Хлоп-хлоп-хлоп — слуги в парадном зале повалились на колени один за другим.
Туда, куда указывали направления поклонов толпы, неспешной походкой шёл мужчина в свадебных одеждах, и в каждом его небрежном шаге сквозила природная горделивость.
Мужчина был одет с иголочки; многослойные свадебные одежды подчёркивали широкие, мощные плечи Сяо Цзуйбо, а вышитые на ткани золотые нити ярко сияли под лучами солнца, делая его ещё более недосягаемым.
Ань Имо повернулся к входу, опустив голову и глядя на то, как Сяо Цзуйбо приближается всё ближе. Его сердце забилось в унисон с этими шагами.
Человек, который прежде существовал лишь на страницах текста, теперь наяву стоял перед ним — из плоти и крови.
Сяо Цзуйбо приближался шаг за шагом, и хотя Ань Хуайчэн выглядел так, будто столкнулся с грозным врагом, держался он при этом вполне уверенно — по крайней мере, если не обращать внимания на его беспомощно сцепленные под рукавом руки.
А вот Цзяо Лю, которая только что с блаженным видом предавалась сладким фантазиям, сейчас побледнела как полотно, а стоило ей издали заметить презрительный взгляд Сяо Цзуйбо, как ее тело и вовсе окаменело.
Шутки в сторону, разве можно было не принимать всерьёз устрашающую ауру Великого генерала, способного в одиночку противостоять сотням воинов?
Пусть за ним и тянулась дурная слава безумца, он оставался имперским принцем, высокопоставленным Ванъе и, что важнее всего, полководцем, способным по одному прикажу поднять под ружьё миллионы солдат.
Сяо Цзуйбо бросил взгляд на двух так называемых старших, чинно восседающих на почетных местах в зале, и, задержавшись на секунду, без малейших колебаний перевел глаза на воровато вытягивающего шею Ань Имо.
Ань Имо ничего не видел и не слишком-то ощущал давление высокого статуса, просто склонив голову к выходу. Прислушавшись к шагам, он почувствовал, что Сяо Цзуйбо остановился прямо перед ним.
Мужское дыхание повеяло прямо в лицо, и Ань Имо машинально затаил дыхание, но готовое выпрыгнуть из груди возбуждение совершенно не желало подчиняться.
Его 2D-любимчик! Живой!
В голове всплыло дружеское напоминание, спасшее Ань Имо от верной гибели в огне и воде: можно дышать.
Ань Имо судорожно втянул воздух.
Ничего общего с брутальным запахом самца-воина, на который он рассчитывал, не оказалось — ноздри заполнил холодный, отстранённый древесный аромат.
Следом за этим едва слышный, мимолетный смешок прозвучал прямо у него над лбом, сменившись холодным и низким голосом Сяо Цзуйбо:
— Пошли.
Ань Имо опешил:
— А?
Сяо Цзуйбо говорил тихо, однако вокруг стояла такая мёртвая тишина, что и Ань Хуайчэн, и Цзяо Лю прекрасно всё расслышали и даже не сразу сообразили, как реагировать.
Сяо Цзуйбо слегка приподнял уголки губ и, не удосуживаясь ничего объяснять, грубо схватил Ань Имо за запястье и широким шагом направился к выходу.
Когда окружающие наконец пришли в себя, им оставалось лишь смотреть в спину удаляющемуся Сяо Цзуйбо, который волочил за собой Ань Имо. К Цзяо Лю частично вернулся контроль над окоченевшим телом, что ничуть не мешало ей кипеть от праведного гнева.
Мало того, что этот Сяо Цзуйбо с презрительным видом бросил на них ленивый взгляд, так он еще и словом не обмолвился, просто взял и прямо со свадьбы увел невесту!
Мало того, что они с супругом оказались полностью проигнорированы, так этот наглец еще и обошлся со старшими как с какой-то базарной шпаной!
Ань Хуайчэн изначально ничего не ждал от Сяо Цзуйбо и преследовал совершенно иные цели, так что ему даже на руку было отсутствие фальшивой вежливости. А вот Цзяо Лю, ясно осознав, что Сяо Цзуйбо демонстративно растоптал их достоинство на глазах у всех слуг поместья, от злости рухнула на пол и лишилась чувств.
Слуги один за другим принялись звать госпожу, и поднятый ими шум, разумеется, долетел до ушей Ань Имо, который еще не успел отойти далеко.
Сяо Цзуйбо чуть приподнял брови, опуская взгляд и изучая реакцию Ань Имо.
— Пф.
Ань Имо не удержался и фыркнул.
Да ну нет, быть того не может! Ей ведь даже слова не сказали, неужели кто-то реально мог свалиться от злости из-за обычного взгляда? Боже мой!..
Хватка на запястье стала крепче, и Сяо Цзуйбо, словно обнаружив забавную игрушку, с ухмылкой произнес:
— Всё еще весело?
Вот оно, началось!
Шанс впервые заговорить с ожившим персонажем!
Уповая на то, что красный хиджаб скрывает его лицо, Ань Имо набрался смелости и пошутил в ответ на слова человека, с которым виделся впервые в жизни:
— Благодаря генералу.
Не нужно кланяться так называемым родителям и не нужно смотреть, как Сяо Цзуйбо униженно сгибается, ломая свой каноничный характер.
Обряд поклонов был самым обычным делом в древности, однако для Ань Имо, прожившего восемнадцать лет в современном обществе, это оказалось совершенно неприемлемым.
Услышав это, Сяо Цзуйбо приподнял брови — он никак не отреагировал на обращение «генерал», к которому почти никто не прибегал, — и скосил глаза на «супругу», которая была ниже его примерно на полголовы.
Сяо Цзуйбо шагал неторопливо, делая широкие шаги, а вот Ань Имо приходилось осторожно приподнимать длинный подол. Отсмеявшись, он уткнулся взглядом под ноги и шел в спешке, словно не привык к подобным нарядам и боялся случайно споткнуться о подол и растянуться на земле.
Красная фата перед глазами покачивалась от поднимаемого при ходьбе ветра. Столь резкий переход от шутливого тона при ответе до сосредоточенного разглядывания дороги под ногами заставил Сяо Цзуйбо почувствовать фальшь, и эта вуаль начала жутко его раздражать.
Ань Имо, чьи мысли были целиком заняты тем, как бы не наступить на традиционное платье, не имел свободных сил на что-то еще. В следующую секунду дуновение ветра сорвало с обоих висков выбившиеся прядки волос, и тяжелая шелковая ткань, шелестя при каждом шаге, единым движением сместилась вправо, мгновенно открывая обзор.
С легким дуновением ветерка фата в руке Сяо Цзуйбо — то ли нарочно, то ли случайно — взмыла вверх и полетеладалеко прочь, словно исполняла свой долг и обретала долгожданную свободу, которую можно было разглядеть невооруженным глазом.
Тот, кто вел за собой, остановился. Ань Имо по инерции замер рядом с Сяо Цзуйбо и растерянно повернулся к виновнику происшествия.
Стоявший перед ним мужчина был высок и крепок сложением, но во всем остальном казался ничуть не хуже утонченных гражданских чиновников.
Тому, кому довелось бы лицезреть внешность Сяо Цзуйбо, было бы крайне сложно назвать генералом человека с таким благородным, интеллигентным лицом. Однако вся мягкость улыбки на лице Сяо Цзуйбо полностью рассеялась, и под этим с виду спокойным выражением проступила чужеродная, свирепая холодность.
Холодный взгляд из-под соболиных бровей не таясь, в упор уставился на лицо Ань Имо. В этом пронзительном взоре читалось леденящее душу отношение к смертельно раненой добыче, и въедливые глаза медленно осканировали его с головы до ног. Непринужденная аура осталась прежней, но в самом обладателе этой ауры не осталось ни капли дружелюбия.
Первоначальная растерянность Ань Имо при встрече взглядами сменилась испугом, а затем он нахмурился, лихорадочно соображая: он же бросил всего одну фразу и всю дорогу вел себя послушно, не пытаясь брыкаться, — где именно он успел ему насолить?
Череда сменяющих друг друга эмоций отчетливо отпечаталась на его лице, не укрывшись от внимательного взгляда Сяо Цзуйбо.
Придирчиво изучая его в поисках хоть чего-то, Сяо Цзуйбо так и не обнаружил на лице Ань Имо и следа того, что жаждал увидеть.
Ни фальши, ни отвращения, ни страха, ни паники, ни мольбы о пощаде.
Даже тот мимолетный испуг при встрече взглядами оказался лишь удивлением от его поступка и растерянностью из-за собственной неподготовленности. И Сяо Цзуйбо даже не нужно было пытаться заглянуть глубже: эти чистые, прозрачные и живые глаза, каких он еще никогда не видел, полностью выдавали Ань Имо с потрохами.
http://bllate.org/book/33897/4171373
Готово:
