Это, по крайней мере, до сих пор не изменилось.
Лань Се нахмурился и кивнул, показывая, что понял.
Немного погодя Се Юань вернулся.
— Досточтимый Владыка, всё устроено.
— Веди Бэньцзунь туда.
***
Новая камера действительно оказалась намного чище предыдущей, на полу даже был разостлан слой соломы. Жить в одиночку здесь было не только не тесно, но и куда просторнее, чем в прежней. Солома оказалась мягче, а у покосившегося деревянного стола даже стоял плетеный пуфик. Чтобы в Демонической Темнице Логова Демонов кто-то удостоился подобного обращения — за десятки тысяч лет Жэнь Цзисюэ стал первым, и, судя по всему, останется последним.
Кончик носа Лань Се едва заметно зашевелился, уловив странный запах — горьковатый, с примесью тошнотворной вони крови. Окинув камеру взглядом, он не заметил на полу никаких следов крови, не было её и на свежих стенах. Только Жэнь Цзисюэ сидел, прислонившись спиной к стене и согнув ноги в коленях, обнажая окровавленные раны на спине.
Повелитель Демонов моргнул, словно начисто забыв, что сам же и избил этого человека. Но призадумавшись, он в тумане памяти вроде бы действительно припомнил, как лупил его.
— Люлю, ты накладывал мазь Наставнику Сюйу?
Он нарочно спросил громко, но взгляд его намертво впился в Жэнь Цзисюэ. Люлю сразу всё понял и тоже громко ответил:
— Нет ещё, целебные мази есть только во Дворце Короля Демонов. Не знаю, захочет ли Наставник Сюйу возвращаться с нами.
Было бы странно, если бы Жэнь Цзисюэ не услышал столь громких речей. Лань Се закинул ногу на ногу, ожидая, пока тот повернется и начнет умолять его.
Однако тот остался неподвижен, словно статуя.
Лань Се гневно оскалился, слегка обнажив два острых маленьких клыка, и прищурившись уставился на спину Жэнь Цзисюэ.
— Похоже, кое-кто совсем не дорожит жизнями тех старых монахов. — Лань Се покрутил в пальцах тонкую прядь волос, разглядывая кончики на предмет секущихся волос. — Эй, Люлю, может, сходишь прихватить ещё одного старого монаха сюда, в Логово Демонов, для развлечения?
Не успел Люлю ответить, как сидевший внутри человек наконец повернулся.
Лань Се лениво скользнул по нему взглядом — всего на мгновение, — после чего отвёл глаза и небрежно бросил:
— Жэнь Цзисюэ, монахи почитают милосердие превыше всего. И где же твоё милосердие?
— Намо Амитабха.
— У тебя на уме только твой Амитабха. — Лань Се усмехнулся. — Посмотри на себя: заперт в этой тесной конуре, выбраться не можешь, спина вся в клочья, кровью залита, а твой Будда так и не пришёл спасти тебя. Лучше сдавался бы мне — получишь всё, чего ни пожелаешь. Хочешь, я сделаю тебя настоятелем Монастыря Яньгу? Как тебе такое?
Жэнь Цзисюэ закрыл глаза, выражая не то сожаление, не то скорбь. Его губы лишь слегка шевелились, но вымолвить он не мог ни слова.
Однако потрескавшиеся сухие губы монаха внезапно привлекли внимание Повелителя Демонов.
— Эй ты, вы что, даже воды ему не дали попить?
Се Юань с некоторым смущением пояснил:
— Досточтимый Владыка лично приказал не давать ему никакой еды и питья.
На лице Лань Се тотчас отразилось сложное выражение: разве такое было?
Его испытующий взгляд столкнулся с глазами Люлю, но тот лишь невинно покачал головой, давая понять, что он здесь совершенно ни при чем.
Лань Се умолк. Поразмыслив хорошенько, он вспомнил, что действительно отдал такой приказ, и тут же недовольно возмутился:
— Раз велел не давать еду и питье, вы что, и правда ничего не дали? Если он с голоду помрёт, с кого спрос? Неужели не доперло, что его забрали из моего Дворца Короля Демонов? Трудно было проявить хоть немного заботы?
Толпа демонов не смела ни злиться, ни возражать — все понурили головы под градом упрёков.
— Избили-то как! Чужая плоть — вот и не болит сердце! Знаете вообще, каково это — истекать кровью? Никто из вас отродясь побоев не получал, что ли? Никакой эмпатии!
Чем больше Лань Се ругал их, тем сильнее злился на самого себя. Отбросив волосы назад, он со злости пнул стул ногой. Всё вокруг теперь казалось до того раздражающим, что ему хотелось сжечь это место дотла.
Он снова уставился на проклятого монаха, запертого внутри:
— Ты ещё кто такой, чтобы сметь тягаться со мной? Все монахи Поднебесной, сойдись они вместе, не стоят того, чтобы я их перебил. Одним движением пальца сверну шее любого, переломаю все кости до единой, а потом развею прах по ветру! Сотру в порошок!
— Ты! — Повелитель Демонов ткнул пальцем в Люлю, а затем перевёл его на Се Юаня. — Плевать. А ну-ка, ты, или как тебя там, ступай в Монастырь Яньгу и притащи сюда всех до единого монахов, буду убивать по одному в день!
Се Юань в растерянности посмотрел на собственного Повелителя Демонов, отчаянно желая произнести: Повелитель Демонов, неужели вы не понимаете, что я всего лишь тюремщик, охраняющий Демоническую Темницу, у меня нет таких способностей — переловить всех монахов в округе.
Жэнь Цзисюэ наконец подал признаки жизни. Когда он снова открыл глаза, во взгляде читалось едва прикрытое отвращение. Лань Се не сомневался: окажись сейчас перед Жэнь Цзисюэ меч, тот без малейших колебаний подхватил бы его и вонзил Лань Се в грудь.
Но Лань Се вдруг рассмеялся — беззаботно, как ребёнок. Он толкнул Люлю в плечо и произнес:
— Люлю, ты видел? Он меня ненавидит!
Ненависть — это прекрасно. Лань Се только и жаждал, чтобы монах ненавидел его. Это куда лучше, чем когда те изо дня в день безмятежно бормочут сутры, а их зловещее, непонятное молчание вселяет тревогу. Раз есть ненависть, значит, он остаётся живым человеком. Лань Се никогда не позволял находиться рядом тем, по чьим лицам нельзя прочесть эмоции, так что такой исход был наилучшим.
Люлю, разумеется, тоже всё видел. Он прекрасно понимал, что минуту назад Досточтимый Владыка нес эту чушь исключительно ради того, чтобы запугать монаха.
Но когда Повелитель Демонов впадал в безумие, становилось по-настоящему страшно!
— Эй, отпирай дверь, этого монаха я забираю.
Се Юань послушно отворил дверь и вытолкнул Жэнь Цзисюэ наружу.
Повелитель Демонов закинул руку на плечо Жэнь Цзисюэ — ладно, тот оказался высоковат, пришлось встать на цыпочки. Похлопав его по плечу с довольным видом, Лань Се изрёк:
— Жэнь Цзисюэ, я буду к тебе добр. Сперва ступай приведи себя в порядок, а я попозже навещу тебя.
Проводив взглядом тощую, сутулую фигуру монаха, Лань Се с чувством удовлетворения сказал Люлю:
— Видишь? Всё равно ведь ненавидит меня. Что толку в этих монахах, проповедующих равенство всех живых существ? Ничем не отличаются от остальных. Пылать праведным гневом и истреблять демонов ради утверждения Дао — их вторая натуры. Рано или поздно я всё равно погибну от рук этих поборников справедливости.
— Терпеть не могу людей, которые затаили злобу, но притворяются невозмутимыми. Смотри у меня, я с него шкуру сдеру!
Выражение лица Лань Се стало настолько свирепым, что Люлю испуганно пискнул и тихо возразил:
— Вовсе нет, я вот человек, но я очень люблю вас, господин!
— Да пошёл ты! — Лань Се без малейших церемоний отвесил ему пинка. — Ты просто защищаешь своих, одним миром мазаны!
***
Полагая, что Жэнь Цзисюэ уже давным-давно вернулся во Дворец Короля Демонов и успел там всё обустроить, Лань Се не торопясь волочил ноги. Вернувшись, он к своему удивлению узнал, что тот даже не умылся и наотрез отказался притрагиваться к еде, а причиной тому — представьте себе! — оказалось полное отсутствие сменной одежды.
Лань Се едва не задохнулся от смеха. Как раз в этот момент Цан Юань притащил в логово пленников и, по обыкновению, вернулся первым, оставив Шань Цюэ конвоировать их сзади.
http://bllate.org/book/33899/4171645
Готово:
