Чу Наньцяо поднял взгляд: О, и что же?
— Второй принц всегда был с Вами не в ладах. Почему же в этот раз он уступил Его Высочеству такое дело, как инспекция Лагеря беженцев, позволяющее снискать расположение народа? К тому же, все подготовительные работы вел он сам, так почему же теперь, когда пришло время подводить итоги, он внезапно проявил такую скромность?
— Не знаю, — негромко произнес Чу Наньцяо.
Поразмыслив мгновение, он добавил:
— Впрочем, можно догадаться. Либо он уже расставил ловушку, чтобы заманить меня в западню, либо… у него есть дела поважнее.
Он сменил тон:
— Впрочем, гадать незачем. Смотри, мы прибыли.
Перед глазами раскинулась открытая местность, на которой вперемешку стояли десятки палаток. Беженцы выглядели спокойными, из палаток то и дело доносились разговоры и смех.
Ду Жочэнь окинул взглядом окрестности и тихо проговорил:
— Второй принц справился с этой задачей на редкость изящно.
В его сердце закрались еще большие сомнения.
Ответственный за площадку помощник чиновника Министерства двора нобиль Ли, отличавшийся зоркостью, подбежал к ним навстречу и, отвесив подобострастный поклон, зачастил:
— Ваш покорный слуга приветствует Его Высочество наследного принца и младшего генералиссимуса.
Чу Наньцяо:
— Оставь формальности.
Нобиль Ли повел их осматривать лагерь. Снаружи казалось, что у беженцев нет недостатка в еде и одежде.
Однако Чу Наньцяо размышлял про себя: Второй принц всегда относился к простолюдинам как к траве, с чего бы ему вдруг проявлять к ним искреннюю заботу? Когда происходит что-то противоестественное — жди подвоха.
На лице же Чу Наньцяо не было недостатка в похвале:
— Нобиль Ли, вы и правда все устроили на славу.
Нобиль Ли расплылся в улыбке и склонился еще ниже:
— Я лишь пользовался светом Его Высочества Второго принца, все подготовительные дела были целиком и полностью на его плечах.
Услышав это, Ду Жочэнь нахмурился, в его взгляде промелькнул гнев:
— Слова нобиля Ли звучат весьма странно! У Второго принца, безусловно, есть заслуги, но это лишь долг подданного перед государем. Все обязанности распределены указом Его Величества! Как же вышло, что в ваших устах это обрело такой душок?
Заметив это, нобиль Ли в испуге принялся бить поклоны:
— Ваше высочество, младший генералиссимус, умоляю, не питайте подозрений! Даже если бы у меня было десять жизней, я бы не посмел помышлять о подобном! — не успел он договорить, как с глухим звуком рухнул на колени.
Чу Наньцяо смотрел на него сверху вниз, и его холодный взгляд пронзил мужчину:
— Нобиль Ли, к чему такие почести без всякой причины? Если кто-то увидит, то может подумать, что я использую свою власть, чтобы притеснять вас.
И действительно, как только он закончил, несколько беженцев, словно получив сигнал, набрались смелости и окружили их, после чего гурьбой повалились на колени, в один голос воскликнув:
— Да прольет свет Его Высочество наследный принц! Господин Ли — воистину чиновник, пекущийся о народе!
Ду Жочэнь гневно сдвинул брови, его лицо застыло маской льда:
— Просто смехотворно! Его Высочество еще не отдавал приказа о допросе, а вы уже с таким усердием бросились за него просить?
Чу Наньцяо громко произнес:
— Прошу, все встаньте. Раз вы говорите, что господин Ли — чиновник, искренне заботящийся о народе, я, разумеется, не стану его наказывать.
Он обвел взглядом толпу и прибавил голоса:
— Все, кто внес вклад в это дело по оказанию помощи, будут отмечены мной в докладе Его Величеству. Кроме того, от имени Поместья наследного принца я жертвую две тысячи лян казенного серебра на нужды пострадавших.
Услышав это, беженцы преисполнились благодарности и, стоя на коленях, закричали:
— Благодарим Его Высочество наследного принца за милость!
Однако в этот самый момент с западной стороны лагеря раздались испуганные крики и плач, сопровождаемые резким звоном скрестившихся клинков.
Стражник в солдатском обмундировании, спотыкаясь, подбежал к нобилю Ли и, срываясь на хрип, закричал:
— Ваше благородие, беда! На западной окраине… там началась драка! Те солдаты старого гарнизона, что отступили с севера, и наши набранные из беженцев работники… пустили в ход ножи! Обе стороны потеряли рассудок, на земле уже кровь, они даже отобрали оружие у караульных…
Нобиль Ли поспешно обернулся к Чу Наньцяо, в панике проговорив:
— Докладываю Его Высочеству! Те солдаты, что были приставлены к охране, всегда отличались строптивостью, мы никак не можем их утихомирить. Младший генералиссимус искусен в управлении войсками, быть может… у него найдется способ разрешить ситуацию?
Лицо Ду Жочэня мгновенно помрачнело, он машинально посмотрел на Чу Наньцяо:
— Ваше высочество! Раз дело касается солдат…
Чу Наньцяо мгновенно все понял: взгляд того человека был направлен на Ду Жочэня, похоже, представление началось.
Он кивнул Ду Жочэню и твердо произнес:
— Ступай! Усмири бунт, чтобы он не разросся. Постарайся не поранить беженцев. А что до меня…
Нобиль Ли перебил его:
— Младший генералиссимус, не извольте беспокоиться, я останусь здесь и буду сопровождать Его Высочество, я лично обеспечу безопасность наследного принца.
Ду Жочэнь бросил на нобиля Ли тяжелый взгляд, полный явного предупреждения:
— Присматривай за Его Высочеством наследным принцем! Если с ним хоть что-то случится, ответишь головой!
Сказав это, он схватил гонца и широкими шагами устремился к западной части лагеря.
Чу Наньцяо настороженно двинулся следом за нобилем Ли, продолжая обход.
Тот намеренно повел его к отдаленным палаткам на краю лагеря:
— Впереди находятся самые тяжелобольные и обездоленные из беженцев: либо тяжело раненные, либо… оставшиеся в полном одиночестве после гибели семьи. Не желает ли Его Высочество взглянуть?
Чу Наньцяо все понял, расчет нобиля Ли был очевиден.
В этот момент молодая женщина с приятным, но жалостливым лицом, одетая в простое платье, выбежала вперед и столкнулась с Чу Наньцяо, рухнув на землю.
Нобиль Ли рявкнул:
— Дерзость! Немедленно прочь!
Чу Наньцяо негромко произнес:
— Господин Ли, не пугайте ее.
Девушка подняла голову, ее лицо было мокрым от слез, в глазах читался такой испуг, что сердце невольно сжималось. Дрожащим голосом она пролепетала:
— Ваше Высочество, прошу, спасите рабыню.
Чу Наньцяо слегка нахмурился:
— Что случилось?
Девушка не могла сдержать рыданий, лишь испуганно поглядывала на нобиля Ли:
— Господин Ли… он… — она не решилась добавить ни слова.
Чу Наньцяо взмахнул рукой, приказывая нобилю Ли отойти:
— Отойди!
Нобиль Ли помрачнел и сурово прервал девушку:
— Замолчи! Не смей лгать и порочить честное имя чиновника!
Чу Наньцяо холодно отрезал:
— Нобиль Ли, что есть истина, я решу сам. Отойди!
Нобиль Ли попытался было возразить, но увидел, что стражники принца уже обнажили клинки. Ему пришлось отступить на несколько шагов, однако в момент, когда он отвернулся, в его глазах блеснул расчет.
Как только нобиль Ли отошел на расстояние, девушка наконец перевела дух. Она поползла к ногам Чу Наньцяо и, понизив голос, но сохраняя четкость слов, зашептала:
— Ваше Высочество! Умоляю, пролейте свет! Нобиль Ли в сговоре с влиятельными людьми из столицы! Он не только присваивает серебро и лекарства, выделенные на помощь беженцам, но и втайне скупает насильно изъятые медикаменты и зерно, чтобы перепродавать их с выгодой!
Она всхлипнула и с трудом продолжила:
— Моя бедная сестренка была тяжело ранена и горела в жару, но я не смогла выпросить для нее даже горсти трав. Вчера я… я видела, как она испустила дух!
Чу Наньцяо заметил, что, хотя ее одежда ничем не отличалась от лохмотьев беженцев, кожа была светлой, а лицо лишь слегка измазано грязью, будто намеренно. Он холодно спросил:
— О? Ты говоришь столь уверенно, есть ли у тебя доказательства?
Девушка огляделась и, убедившись, что нобиль Ли отошел достаточно далеко, поднялась на ноги:
— Господин, прошу, пройдемте со мной. Я спрятала записи.
Как только Чу Наньцяо переступил порог палатки, следовавшие за ним стражники собрались войти следом для охраны.
— Ваше Высочество! — девушка резко остановилась и обернулась. В ее глазах внезапно заблестели слезы, голос задрожал: — Прошу простить, Ваше Высочество! Рабыня… рабыня может довериться лишь Вам одному!
Она рухнула на колени и взглянула на принца:
— Ваше Высочество, я всего лишь слабая женщина, как я посмею проявить хоть малейшее неуважение к такой важной особе? Прошу, позвольте стражникам… подождать снаружи! Умоляю Вас!
Внутри Чу Наньцяо горько усмехнулся: какая «слабая женщина», какой искусный прием заманивания в западню. Впрочем, не войдя в логово тигра, не достанешь тигренка, и если он не пойдет сам, как они покажут свое истинное лицо?
Он приказал:
— Ждите снаружи! Без приказа не входить.
Стражники, несмотря на беспокойство, подчинились приказу:
— Есть! — они настороженно встали по обе стороны от входа.
Полог палатки опустился, свет внутри стал тусклым.
Едва войдя, девушка вновь упала на колени перед Чу Наньцяо и внезапно схватила его за запястья.
Чу Наньцяо попытался отстраниться, но все же не избежал касания.
Девушка залилась слезами:
— Ваше Высочество! Рабыня… — не успев договорить, она резко вскочила.
Она обеими руками вцепилась в свой и без того тонкий ворот и с силой рванула его!
Платье вместе с исподним разошлось, обнажая плечи и грудь прямо перед глазами Чу Наньцяо!
Он почувствовал, как от запястий по всему телу разливается нестерпимый жар. Приторный аромат, исходящий от нее, мгновенно ударил в нос — действие снадобья было невероятно мощным. Даже несмотря на осторожность, Чу Наньцяо почувствовал, как закипает кровь, в голове зашумело, а труднопреодолимый импульс ударил в низ живота. Его реакция замедлилась!
— Помогите! Наследный принц… он… домогается! Не надо… Ваше Высочество! — пронзительный крик девушки внезапно разнесся по всему лагерю беженцев.
Снаружи мгновенно собрались «беженцы» и другие люди, не знавшие правды.
Полог палатки был с силой откинут.
Перед всеми предстала шокирующая картина: наследный принц в роскошных одеждах стоит посреди палатки, а молодая женщина с разорванным платьем в слезах жмется в углу, пытаясь прикрыть обнаженное тело, отчего лишь больше открывает взору свою наготу.
Воздух был пропитан тяжелой, порочной атмосферой.
— Изверг! Животное!
— Прямо в месте, где мы страдаем, он творит такие вещи, это хуже, чем быть свиньей или собакой!
— Второй принц по доброте душевной позвал его сюда, чтобы он помог людям, а он пришел, чтобы надругаться над нашими сестрами!
Крупицы симпатии, которые беженцы питали к принцу из-за пожертвованных денег, мгновенно сменились яростью и гневными возгласами.
Люди начали толкать стражников, кто-то швырнул камнем в сторону палатки.
Чу Наньцяо холодно наблюдал за происходящим: вот он, «щедрый подарок», преподнесенный Вторым принцем.
Он глубоко вздохнул и ледяным тоном произнес:
— Я не совершал ничего предосудительного. Это подстава!
Но снаружи шум в лагере не утихал, народный гнев уже был направлен невидимой силой, люди лишились способности рассуждать здраво.
В этот самый момент неподалеку раздался ленивый, расслабленный голос:
— Ваше Высочество…
http://bllate.org/book/33925/4174427
Готово:
