— Раз уж попало мне в руки, неужто есть смысл возвращать? — Фан Чжихуай, заметив покрасневшее лицо Тан Жуя, невесть почему решил немного подшутить.
Услышав это, Тан Жуй, словно совершивший ошибку ребёнок, повернул голову и бросил на Чжан Наня взгляд, полный мольбы о помощи.
Чжан Нань махнул рукой и с улыбкой произнёс:
— Брось, раз сам профессор не против, пусть смотрит, меньше хлопот. Маленький Тан, посиди пока.
Тан Жуй послушно нашёл свободное место и сел, сжав ладони в кулаки и слегка нервничая. Время от времени он бросал украдкой взгляды на Фан Чжихуая, словно тот изучал не медицинскую карту, а результаты какого-то смертельного диагноза, ожидая приговора.
Какое-то время в просторном кабинете был слышен лишь шелест страниц, переворачиваемых пальцами Фан Чжихуая.
С каждой перевернутой страницей Тан Жуй мысленно облегчённо выдыхал, пока Фан Чжихуай не дошёл до последней. Невольно поднявшись с места, Тан Жуй подошёл к Фан Чжихуаю, чтобы услышать вердикт.
— Нормально, показатели еле-еле дотягивают до нормы, разве что налицо некоторое истощение, — произнёс Фан Чжихуай.
Тан Жуй поджал губы, молча протянул руку, забрал свою карту и спросил:
— Тогда можно начинать?
— Начать-то можно, но ты морально подготовился к тому, чтобы испытать смерть?
Тан Жуй без колебаний ответил:
— Подготовился.
Фан Чжихуай кивнул, перевёл взгляд на Чжан Наня и, бросив короткое «устраивай», повернулся и вышел.
Проект «Опыт смерти» для Тан Жуя был назначен на девять часов утра следующего дня.
Перед тем как пройти через опыт смерти, Тан Жую разрешили в последний раз навевести бабушку. После этого, дабы гарантировать независимость волеизъявления обеих сторон, встречи больше не планировались, а самого Тан Жуя перевели в палату, предназначенную исключительно для Дарителя.
Сегодня состояние бабушки казалось вполне неплохим: когда Тан Жуй вошёл, она лежала на кровати и смотрела сериал.
Увидев внука, бабушка озарила иссечённое морщинами лицо давно забытой улыбкой, поманила его к себе и загадочным тоном произнесла:
— Жуй-Жуй, подойди-ка, у бабушки для тебя кое-что есть.
Тан Жуй послушно подошёл к кровати и увидел, как бабушка приподнялась на боку, отодвинула подушку и извлекла то, что было спрятано под ней.
Едва заметив знакомый синий старый носовой платок бабушки, Тан Жуй уже догадался, что в него завёрнуто.
Бабушка завернула всё очень аккуратно — точно так же, как в бесчисленные утренние часы в прошлом, когда она, слой за слоем заботливо укутывая сваренное вкрутую яйцо, вкладывала его ему в ладонь, боясь, что он ожжётся или простудится.
— Жуй-Жуй, твоё любимое варёное яйцо, поешь скорее, — проговорила бабушка, поднимая руку и ероша волосы Тан Жуя. Тепло её ладоней никогда не менялось.
Тан Жуй никогда прежде не чувствовал, что обычное яйцо может быть таким тяжёлым. Нетрудно было догадаться, что бабушка тайком оставила его себе во время раздачи завтрака медсестрой. Даже когда её рассудок порой затуманивался, она всё равно помнила, что её внук больше всего на свете любит варёные яйца.
— Бабушка… — у Тан Жуя защипало в носу, и он чуть слышно выдавил, сдерживая слёзы: — Съешь его сама, не надо мне оставлять.
— Так нельзя, сынок, мой послушный внук любит их, надо оставить ему. — Бабушка покачала головой, подтолкнула яйцо ближе к груди Тан Жуя и поторопила: — Ешь давай, а то остынет.
На самом деле оно давно уже остыло — просто бабушке казалось, что раз оно завёрнуто в платок, то не остынет.
Глаза Тан Жуя покраснели, и он наконец кивнул:
— Хорошо…
Прямо на глазах у бабушки он очистил скорлупу, разломил яйцо пополам и протянул большую половинку бабушке. Из последних сил подавляя эмоции, он произнёс дрожащим от слёз голосом:
— Бабушка, давай поедим вместе.
Бабушка проявила непреклонность: покачав головой, она отказалась и наотрез потребовала, чтобы Тан Жуй съел всё сам.
Дождавшись, пока Тан Жуй доест, она с довольной улыбкой притянула к себе его руку, погладила тыльную сторону ладони, и её помутневший, но полный нежности взгляд устремился на него:
— Хороший мой внук, пообещай бабушке, что впредь у тебя всё будет хорошо.
Тан Жуй скривил губы в усмешке:
— Что ты такое говоришь, бабушка? Вот закончится эксперимент, и мы вернемся домой, это совсем быстро.
Бабушка кивнула и ласково утешила:
— Хорошо-хорошо, бабушка больше не будет.
Тан Жуй хотел было сказать что-то ещё, но за дверью раздался стук — помощник доктора Чжана по фамилии Ван пришёл напомнить:
— Тан Жуй, время вышло.
Тан Жуй бросил взгляд на помощника, затем снова посмотрел на бабушку, снедаемый чувством глубокой тоски и нежелания расставаться.
Бабушка снова взяла Тан Жуя за руку. Её покрытая мозолями ладонь легла поверх нежной кисти внука, и это тепло принесло успокоение.
С улыбкой в глазах она произнесла:
— Иди, дитя моё.
— Бабушка, жди меня. Когда придёт время подписывать согласие, ты обязательно должна согласиться, хорошо? — Тан Жуй боялся, что бабушка передумает, и в его голосе звучала мольба.
Бабушка кивнула, повторяя лишь одно:
— Иди.
Решив, что бабушка дала согласие, Тан Жуй почувствовал, как камень свалился с души, и только тогда с тяжёлым сердцем повернулся, чтобы уйти.
В тот самый миг, когда он отвернулся, из глаз пожилой женщины брызнула мутная слеза. Словно боясь быть замеченной, она медленно повернулась на бок и легла.
Уже у дверей палаты Тан Жуй немного встревожился, снова обернулся и бросил взгляд на бабушкину кровать, но не заметил ничего странного.
Технология симуляции опыта смерти в человеческом сознании — это важнейший прорыв современной и актуальной науки о жизни. Она способна соединяться с нейронной сетью мозга и болевыми рецепторами человека, создавая поистине полное ощущение реальности происходящего.
В наши дни эта технология применяется не только в Эксперименте по дарению жизни: многие медики используют её и для разрешения социальных конфликтов.
Из-за непомерного давления современной жизни и обострившихся противоречий многие люди, отчаявшись, стремятся покончить со всем разом и оборвать собственные дни.
Однако узнаем ли мы, пожалеют ли они о содеянном в тот самый момент, когда их жизнь действительно оборвется? И даже если кто-то раскается, исправить ничего уже будет нельзя.
Технология симуляции опыта смерти появилась как ответ на требования современности. После реального переживания смерти две трети людей меняли свои прежние намерения и решали продолжать жить дальше, что сыграло определенную роль в поддержании стабильности и гармонии в обществе.
Выслушав введение и руководствуясь строгими принципами, Чжан Нань вновь уточнил у Тан Жуя, согласен ли он на процедуру. Получив утвердительный ответ, они приступили к самому эксперименту.
Пространство экспериментальной капсулы было тесным — оно вмещало лишь одного человека, не позволяя даже перевернуться.
Улеглась в капсулу по указанию Чжана Наня, Тан Жуй воочию наблюдал, как створка медленно задвинулась над его головой. Внезапно весь свет исчез, оставив перед глазами лишь сплошную темноту.
http://bllate.org/book/33910/4172826
Готово:
