Господин На не унимался:
— Те, кто возвращаются из Америки, все такие. Помните сына семьи Чжоу? Уехал за границу ещё после начальной школы. Адвокат Ся, послушайте: в Америке люди думают только о выгоде, у них нет настоящих чувств. Друзья там — временные. Пока есть прибыль — стоят плечом к плечу, стоит прибыли исчезнуть — и они тут же расходятся! А у нас — раз друг, так навеки! Как только открою торговый центр, без лишних слов подарю вам бриллиантовую карту постоянного клиента — все покупки со скидкой двадцать процентов! А этот Чжоу Цзе Жань… ещё и из какой-то «коррупционной» школы выпустился. Послушайте только это имя — сразу ясно, что за заведение! Фу!
— … Стэнфорд. Это же престижный университет. В Силиконовой долине.
Чжан Ян, заместитель генерального директора Шичэн Групп, выглядел типичным льстецом. Его лицо напоминало картофелину — заострённое сверху, широкое снизу, с пухлыми щеками, двойным подбородком и маленькими глазками за полукруглыми металлическими очками. Однако он оказался сообразительным и тут же подхватил:
— Совершенно верно, адвокат Ся! Чтобы выманить побольше денег, Цинчэнь даже менял сумму первоначального взноса! В первом варианте договора значилось: задаток — 60 миллионов, первый платёж по первоначальному взносу — 10 миллионов, второй — 80 миллионов, третий — 150 миллионов. Итого — 300 миллионов. Но потом они подошли к господину На и переписали договор заново! Теперь: задаток — 60 миллионов, первый платёж — 10 миллионов, второй — 130 миллионов, третий — 200 миллионов. Всего — 400 миллионов!!! Это же явный обман! Хотели заставить нас внести полный первоначальный взнос, а потом, когда 30 сентября мы не получим ипотеку, благородно откажутся вернуть хоть копейку и просто прикарманят все 400 миллионов!!!
Ся Си положила левую руку на стол и оперлась подбородком на ладонь, внимательно слушая, как Чжан Ян пересказывает эту запутанную историю обид и претензий.
Чжан Ян сделал глоток кофе и продолжил:
— К счастью, господин На славится своей безупречной репутацией в деловых кругах. Кто-то из доброй души в Цинчэнь Групп не выдержал и прислал анонимное письмо с разоблачением! Благодаря этому мы не перевели второй и третий платежи — 330 миллионов! Иначе… если бы нас держали в неведении до самого конца и мы провалили бы получение кредита… нас бы просто разорили!
Он вздохнул и покачал головой с выражением глубокого сожаления.
Ся Си, однако, не поддалась его драматизму. Её взгляд стал ледяным, и она прямо посмотрела на господина На:
— Выходит, договор действительно меняли?
— Ага, — ответил тот.
— Почему вы раньше об этом не упомянули?
— Да подумал, не стоит.
— Господин На, — голос Ся Си прозвучал так, будто его только что вынули из ледяной воды, — есть ли ещё какие-то упущенные детали? Прошу вас, расскажите мне всё прямо сейчас.
Эта манера — вытягивать информацию по капле, словно преподнося «сюрпризы» одну за другой, — была невыносима.
— Н-нет, больше ничего, — запнулся господин На.
— Точно?
— Точно.
— Тогда я сама задам вопросы, — Ся Си по-прежнему подпирала подбородок левой рукой, а правой взяла шариковую ручку и начала нажимать на кнопку, то выдвигая, то убирая стержень. В тишине кабинета раздавался чёткий щелчок: «клик-клик-клик». Звук эхом отдавался в груди, сливаясь с биением сердец присутствующих.
Господин На почувствовал лёгкое напряжение:
— Спрашивайте.
Ся Си пристально смотрела ему в глаза:
— Почему вы согласились изменить договор? Первый вариант был уже подписан, абсолютно легитимен. Зачем вы пошли на увеличение первоначального взноса? Это нелогично. Любой коммерсант знает: чем меньше платишь сейчас, тем выгоднее в будущем с учётом инфляции и процентных ставок.
Господину На показалось, что её глаза — это глаза хищника, вцепившегося в добычу и не отпускающего. И вовсе не похоже на двадцатишестилетнюю девушку. Он немного подумал и ответил:
— У Цинчэнь временные финансовые трудности. А я давно знаком с Чжоу Го Нином и его сыном. Решил помочь старому другу в трудной ситуации через законную сделку.
— Но задаток плюс три платежа — итого 400 миллионов, — сказала Ся Си. — Это число мне знакомо.
Она не стала ждать ответа, а резко раскрыла папку с делом и ткнула ручкой в строку: «Цинчэнь Групп заложила строящийся торговый центр и получила кредит в Индустриальном и коммерческом банке Китая…»
— Размер кредита Цинчэнь в этом банке — ровно 400 миллионов.
Господин На промолчал.
— Эти две суммы полностью совпадают, — продолжала Ся Си. — Сначала я подумала, что это случайность. Но теперь, узнав о смене договора, у меня возникли сомнения… Неужели это действительно совпадение? Скажите честно: вы изменили договор именно потому, что Шичэн Групп узнала о залоге и занервничала? Вы договорились с Цинчэнь пересмотреть условия, чтобы они 30 июня получили 400 миллионов и сразу погасили кредит в банке, вернули заложенный объект и полностью устранили для вас риски? Поэтому в договоре и указано, что вы должны подать документы на ипотеку до 30 сентября.
Теперь всё встало на свои места. В те дни, когда в Цинчэнь использовали шаблонный договор, стороны договорились решить вопрос именно так. Но до подписания дополнительного соглашения по этому поводу дело не дошло — начался конфликт. Возможно, господин На даже заранее опасался проблем с кредитом и сознательно затягивал подписание допсоглашения. А «анонимное письмо» от 15 апреля могло быть частью «предосторожности» — на всякий случай отправили заранее.
Цинчэнь, конечно, допустили упущения — возможно, кто-то из отдела продаж ради показателей нарушил процедуру. Но это не означает, что их обвинения необоснованны.
— Н-нет, — пробормотал господин На.
— Я думаю, — настаивала Ся Си, — это был ваш совместный способ решить проблему с кредитом?
— Нет! Нет!!! — закричал господин На.
По его раздражённому виду и по выражению лица Чжан Яна — «ой, я ляпнул лишнего, меня сейчас придушат» — Ся Си поняла: она угадала. Господин На и Чжан Ян — не актёры. Они не смогли мгновенно изобразить полное спокойствие. Особенно Чжан Ян: его игра была настолько плохой, что даже на кастинг не прошёл бы. Если бы господин На заслуживал «Оскара» за свою харизму, то Чжан Ян даже в число претендентов не попал бы.
Один вопрос — и правда на поверхности.
Ся Си немного помолчала, глядя на них, потом смягчила тон:
— Господин На.
— Ну?
Она отвела взгляд, и в её лице появилось выражение полного понимания:
— Чтобы выиграть дело, вы должны сотрудничать со мной. Раз уж вы наняли адвоката, доверьтесь ему. Пока вы не замышляете тяжкое преступление, угрожающее обществу, я не стану вас разоблачать. В рамках закона я подберу для вас наилучшую стратегию. Поверьте в закон, поверьте в своего адвоката. Я профессионал и, зная полную картину, обязательно помогу вам добиться оптимального результата. Например, даже если Шичэн знала о кредите под залог, я уверена, что смогу вернуть вам большую часть задатка — и без уплаты неустойки. В делах о сорванных сделках между компаниями суд обычно постановляет вернуть полученные деньги, оставив лишь символическую сумму — чтобы никто не остался в выигрыше или в убытке.
— Хм! — фыркнул господин На. — Нет, Цинчэнь нарушили договор — должны заплатить неустойку. Это же разница в пять-шесть миллионов! А то и все десять!
— Господин На, — вздохнула Ся Си и снова попыталась убедить его быть откровенным, — если вы действительно знали о кредите под залог, честно признайтесь. Не стоит недооценивать суд. Подделка — это подделка. Современная экспертиза почерка и чернил может определить даже месяц и неделю создания документа. Даже если вы найдёте кого-то из Цинчэнь, кто подпишет фальшивую расписку, это вряд ли поможет.
(Хотя, конечно, если «предосторожность» была продумана до мелочей, можно было бы распечатать расписку того же дня.)
Ся Си знала: господин На — самоучка, без образования, пробивался наверх с нуля. Возможно, он считает, что закон — ерунда, а он — самый умный, способный обвести вокруг пальца кого угодно.
— Да ладно вам, — отмахнулся он, — не врал я.
Убедить его не удалось. Ся Си перешла к делу:
— Тогда, господин Чжан, предоставьте больше документов, подтверждающих, что дом ваших родителей в городе Дичжин был снесён и вам выделили новое жильё. А также все переводы между вами и вашими родителями. На апелляции противная сторона наверняка будет атаковать именно по этой части.
Она не ожидала, что в первом суде появятся две расписки — подлинная и поддельная. Думала, что документов достаточно, и не запросила дополнительные. К тому же, Юньцзин и Дичжин находятся в разных провинциях, и документы о переселении из Дичжина могут вызвать вопросы у суда.
— Это… — замялся заместитель, — разве того, что есть, недостаточно?
— Лучше перестраховаться. Цинчэнь наверняка спросит. Я тоже посмотрю.
— Ладно.
Они встали и направились к выходу.
— Господин На, господин Чжан, — Ся Си, заметив растерянное и подавленное выражение лица Чжан Яна («Как теперь быть с этими документами? Я ведь не знаю, что делать…»), сделала последнюю попытку: — Если адвокат узнаёт, что доверитель скрывает важные обстоятельства по делу, он вправе прекратить представительство. Надеюсь, когда я увижу больше документов… мне придётся извиниться за свои слова.
Знание о кредите под залог — ядро всего дела, его исток. Разумеется, это «важное обстоятельство, имеющее отношение к делу».
Адвокат не может участвовать в подлоге. Если он точно знает, что доверитель лжёт, он обязан отказаться от дела. (Хотя на практике такое случается редко.)
— Ха! — презрительно фыркнул господин На. — Разве адвокат не должен защищать доверителя?
— Нет, — ответила Ся Си. — Защищать законные права и интересы доверителя.
— Фу.
— …
………
Через полчаса после их ухода Ся Си услышала звук уведомления — «динь!»
Она взяла телефон и увидела сообщение от господина На в WeChat.
Это был мем.
На картинке — Дональд Трамп в своём знаменитом шоу «Кандидат» (The Apprentice), сидящий в красном кресле с непокорной жёлтой причёской. Подпись гласила: «You Are Fired!»
Ся Си подумала: «Меня… меня уволили??? Я ещё не успела прекратить представительство, а меня уже уволили???»
Она чувствовала, что совершенно не понимает господина На.
Неужели он притворяется настолько наивным, что кажется глупым? В бизнесе, если противник ведёт себя как элитный профессионал, у соперника сразу возникает настороженность. А если кто-то ведёт себя по-детски искренне, люди расслабляются и начинают ему доверять. Это делает переговоры вдвое эффективнее.
Или, может, он и правда как ребёнок? Дети часто не различают добро и зло — для них главное — выгода. Хочешь чего-то — хватаешь. Хочешь ударить — бьёшь. Не думая ни о чём.
Ах…
Ся Си вздохнула и зашла в свой анонимный аккаунт в Weibo, чтобы написать:
[I am fired[плач][плач][плач].]
Основной аккаунт Ся Си в Weibo назывался «Адвокат по недвижимости Ся Си» — там она регулярно публиковала «популярные объяснения» по вопросам недвижимости. А вот анонимный аккаунт она использовала для общения с друзьями.
Едва она опубликовала пост [I am fired[плач][плач][плач].], как Сяо Я сразу ответила:
[Тебя уволили из коллегии адвокатов?..]
[Нет-нет-нет!] — поспешила уточнить Ся Си. — [Просто мой первый крупный иск провалился.]
Сяо Я: [Провалился?]
Ся Си: [Да. Нана меня больше не хочет, [плач][плач][плач].] С подругой она называла господина На «Нана», не раскрывая деталей.
Сяо Я: [Почему?]
Ся Си: [Я немного заподозрила, что Нана что-то скрывает, и Нана рассердился, уволил меня. [упала на колени][упала на колени][упала на колени].] На самом деле, она была почти уверена.
Сяо Я: [Опять за своё. Но это твой недостаток и твоя сила одновременно. Меняться не надо.]
Потом ещё несколько однокурсников утешили Ся Си.
Среди знакомых имён Ся Си вдруг заметила одно совершенно неуместное — «Кокетливая помада888».
Ся Си: «…???»
Что за чёрт???
Она зашла в этот профиль.
Первый пост гласил: [Знаешь ли ты, что с тех пор, как ты ушёл, я больше не касалась любви? Чем глубже чувство, тем больнее грусть.]
http://bllate.org/book/3392/373137
Готово:
