикрыв глаза, он потерся кончиком носа о грудь Чу Наньцяо и бормотал, будто в бреду:
— Братец-бессмертный... от тебя пахнет персиковыми цветами.
Тело Чу Наньцяо внезапно одеревенело. Когда до него дошел смысл сказанного, ему показалось, что все мышцы натянулись тетивой и каждая клеточка его существа требовала швырнуть ношу на землю.
Поборовшись с собой несколько мгновений, он наконец глубоко вздохнул и на корню задавил желание избавиться от этого человека.
Едва добравшись до маленького дворика, Чу Наньцяо резко остановился и, разжав руки, действительно собрался швырнуть Су Вэньсяня на землю.
Однако, не успел Су Вэньсянь испуганно пискнуть, как его носки легко взметнулись, крутанувшись у самой земли, и он твердо встал на ноги. Но при этом его руки мгновенно обвились вокруг шеи Чу Наньцяо, наотрез отказываясь разжиматься!
Сурово произнес Чу Наньцяо:
— Господин Су, то, как вы двигались только что — это ваш рассудок еще не восстановился, или вы все это время притворялись?
Сердце Мо Бэя сжалось. Неужели наследный принц заподозрил его в ошибочном диагнозе? Он поспешно принялся оправдываться:
— Отец-основатель, умоляю, рассудите! Господин Су действительно...
Су Вэньсянь совершенно не понимал, отчего это братец-бессмертный вдруг переменился в лице. Исполнившись горькой обиды, он скривил губы, в глазах заблестели слезы, грозящие вот-вот пролиться в истошном плаче.
Взглянув на него, Чу Наньцяо холодно бросил:
— Замолчи!
Этот суровый окрик действительно заставил Су Вэньсяня унять слезы. Хотя он отчаянно сдерживал всхлипывания, плечи его продолжали мелко подрагивать, а лицо скривилось в безмолвном упреке и обиде.
Стерпев раздражение, Чу Наньцяо скользнул взглядом по заплаканному лицу, а затем перевел холодные глаза на Мо Бэя:
— Чего стоишь? Живо унеси его отсюда!
Мо Бэй тут же бросился вперед и резким, выверенным ударом ребра ладони ошеломил Су Вэньсяня в область затылка.
Сдавленно охнув, Су Вэньсянь обмяк и повалился на землю. Мо Бэй подхватил его, взвалил на спину и поспешил отнести в западное крыло небольшого двора.
Этот уютный и соразмерный внутренний двор Чу Наньцяо велел арендовать специально во время своей поездки на юг. Поскольку в этой поездке его сопровождало больше десятка человек, останавливаться в постоялых дворах было слишком заметно, да и действовать открыто не получалось бы.
Снаружи послышалось шуршание: шаги — тяжелые и размеренные — приближались. Это были тайные стражи Поместья наследного принца. Возглавлявший их человек в темных боевых одеждах оказался не кем иным, как личным телохранителем наследного принца Ло Сюаньлином.
Они на мгновение замерли, бдительно оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии хвоста, после чего тенями скользнули во двор. Лишь тени на стене качнулись и вмиг растаяли бесследно.
Раздался тихий скрип: деревянная дверь приотворилась и снова закрылась.
Увидев стоящего во дворе с заложенными за спину руками Чу Наньцяо, стражи тут же дружно опустились на одно колено:
— Приветствуем вас, господин!
Чу Наньцяо чуть приподнял широкий рукав:
— Встаньте и докладывайте! Сюаньлин останься, остальные могут быть свободны.
Когда все удалились, лицо Чу Наньцяо помрачнело:
— Удалось что-нибудь выяснить?
— Докладываю господину: действуя по вашему приказу, мы разделились на два отряда. Я лично следовал за людьми из Резиденции канцлера до самого постоялого двора. Сначала он вошел в отдельный кабинет, а мы устроили засаду в соседнем. Поначалу беседу господина Су с тем человеком можно было разобрать вполне отчетливо. Однако, когда речь зашла о золотом руднике, господин Су вдруг жестом велел собеседнику наклониться для тайного разговора. О чем они говорили шепотом дальше, подчиненным расслышать не удалось. Спустя всего мгновение господин Су резко издевательски усмехнулся, и тут же взметнулся удар ладони. Только вот господин Су сорвался вниз.
Ло Сюаньлин на секунду замолк и продолжил:
— Судя по навыкам господина Су, он никак не мог оступиться и упасть с высоты. Осмелюсь предположить... он наверняка понял, что его собираются предать, и потому нанес удар первым.
Выслушав это, Чу Наньцяо уловил самую суть: если бы Су Вэньсянь сам не раскрыл свою личность, с чего бы тайным стражам быть уверенными, что это именно он? Неужели... он стал свидетелем той нелепой сцены под окнами постоялого двора?
Впрочем, внешне он оставался совершенно невозмутим, а голос звучал все так же холодно:
— Выходит, Су Вэньсянь при первой же встрече раскрыл тому человеку свою личность? Иначе с чего бы тебе утверждать, что в том кабинете находился именно он?
Уголки рта Ло Сюаньлина едва заметно дрогнули. Вопрос наследного принца бил прямо в цель, разве мог он не понимать скрытого подтекста? Опустив голову, он глухо произнес:
— Они не называли имен напрямую, однако человек из Резиденции канцлера, судя по всему, предъявил уникальный знак принадлежности к роду. Что же касается господина Су...
Не успел он договорить, как резко опустился на колени, а тон его стал торопливым:
— Не смею скрывать от господина. После падения господина Су я укрылся в толпе и тронулся с места лишь после появления господина.
Чу Наньцяо холодно фыркнул:
— Какая забота, какая предусмотрительность! Иными словами, ты не просто тронулся с места, а затаился в тени, созерцая во всех подробностях мою перепалку с этим Су Вэньсянем?
Усилием воли подавив поднявшуюся волну чувств, он приказал:
— Встань и продолжай!
— После того как тайные стражи слегка копнули дело о незаконной добыче золота семьей Су, нити расследования стали совершенно очевидны.
— Вот как? Выходит, семья Гу, прикрываясь положением боковой ветви пэра Ку, дошла до такого беспредела? — лицо Чу Наньцяо слегка помрачнело. Если бы из-за золотого рудника не произошло несколько убийств, слухи о которых в конце концов докатились до него самого, то на одну лишь незаконную добычу золота чиновники разного покроя в Цинчэн и при дворе закрывали глаза.
— Ваш покорный слуга проверил! В Цинчэн простолюдинов либо силой сгоняют на каторгу, и они день и ночь гнут спины в шахтах, либо похищают за долги и заставляют отрабатывать повинность. Хоть народ и кипит от гнева, поделать ничего не может.
Пальцы Чу Наньцяо сжались в кулак. Канцлер обладал чудовищной властью, заслоняя глаза императору и скрывая правду, так что бесчинства в Цинчэн были лишь верхушкой айсберга. Хмуро он поинтересовался:
— Удалось ли отыскать родственников погибших? Согласны ли они дать показания в суде?
Лицо Ло Сюаньлина мгновенно омрачилось, он медленно покачал головой:
— Семья того человека, что осмелился подать жалобу, — все восемь человек — были жестоко вырезаны за одну ночь.
Сделав глубокий вдых, он продолжил:
— Посетив еще несколько семей, подчиненные выяснили, что все хранят молчание, смертельно боясь навлечь беду на собственные головы.
— Опасаясь спугнуть зверя, мы не посмели действовать напролом.
— Не трогай меня! У-у... братец-бессмертный! — пронзительный крик, полный слез, внезапно нарушил тишину двора.
Ло Сюаньлин поднял взгляд на Чу Наньцяо и, словно догадавшись о чем-то, снова опустился на одно колено:
— Господин, если оставить господина Су здесь, он может стать смертельной угрозой!
На лбу Чу Наньцяо запульсировала жилка, и он устало приложил ладонь к межбровью.
Из чего вообще слеплен этот Су Вэньсянь? Тяжелые ранения, яд, удар по затылку... После стольких испытаний он сумел прийти в себя с поразительной быстротой.
Он легко вздохнул — возможно, ему просто приснился кошмар?
— Немедленно передайте тайным стражам приказ: охранять западное крыло и никуда не отлучаться! — глубоко вздохнув, он подавил зарождающееся раздражение. — Завтра на рассвете сам отправляйся... подыскать другое, более уединенное поместье.
Ло Сюаньлин уже собирался уходить, когда холодный голос Чу Наньцяо настиг его из темноты:
— Если слухи о том, что произошло у постоялого двора, просочатся наружу, я спрошу с тебя головой!
Падение вуали
Господин Су... одумайтесь! — вопль Мо Бэя еще застревал у него в горле, как раздался глухой стук: бац! Су Вэньсянь чистым и ловким броском через бедро швырнул его прямо на землю!
Фигура Су Вэньсяня качнулась, он с размаху распахнул дверь и выскочил наружу. Когда он замер в темной галерее у входа, его взгляд, скользнувший по окрестностям, был полон растерянности: незнакомый двор, незнакомые лица и пустота в голове... Нахлынула резкая боль, и он машинально схватился за голову.
И в этот самый момент посреди ночи до его слуха донесся прохладный голос:
— Су Вэньсянь, какого черта ты творишь?
Тело Су Вэньсяня резко оцепенело, и он в испуге обернулся на звук. При тусклом мерцании блеклых фонарей неподалеку во дворе стоял Чу Наньцяо — холодный и отрешенный, невозможно было прочесть на его лице хотя бы проблеск эмоций.
Сердце Су Вэньсяня внезапно потеплело, он легко оттолкнулся носками от пола, и в вспорхнувших одеждах очутился прямо перед Чу Наньцяо:
— Братец-бессмертный! — указав на пытающегося подняться неподалеку Мо Бэя, он с нескрываемой обидой и жалобой в голосе произнес: — Он обижает меня... и еще... еще хочет сорвать с меня одежду!
http://bllate.org/book/33925/4174432
Готово:
