Время дополнительных занятий.
Шэнь Си послушно последовал за Цзин Хуайчуанем в библиотеку. В прошлый раз по биологии он получил удовлетворительную оценку, поэтому теперь, помимо повторения биологии, ему предстояло еще и зубрить формулы по физике.
Заучивание материала продолжалось допоздна; казалось, из Шэнь Си высосали всю влагу, и он пластом лежал на столе, чувствуя себя совершенно истощенным.
До окончания вечерней самоподготовки оставалось десять минут.
Обычно он срывался обратно на три минуты раньше, чтобы успеть занять ванную.
Но когда оставалось всего семь минут, за окном неожиданно хлынул дождь. Шэнь Си выругался прочь, ливень усилился в мгновение ока, чуть не поглотив ночную тьму.
Зонта он не взял.
Он подсознательно посмотрел на Цзин Хуайчуаня:
— Что делать?
— Всё равно мыться, — тот поднялся на ноги. — Побежим так.
— В такой ливень... Черт, до общежития идти далеко.
— Боишься?
— Еще чего, давай поспорим, кто быстрее добежит. — В Шэнь Си мгновенно взыграл азарт, он живо собрал листочки с заданиями и запихнул их в портфель.
— Ладно, — неожиданно Цзин Хуайчуань не стал его игнорировать.
Стоило им только толкнуть стеклянную дверь, как ледяные брызги дождя полетели прямо в лицо.
Цзин Хуайчуань еще не успел занять исходную позицию, а Шэнь Си уже крикнул: «Начали!» — и следом его силуэт, словно молодой гепард, рванул в самую пелену дождя.
Никакой честной борьбы.
Шэнь Си радовался исподтишка, не сбавляя шага.
Дождь хлестал по лицу, но он ощущал невероятный прилив сил, и в пустом дворе раздавался лишь стук его шагов.
Со второго этажа вдруг донесся окрик:
— Шэнь-гэ, давай!
Сунь Цзычжоу, ловивший момент побездельничать в коридоре, заметил мчащегося под дождем парня, за которым на небольшом расстоянии следовал еще кто-то.
Знакомо как-то.
Сунь Цзычжоу прищурился, пытаясь разглядеть, как вдруг бегущий впереди силуэт плашмя рухнул на землю!
Шэнь Си поскользну2лси, успев лишь вскинуть руки перед лицом, и коленом со всего маху врезался в асфальт.
После дождя скользко.
Он со стоном втянул воздух, но гордость заставила его не издать ни звука. Он попытался быстро подняться, но чуть снова не рухнул на колени.
Из-за надетых шорт беговая дорожка ободрала кожу на колене, оставив кровавые следы.
— Не хорохорься, я понесу тебя на спине. — Цзин Хуайчуань перехватил его за руку, заметив раненую ногу.
— Тебе-то стыда не занимать, а мне еще жить.
Сквозь зубы процедил Шэнь Си и раздраженно бросил взгляд на учебный корпус: приближался конец урока, и в коридоре толпились ученики, сбежавшие с занятий пораньше.
А кое-кто вообще в упор пялился на них, предвкушая зрелище!
— До конца урока осталась минута, хочешь, чтобы вся школа увидела, как ты хромаешь? — Цзин Хуайчуань стоял под дождем, капли стекали по его высокой переносице; он опустил глаза, и в его голосе прозвучала влажная прохлада.
Шэнь Си еще пытался сопротивляться, но голову накрыли курткой, а к носу подступил свежий аромат.
В следующую секунду он почувствовал, что его ноги оторвались от земли, а тело само собой подалось вперед, прильнув к чьей-то спине.
Вот блин.
Он исподтишка ущипнул Цзин Хуайчуаня за плечо.
Хорошо, что голова была спрятана под курткой — он чувствовал себя сжавшимся в панцире черепахой, моля лишь о том, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
К счастью, Цзин Хуайчуань двигался быстро: поднявшись по ступенькам от спортплощадки, они вскоре добрались до общежития.
— Ой ты батюшки, это как же так? — запричитала вахтерша с акцентом, поднимаясь навстречу и участливо спрашивая.
— Упал, пустяки.
Цзин Хуайчуань слегка запыхался, приподнимая его повыше за бедра, чтобы тот не соскользнул.
Голос Шэнь Си раздавался прямо у него за спиной, звуча глухо:
— Ничего не пустяки.
Позор был полным, и это мучило его сильнее любой боли.
Едва вернувшись в комнату, Шэнь Си потребовал, чтобы его опустили.
Схватив таз для воды, он очертя голову бросился в ванную и, не обращая внимания на разбитые колени, морщась, стал смывать воду.
Тсс.
До боли до жути.
Когда он вышел из ванной, ноги уже казались чужими от боли.
Надев шорты, Шэнь Си присел на краешек кровати, давая ногам обсохнуть.
Он часто получал травмы во время игр и драк и обычно не утруждал себя лечением — пусть сами сохнут на воздухе.
Ци Лифэн вернулся в комнату поздно. Едва переступив порог, он громко объявил:
— Шэнь Си, я сегодня буду зажигать ночник, одолжу тебе маску для сна.
Не успел он договорить, как у него округлились глаза:
— Что у тебя с ногой?
— Упал, понятное дело. Бежал обратно, чтобы занять ванную, — обессиленно рухнув на кровать, протянул Шэнь Си. — Маска не нужна, я сейчас так вырубаюсь, что усну даже под операционной лампой.
— Кстати, тебя на вечерней не было, отличника тоже. Это он с тобой дополнительно занимался?
Стоило Ци Лифэну задать вопрос, как дверь в комнату отворилась.
Стоило Цзин Хуайчуаню войти, в воздухе повисла тишина. Вспомнив о своем позоре, Шэнь Си почувствовал, как щеки обдает жаром, и отвечать на расспросы Ци Лифэна ему совершенно расхотелось.
— Спать, — коротко бросил он, натягивая одеяло.
Однако мгновение спустя одеяло сорвали.
?
Шэнь Си рассерженно вытаращил глаза на стоявшего перед ним Цзин Хуайчуаня.
— Обработай рану, — холодно произнес тот, опуская на край кровати пузырек с йодопидоном и бинт.
— Этому господину ничего не нужно.
— На следующей неделе баскетбольный матч, не подводи остальных.
Подумаешь.
Шэнь Си знал, что от этого парня доброго слова не дождешься, и уже собирался отодвинуть лекарства подальше...
Ци Лифэн вмешался:
— Не хорохорься, не намажешь — шрамы останутся.
В конце концов Шэнь Си волей-не-волей пришлось заняться ранами.
В конце концов, он любил носить шорты, и парочка шрамов добавила бы ему крутости, но вот на коленях... это выглядело бы странновато.
Возможно, из-за того, что он промок под дождем, Шэнь Си всю ночь не мог нормально уснуть.
Во сне он куда-то плыл по морю, весь насквозь промокший.
Но будильник все равно зазвонил ровно в полседьмого.
Он сонный выключил звонок и под звуки утренних сборов остальных соседей встретил начало нового дня.
— Вставай, Шэнь-гэ, смотри не опоздай опять. — Ци Лифэн на ходу хлопнул по ноге Шэнь Си, продолжавшего нежиться в постели.
Тот сонно промычал что-то в ответ и высунул из-под одеяла одну ногу.
Затем, волоча за собой изнуренное тело, он сполз с кровати, чувствуя себя совершенно разбитым.
В комнате остался только Цзин Хуайчуань — он всегда уходил позже всех, двигался неспешно, но неизменно успевал в класс к самому звонку.
— Если тебе нездоровится, отпросись, — заметив бледность Шэнь Си, произнес он.
Шэнь Си покачал головой:
— Да я в полном порядке.
На этой неделе предстояли лишь небольшие тесты по основным предметам, и он собирался налечь на английский. К тому же никаких веских причин для отгула он придумать не мог — не такой уж он и хрупкий.
Но по прибытии в класс Шэнь Си почувствовал себя еще хуже.
Он попросил у Бай Чжуцина бальзам-звездочку, наивно полагая, что втирание в виски облегчит головную боль, но толку от этого было чуть.
— Ты в порядке? — Бай Чжуцин тоже заметил его странное состояние: губы у того были совсем бледными, ни капли крови.
— Ничего... Наверное, вчера вымок под дождем, голова раскалывается. Посижу немного уткнувшись в парту.
Шэнь Си вытащил учебник английского и положил перед собой, решив вздремнуть минут десять.
Но стоило ему закрыть глаза, как сон накрыл его с головой, в мозгу пульсировала тупая боль, превращая даже сон в пытку.
Уроки английского.
— Еще спит... Су Фэй сейчас придет, — шепотом предупредила девочка с первой парты.
Су Фэй было прозвищем учительницы английского, чье настоящее имя звучало как Су Минфэй. В прошлом году ученики внесли ее в список десяти учителей-демонов за ее беспощадные объемы домашней работы.
ее холодный взгляд скользнул по рядам, а изящные брови сошлись на переносице:
— Хуайчуань, разбуди своего соседа.
Шэнь Си находился в полудреме: он слышал, как кто-то произносит его имя, но веки казались налитыми свинцом, и разомкнуть их не было никакой возможности.
— Учитель, ему плохо. — Цзин Хуайчуань не стал подчиняться.
— Плохо? Пусть тогда отпрашивается и идет спать в медпункт, а не на моем уроке!
Су Минфэй и раньше не жаловала переводных учеников, которые портили общую успеваемость ее класса и лишали ее премии.
Но раз уж Цзин Хуайчуань был ее любимчиком, ей пришлось подавить раздражение в голосе.
Некоторые в классе злорадно уставились на них, предвкушая, как чужак сядет в лужу.
Наконец Шэнь Си очнулся.
— Я пойду, — он вынужден был признать, что больше не выдерживает.
Голова казалась готовой взорваться.
Едва поднявшись, он чуть не рухнул на пол.
Су Минфэй сначала подумала, что парень просто притворяется, не желая слушать материал, но, заметив его шатающуюся походку, тут же встревожилась:
— Эм... староста спортивного кружка, проводи Шэнь Си в медпункт.
Не успела она договорить, как поднялся кто-то другой.
Раздался прохладный голос Цзин Хуайчуаня:
— Учитель, я отведу его.
Су Минфэй слегка удивилась, но он и впрямь подходил лучше всех. Слушать объяснения ему было без надобности.
— Живо туда и обратно. Если станет хуже, немедленно ведите в больницу.
Опираясь обеими руками о парту и глядя сквозь упавшие на глаза пряди волос, Шэнь Си увидел протянутую руку соседа.
— Я сам дойду, — попытался он проявить упрямство, но Цзин Хуайчуань молча вытащил его за заднюю дверь.
Шел урок, в коридоре стояла тишина, и Шэнь Си в каком-то полузабытьи подумал, что всё это ему снится.
Медпункт.
— Измерь температуру, — велел школьный врач, укладывая Шэнь Си на кушетку.
Лоб у него горел, очевидно, жар зашкаливал.
Врач перевела взгляд на сидевшего на диване парня, сопровождавшего больного:
— Возвращайся на урок, если что случится — я сообщу вашему классной руководительнице.
Цзин Хуайчуань не сдвинулся с места:
— Я не спешу.
...
Вот упрямец.
Врач покачала головой: таких учеников она повидала немало — те, кто провожает друзей или симулирует болезнь, лишь бы сбежать с разминки, в большинстве своем просто ищут повода побездельничать.
Но аура у парня была слишком тяжелой, и возражать она не стала.
— Тридцать девять градусов, придется звонить твоим родителям. Готовься ехать в больницу. — Нахмурившись, врач отложила градусник и быстро выписала справку.
— Только не это... — Шэнь Си с мучительным стоном закрыл лицо руками и крайне неохотно продиктовал номер матери.
Врач бросила:
— Скоро твоя мама приедет за тобой.
Как же надоело.
Шэнь Си закусил губу, голова заболела еще сильнее.
И что она подумает? Первой ее мыслью наверняка будет, что он просто прогуливает.
А этот Цзин Хуайчуань всё еще сидел на месте. Он невозмутимо устроился на стуле — ни слова не говоря и никуда не уходя; было абсолютно непонятно, что у него на уме.
В лазарете пахло слабым раствором хлорки; врач была занята своими делами, думая про себя, какие же странные эти двое.
Большинство учеников, приходящих вместе, возбужденно болтают, а эти двое молчали как партизаны.
Вскоре в помещение заглянул охранник, кого-то подзывая.
http://bllate.org/book/33924/4174324
Готово:
