– Бам! Бам! Бам!
Одетые в бурую военную форму стражники били в медные гонги и вели за собой на пеньковой веревке целую вереницу преступных рабов, вступая в Деревню Шанхэ.
Деревенские девушки толпой отправились выбирать себе жён из числа преступных рабов, но Сюй Ишуй не пошла.
Ей приснился сон. Во сне она взяла в жёны нежно-благоухающую, мягкую и потерявшую память слепышку, и они какое-то время жили душа в душах, счастливо и ладно. Позже зрение к слепышке вернулось, а вместе с ним восстановилась и память.
Слепышка бросила Сюй Ишуй, подчистую вымела все её сбережения и стала ослепительно блистательной Наследной принцессой Су Фӯлин, а в будущем ей предстояло взойти на трон Императора, чья власть простиралась бы над всем двором.
Желая скрыть своё некогда жалкое положение, Император послала людей вырезать всю деревню, а затем устроила грандиозный пожар.
Тот пожар пылал так яростно, что Сюй Ишуй тоже погибла в этой резне.
Потому, глядя на маленькую слепышку в измазанной в грязи белой одежде, которую стражник вёл на привязи в самом хвосте процессии, и чьи серые невидящие глаза казались абсолютно пустыми, Сюй Ишуй изо всех сил отвернулась.
Всплеск прохладной свежести, с которой во сне лезвие рассекало воздух, а кровь фонтаном била из тупо ноющего горла, был до жути реален.
Сюй Ишуй хотела лишь спокойной и простой жизни.
Однако с наступлением вечера староста постучал в дверь её соломенной хижины:
– Старушка Сюй, не хочешь ли взять жену?
Никто не знал, что в глубокой ночи за занавесями из благовонной марли в Тронном зале Цзиньлуань возвышенный правитель будет горько и умоляюще просить простую крестьянку:
– Сюй Ишуй, посмотри на меня.
– Сюй Ишуй, пожалей меня...
Су Фӯлин была бесконечно счастлива.
Спустя столько лет, пройдя сквозь загробный мир и разлуку, Сюй Ишуй наконец снова оказалась в её руках.
Она была для неё воплощением всей любви и всех сокровенных желаний.
Прошлое, настоящее, мир рабов, где человеческие права ни во что не ставились.
Фильм «Пастух».
Жанр: история о судьбоносной встрече, преодолении преград, сельская проза, сладкая жизнь, любовная привязанность, зарождение чувств со временем.
Взаимоотношения с точки зрения Сюй Ишуй и Су Фӯлин.
Готовьтесь к Брачной ночи!
Когда стучится счастье.
Власти выдают жен, пойдёмте посмотрим вместе!
– Бам! Бам! Бам!
Одетые в бурую военную форму стражники вели за собой на пеньковой веревке целую вереницу преступных рабов, вступая в Деревню Шанхэ. Главный стражник держал в руке маленький медный гонг и оглашал округу звонким грохотом.
– Старушка Сюй! – окликнула её женщина, стоявшая у порога соломенной хижины, и замахала рукой. – Власти жён выдают, пойдём скорее взглянем!
– Говорят, в этот раз дешево, всего за тридцать монет можно выбрать одну!
В этом году, казалось, произошло немало грязных дел, и голов полегло немало.
Те, кого называли преступными рабами, являлись слугами, замешанными в преступлениях своих господ. Тех, кто провинился тяжко, ждала казнь пополам до пояса, а оставшимся с легкой виной – тех, кто уже был помолвлен, отправляли в ссылку на границу, а свободных свозили в бедные края, чтобы отдать в жёны тем домохозяйствам, которые никак не могли найти пару.
Деревня Шанхэ была бедной, во многих семьях не могли сыграть свадьбу, и холостых девиц здесь водилось пруд пруди, так что, услышав новость, все гурьбой бросились к деревенским воротам.
Женятся они в итоге или нет – дело десятое, но поглазеть на зрелище стоило.
Но Сюй Ишуй не пошла и даже головы не подняла.
Толстое бревно было вертикально установлено на прочном пне. Сюй Ишуй с топором в руках стояла с непоколебимым спокойствием во взоре, устремленном на верхушку бревна, а её ноги, расставленные в полувыпаде, слегка согнулись в коленях.
Напряжение сил, взмах рук, наклон вперед!
– Бац! –
Описав широкий круг от спины до самого передка, топор с размаху обрушился на верхушку бревна, и соединенная мощь удара с инерцией в мгновение ока разделила крепкую древесину надвое!
Сюй Ишуй подобрала половину потоньше и швырнула ее в сторону поленницы, а толстую часть предстояло расколоть еще раз.
– Старушка Сюй!
Цзи Цуйцуй, облаченная в короткий халат из синей крашеной ткани, была ближе всех с Сюй Ишуй в повседневной жизни, и, заметив, что та даже сейчас продолжает рубить дрова, поспешно остановилась и окликнула ее:
– Пойдем скорее, поглазеем на преступных рабов!
Не дождавшись ответа от Сюй Ишуй, она прямо подскочила и схватила ее за руку:
– Ой, брось ты свои проклятые дрова! Выбрать жену из рабов – вот это куда важнее!
– Говорят, эта партия рабов – сосланные прямиком из столицы, одна другой сообразительнее! – не переставая болтать, Цзи Цуйцуй отобрала у Сюй Ишуй топор и отбросила его в сторону.
– Цуйцуй, – вздохнула Сюй Ишуй, лишившись орудия труда. – Иди ты, я не хочу.
– Это почему же? – Цзи Цуйцуй лучисто вытаращила глаза, совершенно не понимая, как кто-то может не хотеть себе жену. – Тебе ведь уже восемьнадцать, живешь бобылем, возьмешь в дом жену – и очаг согреешь, и мягкого карапуза родишь, разве не благодать?
Сюй Ишуй поджала губы, собираясь ответить, но не зная, как объяснить Цзи Цуйцуй тот причудливый и жуткий кошмар, который ей приснился.
Помолчав, она неуверенно натянула предлог:
– Я... у меня нет денег.
Хотя это звучало как отговорка, на деле так оно и было.
– Ты же знаешь мое положение, – откровенно призналась Сюй Ишуй. – Дом развалился, а поля оторочены к тетушке.
– Я сама себя еле прокармливаю, какая уж тут жена да дети.
Цзи Цуйцуй осеклась. Если уж называть самое бедное и неустроенное хозяйство во всей деревне Шанхэ, то Сюй Ишуй определенно занимала бы в этом списке одно из первых мест.
Раньше семья Сюй не бедствовала и жила вполне сносно, но беда не приходит одна, а злой рок преследует лишь несчастных.
Летом пятнадцатого года жизни Сюй Ишуй на Деревню Шанхэ обрушилось невиданное бедствие: проливные дожди не прекращались полмесяца, и среди глухой ночи сошедший селевой поток погрел под собой сразу семь-восемь дворов в овраге, и семья Сюй оказалась в их числе.
Все члены семьи Сюй погибли в стихийном бедствии, в живых остались лишь тетушка, выданная замуж в семью Лю, да сама Сюй Ишуй, которую близкие успели затолкать в пустой кадку для риса.
Когда односельчане выкапывали Сюй Ишуй из грязевого замеса, в ней едва теплилась жизнь. Всем миром наскребли крохи, чтобы собрать хоть какие-то деньги и выходить ее.
Тетушка Сюй отличалась мягким характером, а семейство Лю было властным. Не успела Сюй Ишуй, оставшаяся круглой сиротой, оправиться от утраты родных, как в деревне провели передел земли после бедствия, и все лучшие плодородные наделы семьи Сюй отошли клану Лю, оставив сироте лишь пару-тройку малых тощих полосок земли.
Да и та соломенная хижина, где она теперь ютилась, была построена сельчанами из жалости прямо у родового зала, чтобы предоставить ей временное пристанище.
В ветреную погоду в ней свистел ветер, в дождливую – капало с крыши, и в этом временном приюте Сюй Ишуй прожила уже целых три года.
Вспомнив все это, Цзи Цуйцуй тяжело вздохнула, похлопала Сюй Ишуй по плечу в знак утешения и больше не стала настаивать.
Спровадив Цзи Цуйцуй, Сюй Ишуй перевела дух.
За последние годы, продавая лесные дары и подрабатывая на стороне, она уже полностью выплатила долг за лекарства сельчанам и даже накопила два ляна и восемь гуаней серебра. Если не проявлять жадности и жить впроголодь, этих средств вполне хватило бы на возведение нового небольшого глинобитного дома, способного укрыть от непогоды.
Окажись на дворе позавчера или даже вчера, Сюй Ишуй и впрямь всерьез задумывалась бы о том, чтобы привести в дом маленькую жену. Она слишком долго жила одна, и в каждый глухой ночной час ее одолевали воспоминания о шумных и радостных днях, когда вся семья была вместе.
Но аккурат прошлой ночью Сюй Ишуй приснился сон.
Ей привиделось, будто она, как и чаяла, взяла в жёны нежно-благоухающую мягкую жену. Супруга уродилась на редкость красивой, однако, судя по слухам, во время долгого и трудного конвоирования она оступилась и упала, да так сильно, что не только потеряла память, но и ослепла.
Сюй Ишуй не брезговала ею и окружила слепую девочку предельной заботой, так что вдвоем они прожили какое-то время счастливо и ладно.
Ради здоровья слепышки Сюй Ишуй из кожи вон лезла ради заработка, исцелила ее недуг и даже помогла вернуть память.
Однако слепышка бросила Сюй Ишуй и прихватила с собой все её сбережения.
Те самые деньги, которые она с таким трудом собирала, чтобы построить дом и сыграть с любимой настоящую свадьбу.
А слепышка превратилась в ослепительно блистательную Наследную принцессу Су Фӯлин, а после взошла на трон Императора, чья воля держала в страхе весь двор.
Чтобы замести следы былого позора, Су Фӯлин прислала людей, которые под покровом ночи вырезали всю Деревню Шанхэ.
Той ночью, как помнила Сюй Ишуй, стояло необычайно светло: в каждом дворе полыхали языки пламени, озаряя крики о помощи и предсмертные вопли.
Весь Шанхэ обагрился кровью, и Сюй Ишуй тоже нашла свою смерть в той бойне.
– Бряк! –
Звук гонга грубо вырвал Сюй Ишуй из омута воспоминаний, и она помимо воли вскинула голову.
– Шевелитесь!
Семь-восемь дюжих стражников с кривыми саблями на поясе конвоировали с десяток преступных рабов, связанных по рукам веревкой в длинную шеренгу.
– Чего копаетесь?!
Высокий стражник безжалостно пнул ногой раба, шедшего слишком медленно, так что несчастный испуганно взвизгнул, запросил пощады и поспешно прибавил шагу.
Стражники вели их прямиком к родовому залу, чтобы предстать перед деревом фусан, отведать листья фусана и испить вода Фусан.
– В мире есть божественное дерево, дарующее жизнь, корни его сплетены воедино, рождая двойные ветви, где инь и ян сливаются воедино, опираясь друг на друга, потому и зовется оно фусаном.
Дерево фусан выпускало из единого корня две ветви: одна обращена к тени, другая – к солнцу. Если двое решили связать себя узами брака, им полагалось вкусить по половине от одного и того же листа фусана.
Лист Ян годился для многократного употребления, тогда как Лист Инь дозволялось вкусить лишь единожды. Между отведавшими один и тот же листок людьми могла зарождаться новая жизнь.
Под деревом фусан бил колодец Фусан, в котором таилась вода Фусан. Желающим обзавестись потомством требовалось почерпнуть воды Фусан, а затем жена, вкусившая Лист Ян, передавала влагу изо рта в рот своей супруге. Тем, кому улыбалась удача, или чей союз был отмечен сильной главой семьи или способной к зачатию женой, удавалось зачать ребенка с первой же попытки.
Выбор у родового зала позволял решить все на месте: и заручиться благословением предков по всем правилам, и отведать листья фусана, а при особой спешке – сразу забрать с собой вода Фусан, чтобы отправиться домой и зачинать потомство.
– Быстрее!
После недавнего дождя дорога все еще оставалась грязной, оборванцы-рабы в лохмотьях, с путами на руках, с трудом удерживали равновесие, передвигаясь крайне неуверенно и жалко.
Сюй Ишуй бросила лишь один взгляд.
И этого единственного взгляда хватило, чтобы отчетливо разглядеть того, кто шел в самом хвосте веревки. Хрупкая фигура в белых одеждах сплошь покрылась грязью, нога соскользнула, и человек с размаху рухнул на землю, после чего стражник безжалостно подтащил его за шкирку, обсыпая бранью и толкая со злостью.
В отличие от прочих рабов, умолявших о пощаде, она не плакала и не шумела. Лишь слегка вскинула перемазанное грязью лицо, являя миру серые слепые глаза с отрешенным и растерянным выражением.
Сюй Ишуй изо всех сил отвернулась.
Су Фӯлин.
http://bllate.org/book/33915/4173328
Готово:
