Линь Юй прищурилась и холодно усмехнулась:
— Ты знаешь, почему я так точно попала Дин Яню в голову?
— Почему? — спросил он с искренним любопытством, совершенно не понимая, зачем она вдруг вспомнила об этом.
— Потому что раньше я занималась толканием ядра. У меня очень сильные руки.
Шэнь Чжи Чу понял, что снова задел её за живое. Он слегка склонил голову и тихо улыбнулся — чисто, солнечно и невинно.
Линь Юй откинулась на спинку стула и на мгновение оцепенела от этой улыбки. За всё время они виделись всего дважды и почти не общались, но даже за эти короткие встречи он, пожалуй, улыбнулся раз двадцать.
Шэнь Чжи Чу, вероятно, был самым улыбчивым и самым красиво улыбающимся человеком из всех, кого она когда-либо встречала.
Видимо, она слишком явно задумалась, потому что сидевший напротив мужчина улыбнулся ещё шире. Его ясные, как утренние звёзды, глаза окутало тёплое сияние, он чуть приподнял брови и небрежно произнёс:
— Ну что, я такой красавец, что тебе и глаз от меня отвести не удаётся?
«Ладно, только что я, наверное, сошла с ума, если подумала, что он невинен».
— Ты просто… — начала Линь Юй, но запнулась. Вспомнив, что ей поручено уладить отношения между Ци Сюань и этим человеком, она с трудом проглотила готовые сорваться с языка слова «бесстыжая морда» и, прикрывшись кашлем, продолжила: — Наглец.
Он не стал спорить с этим определением, лишь усмехнулся и перевёл тему:
— Я думал, ты сотрудница Ицзя, а оказалось, всё недоразумение. Зря обрадовался.
В устах другого человека такие слова наверняка вызвали бы разные домыслы, но Линь Юй сразу уловила в них иной оттенок. «Чему он обрадовался? Неужели хочет отомстить?»
— Шэнь Чжи Чу, ты так меня ненавидишь? — перебила она. — Да, я была не права: напилась, потеряла память и поцеловала тебя без спроса. Но неужели ты собираешься держать это на мне всю жизнь?
Линь Юй почувствовала, что Шэнь Чжи Чу явно не намерен ограничиться простым ужином в качестве компенсации. От этой мысли её и без того затуманенная голова заболела ещё сильнее.
— Я извиняюсь за то, что случилось тогда. Это была моя вина — я потеряла контроль из-за алкоголя, — сказала она, потирая переносицу и тяжело вздохнув. — Но мы же взрослые люди. Сегодня я угостила тебя ужином. Не можем ли мы просто забыть об этом и больше не пересекаться?
Нужно было всё чётко проговорить. У неё сейчас не было ни сил, ни желания иметь дело с таким непредсказуемым человеком, как Шэнь Чжи Чу.
Однако непредсказуемый мужчина нахмурился.
— Нет.
— Нет.
Эти два слова прозвучали твёрдо и окончательно, не оставляя места для компромисса.
По его тону было ясно: он не собирался прощать прошлые обиды.
От этих двух слов Линь Юй перехватило дыхание. Ей захотелось закатить глаза от злости, но вместо этого она неловко кашлянула, сделала вид, будто ничего не услышала, и встала.
— Извини, схожу в туалет, — сказала она, улыбнувшись ему с прищуром.
Мужчина, обычно такой непринуждённый, теперь серьёзно сложил руки на столе и, опершись подбородком на них, внимательно смотрел на неё секунду-другую. Но прежде чем он успел что-то сказать, Линь Юй уже спокойно взяла сумочку и направилась к выходу.
Как и следовало ожидать, за спиной прозвучал его звонкий, приятный голос:
— Туалет слева.
Линь Юй сделала вид, что не услышала, и решительно свернула направо. Увидев стойку администратора, она ускорила шаг.
Конечно, она знала, что туалет слева. Справа был выход. Хотя она всё ещё восстанавливалась после сотрясения мозга, но «тощий верблюд всё равно крупнее коня» — её чувство направления оставалось отличным.
Линь Юй быстро расплатилась, взяла бутылку питьевой воды и, только выйдя из ресторана, остановилась у фонарного столба и глубоко вздохнула. Она открутила крышку и сделала глоток.
«Судя по его настрою, лучше отказаться от идеи улаживать дела Ци Сюань. Надо быстрее исчезнуть. С таким непредсказуемым человеком, как Шэнь Чжи Чу, у меня нет никаких шансов. Возможно, моё исчезновение даже поможет Ци Сюань. Если продолжу разговор, меня наверняка втянут в эту историю».
Размышляя об этом, она сделала ещё один глоток и уже собиралась закрутить крышку, как вдруг за спиной раздался зловещий голос:
— Хочешь сбежать?
От неожиданности она поперхнулась водой и расплакалась.
Её собственная реакция, похоже, удивила и самого преследователя. Он на секунду замер, а потом лёгкими похлопываниями по спине спросил:
— Так ты правда хочешь сбежать?
Конечно, хочет! Разве это не очевидно? Линь Юй задыхалась от кашля, и от этого её и без того ноющая голова заболела ещё сильнее. Внутри черепа будто катился тяжёлый шар, который с каждым толчком вызывал головокружение и давящую боль.
Она пошатнулась и инстинктивно потянулась к фонарному столбу, но вместо холодного металла её пальцы сжали качественную ткань. В тот же миг она услышала удивлённый голос Шэнь Чжи Чу:
— Ты чего бежишь, еду даже не доел… Линь Юй, с тобой всё в порядке?
Его слова не успели оборваться, как её тонкие пальцы резко вцепились в его руку. Линь Юй обернулась, взглянула на Шэнь Чжи Чу, стоявшего совсем рядом, снова резко отвела взгляд — и тут же вырвало.
«Ну вот, боялась — и накликала. Теперь совсем опозорилась».
Она почти ничего не ела с утра, да и весь день провела впустую в Ицзя, так что в желудке было пусто. Из неё вырвалась лишь горькая жёлтая жидкость, но тошнота не утихала. Ладони и лоб покрылись холодным потом, перед глазами потемнело, и в последний момент сознания она слабо улыбнулась ему и прошептала:
— Прости… у меня сотрясение…
…
Линь Юй очнулась в больничной койке. В нос ударил резкий запах дезинфекции. На голове оказались какие-то странные приспособления. Взгляд был ещё нечётким, но сквозь дымку она различила высокую стройную фигуру у двери — он разговаривал с каким-то расплывчатым белым пятном.
Голоса доносились будто из далёкого космоса, с лёгким эхом и искажением. Она закрыла глаза и сосредоточилась на слухе. Ей удалось разобрать обрывки фраз незнакомого мужского голоса: «Последствия сотрясения нельзя недооценивать… как ты снова так неосторожна… не хочешь выздоравливать…»
Хотя слова были обрывочными, но ясно чувствовалась боль и раздражение врача из-за того, что она не соблюдала постельный режим.
Веки клонило вниз. Голова болела, желудок ныл. Она полежала немного, но стало совсем невыносимо, и она попыталась перевернуться. В этот момент её левую руку придержала большая прохладная ладонь.
Голос прозвучал совсем рядом, почти у самого уха:
— Не двигайся. Тебе капают.
Затем другая рука легла ей на лоб, слегка горячий, и медленно опустилась, закрыв глаза. Голос был знакомым и удивительно нежным:
— Поспи. Я здесь, с тобой.
Линь Юй послушно погрузилась в сон.
* * *
Когда она проснулась во второй раз, за окном уже садилось солнце. Больничное окно выходило на юг, и золотисто-красные лучи заката проникали сквозь большое стекло, щекотя лицо.
Линь Юй некоторое время смотрела в потолок, пока окончательно не пришла в себя, и повернула голову к мужчине, сидевшему рядом и опиравшемуся лбом на руку.
Он, словно почувствовав её взгляд, внезапно открыл глаза, тоже на мгновение замер — и тут же озарил её улыбкой, ярче самого заката.
Линь Юй нахмурилась.
— Шэнь Чжи Чу?
Неужели тот голос, который обещал остаться с ней и велел спать спокойно, действительно принадлежал Шэнь Чжи Чу?
— Линь Юй, — спросил он с явной насмешкой в голосе, хотя звучал по-прежнему приятно, — так сильно ли тебе противно есть со мной, что ты до тошноты дошла?
Линь Юй мысленно закатила глаза и молча вздохнула.
«Нет, это не мог быть Шэнь Чжи Чу. Наверняка мне приснилось. Передо мной — не тот надёжный и спокойный человек из моего сна».
В этот момент на тумбочке рядом с кроватью завибрировал телефон.
Линь Юй потянулась за ним, но левая рука была занята капельницей, а правой она не дотягивалась. После двух неудачных попыток ей пришлось посмотреть на Шэнь Чжи Чу, который невозмутимо наблюдал за ней, скрестив руки.
— Не мог бы передать телефон? Спасибо.
Он наконец протянул руку, взял аппарат — но не отдал ей, а сначала взглянул на экран. Его выражение лица слегка изменилось, он почти незаметно фыркнул и нажал на кнопку ответа.
— Она не может сейчас говорить. Что вам нужно?
Что-то ответили на том конце. Шэнь Чжи Чу на мгновение замолчал, потом холодно продиктовал адрес больницы и сразу же положил трубку.
Линь Юй, лёжа в больничной постели, с изумлением наблюдала, как он одним движением принял и завершил звонок. «Неужели это мой телефон? Кажется, звонили мне… Как он посмел отвечать без спроса? Я же только попросила передать!»
Он, похоже, почувствовал её недоумённый взгляд, поставил телефон обратно на тумбочку с лёгким щелчком и, повернувшись к ней, улыбнулся:
— Цинь Цзы Шу сказал, что скоро приедет навестить тебя.
Линь Юй: «…»
«Ладно, главное — быть счастливой. Не буду обращать внимания на такие мелочи».
— Спасибо, что привёз меня в больницу. Что сказал врач? — спросила она вежливо и спокойно.
Неизвестно, какое именно слово задело этого «молодого господина», но он вдруг перестал улыбаться. Его глаза потемнели, выражение лица стало серьёзным.
— Как ты вообще получила сотрясение?
Тон был резким, почти как у её собственной матери. Линь Юй растерялась и, почти не задумываясь, выложила всё:
— В начале прошлого месяца, поздно вечером, когда уже почти закрывались, Дин Янь с компанией пришёл устраивать разборки.
Эта история уходила корнями в события двухмесячной давности, когда Дин Яня публично унизили в баре. Он почему-то решил, что виновата именно Линь Юй.
Сначала ничего не предвещало беды. Лишь через знакомых её матери дошли слухи, что «она не отстаёт, хотя ему уже отказали», и «сын Дина очень недоволен, теперь никто не осмелится сватать её». Хотя слухи сильно искажали правду, Линь Юй заранее подготовила мать к возможным сплетням, так что это не причинило особого вреда. Но потом Дин Янь каким-то образом узнал, что Линь Юй открыла кофейню возле Ди-да, и явился туда с компанией.
Она никак не ожидала, что этот «маленький господин» окажется таким мелочным и злопамятным. «Мстит десять лет — вот уж действительно мелкий человек». Прошёл целый месяц, а он всё ещё помнил обиду и пришёл ругаться.
В тот вечер в кофейне почти никого не было — только Линь Юй и одна девушка-официантка. Когда Дин Янь с компанией вломился внутрь, официантка сразу расплакалась и дрожащими руками потянулась за телефоном, чтобы вызвать полицию. Один из подручных Дина оттолкнул её, и Линь Юй взбесилась.
Дальше всё пошло по накатанной.
Линь Юй была не Лэ Юйян, «главарь» среди подруг, способная постоять за себя. Кроме хорошего глазомера (благодаря стрельбе в юности), у неё не было никаких боевых навыков. Словесная перепалка — это одно, но в драке с компанией хулиганов-богатеньких мальчиков ей явно не выстоять. В заварушке она не убереглась и ударилась головой о стойку бара. Удар был сильным — она сразу потеряла сознание.
Если бы Цинь Цзы Шу не приехал как раз в Ди по делам и не зашёл заглянуть к ней в кофейню, случайно застав убегающего Дин Яня, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Линь Юй рассказывала об этом спокойно, почти безразлично, будто уже похоронила эту историю в прошлом, хотя до полного выздоровления было ещё далеко.
Ведь Дин Янь получил за это сполна — его наказали не меньше, чем она пострадала.
http://bllate.org/book/3390/372977
Готово:
