Они и сами не понимали, как дошли до такой жизни.
Внезапно за спиной послышался частый стук капель дождя по оконному стеклу. В темноте Сяо Яньли потер глаза; от прикосновения к синякам у запястий разлилась ноющая, пронзительная боль.
Прозрачные капли в бесконечной тишине вытягивались в длинные нити и беззвучно разбивались о подоконник.
До рассвета в Инчэне снова пошёл дождь.
Глава 12. След от укуса
Цзи Сюй то засыпал, то просыпался. Уколы и лекарства клонили в сон, в полудрёме стиралась грань между сном и явью, но в обоих мирах неизменно присутствовал Сяо Яньли.
У Омеги случился повторный жар: он промок от пота так, будто его только что вытащили из воды. Когда Лу Елоу заглянул помочь, он застал Сяо Яньли в суматохе: тот метался, то переодевая Цзи Сюя, то обтирая его тело, и при этом не забывал следить, чтобы больной не замёрз с голыми плечами, выставив кондиционер на максимум.
Последние два дня работу перевели в онлайн-режим. Яо Цзинсянь один раз заезжал передать документы, заодно прихватив суп, приготовленный его супругом. Цзи Сюй, пребывая в полубессознательном состоянии, покорно выпил несколько ложек с рук Сяо Яньли.
Бульон оказался лёгким, он послушно съел больше половины миски, но когда допил до дна, Омега вдруг разрыдался. Яо Цзинсянь перепугался, решив, что суп невкусный, и вечером, вернувшись домой, даже попробовал остатки. Он недоумевал: вкус как вкус, совсем не странный, почти такой же, какой он когда-то носил Цзи Е — за все эти годы кулинарные навыки его супруга ничуть не изменились.
Сяо Яньли ничего не ответил, лишь обнял Омегу обеими руками, тихо поглаживая по спине, чтобы помочь ему успокоиться.
Проплачется — станет легче.
Он тихо шептал утешения, пока Цзи Сюй снова не уснул.
Так повторялось несколько раз, будто Омега пытался выплакать всю накопившуюся горечь. К четвергу он окончательно поправился. Проснулся Цзи Сюй как раз к обеду — едва открыв глаза, почувствовал, как заурчало в животе.
Сяо Яньли, сидевший на диване, поднял голову на звук. Цзи Сюй смущённо отвёл взгляд, избегая зрительного контакта.
Хотя последние дни он соображал туго, он помнил, что попал в больницу после того, как потерял сознание на кладбище, а затем…
Вспомнив, как Альфа бережно обтирал его, Цзи Сюй, не испытывая больше радости к жизни, уставился в потолок.
Сяо Яньли подошёл к кровати и приложил ладонь к его лбу — жара не было.
— Проголодался?
— …Немного.
— Что хочешь съесть?
— Свиные ножки в красном соусе.
Сяо Яньли ответил: — Ты только что оправился от жара, лучше съесть что-нибудь лёгкое, чтобы не нагружать желудок.
— Тогда свиные ножки в прозрачном бульоне, — парировал Цзи Сюй.
Альфа промолчал, достал телефон и сделал пару кликов. Увидев это, Цзи Сюй поспешно сбросил одеяло, заявив, что хочет острого соуса, самого жгучего, и даже приподнялся, чтобы проверить, прислушался ли Альфа.
Сяо Яньли, не зная, смеяться или плакать, уложил его обратно: — В комментариях к заказу указал, лежи смирно.
Еду привезли быстро. Цзи Сюй не стал есть в кровати, а, встав, умылся и переоделся в чистую пижаму, после чего устроился на диване у окна.
Помимо заказанных ножек, остальные блюда были овощными и мясными, без единого намёка на перец. Вид еды отбил у Цзи Сюя всякий аппетит, и он достал телефон, чтобы позвонить Лу Елоу.
— Меня здесь пытают.
Лу Елоу, занятый составлением графика для начинающего артиста Ли Синжаня, отозвался: — Что? По-моему, у тебя до сих пор жар.
Сяо Яньли, не спеша вынимая лук из блюда, позволил Омеге продолжать свою тираду.
Цзи Сюй спросил: — Сколько лет мы с тобой дружим?
— Больше десяти, я не считал.
— Тогда привези-ка своему брату с десятилетним стажем баночку перца в больницу. Ту самую, которую делает тётушка Сун.
Лу Елоу ответил в сердцах: — Я вообще-то на работе! А где Сяо Яньли?
Альфа внезапно наклонился к самому телефону и тихо произнёс: — Занимайся своими делами, я здесь.
Мужская щека коснулась указательного пальца, на котором лежал смартфон. Это мимолётное прикосновение обожгло, как искра, и Цзи Сюй, вздрогнув, невольно опустил руку.
В этом тесном пространстве исчезли все преграды.
Глядя на лицо, оказавшееся так близко, Цзи Сюй невольно вспомнил ту холодную, безмолвную ночь. Он опирался на широкие плечи мужчины, пока тот нёс его на спине к могиле отца. Температура тела Альфы в тот момент казалась точно такой же, как сейчас.
Ни холода, ни жара — идеальное убежище, уютно окружившее его защитой.
Цзи Сюй, которому вот-вот должно было исполниться восемнадцать, редко чувствовал себя одиноким. Хотя семья не всегда была рядом, Цзи Е никогда не пропускал важные даты, а на отправленные сообщения всегда приходил ответ, пусть иногда и с опозданием. Но в этот миг Цзи Сюй внезапно осознал, что внутри него живёт одиночество, и Альфа сейчас бережно подхватил его, даруя успокоение.
Наверное, такие чувства возникли из-за недавнего известия о смерти Цзи Е, подумал он.
Но странно — это знакомое чувство безопасности было с ним, казалось, уже очень давно.
Цзи Сюй положил трубку и, не подавая виду, отодвинулся в сторону.
— Откуда ты знал, что могилу моего отца перенесли в Южный район? — спросил он, откусывая кусочек свинины.
— Администрация кладбища разослала уведомления всем родственникам.
— Оу, — пробормотал Цзи Сюй. — На самом деле мог бы просто сказать мне по телефону, незачем было ехать… Это ведь довольно далеко.
Сяо Яньли не расслышал: — М?
Цзи Сюй поджал губы: — Я говорю, ты мог просто позвонить мне, нет нужды было проделывать такой путь…
Сяо Яньли тихо рассмеялся и взъерошил волосы на затылке Омеги: — Совсем не далеко.
Цзи Сюй втянул голову в плечи и отстранился, будто его коснулись в самом чувствительном месте, но больше не стал сверлить его глазами — впрочем, его большие миндалевидные глаза, как их ни округляй, никогда не выглядели угрожающе.
Когда пришло время убирать со стола, Цзи Сюй внезапно вспомнил свой сон. Скорее, это было похоже на воспоминание из прошлого: как он поступил в Инчэнский университет, как Цзи Е тяжело болел перед его выпуском, и та самая знакомая миска костного бульона.
Он ведь до сих пор не взял на себя управление отцовской компанией. Значит ли это, что Дядя Яо по-прежнему руководит делами, или назначили кого-то другого? Цзи Сюй запоздало осознал, что с момента пробуждения ни разу не поинтересовался делами фирмы.
Спросить у Сяо Яньли?
Когда он лежал в больнице под капельницей, ему казалось, что он слышал голос Яо Цзинсяня. Тот приходил проведать его, приносил суп, который сварил его возлюбленный. Тогда получается, что он и Сяо Яньли…
— Где ты сейчас работаешь? — напрямик спросил Цзи Сюй.
Сяо Яньли ответил: — В Цзичунь.
— Ты в отцовской компании? — уточнил Цзи Сюй.
Судя по графику Сяо Яньли — уходит рано, приходит поздно, работает по выходным — он явно не рядовой клерк. К тому же, Лу Елоу называл его боссом Сяо…
Цзи Сюй нахмурился: — Ты теперь босс в Цзичунь?
— Просто временно исполняю обязанности, — пояснил Сяо Яньли.
— А Дядя Яо?
— Главный помощник в Цзичунь, — добавил Альфа, — но большую часть дел ведёт другой ассистент. Дядя Яо уже в возрасте, ему тяжело справляться с таким объёмом работы.
Он говорил об этом так легко и спокойно, будто обсуждал смену владельца в закусочной внизу. Цзи Сюй не стал больше допытываться, хотя и сомневался в словах Альфы, решив через пару дней лично заглянуть в офис.
Закончив со сборами, Сяо Яньли собрался везти его на выписку. В лифте он вспомнил, о чём говорил Жэнь Дунфэн несколько дней назад.
— У тебя будут планы на выходные?
Цзи Сюй, который несколько дней не ходил, чувствовал слабость в ногах, но из гордости лишь цеплялся за одежду Альфы.
— А что?
— Помнишь Жэнь Дунфэна? Он вернулся в Инчэн, зовёт нас на ужин.
Динь. Лифт прибыл на первый этаж.
У дверей стоял Хэ Минцзянь.
— Выписываетесь?
Сяо Яньли кивнул.
Хэ Минцзянь посмотрел на Омегу: — Как ноги?
Цзи Сюй поспешно разжал пальцы и выпрямился: — Нормально.
Они поменялись местами. Прежде чем двери лифта закрылись, Хэ Минцзянь с улыбкой произнёс: — Да держись ты, бесплатный костыль в виде мужа же… О, кстати, помнишь, что я тебе говорил?
О чём он?
— Что в период восстановления организма потребность в феромоне возрастает сильнее обычного?
У Цзи Сюя лицо вспыхнуло от этих мыслей, он отмахнулся от руки, которую Альфа по привычке протянул ему для поддержки, и, сам не зная, на что злится, пулей рванул к кассе.
Даже когда они сели в машину, Омега всё ещё сердито дулся. Сяо Яньли не понимал, почему у него настроение меняется быстрее, чем погода: то ясно, то гроза. В старшей школе Цзи Сюй при каждой встрече смотрел на него волком, а после свадьбы никогда так не капризничал.
Он протянул руку и ущипнул Омегу за щёку: — Ну так что ты решил?
— О чём решил… — Цзи Сюй оттолкнул его руку, но тут же опомнился и спросил с сомнением: — Тот самый Жэнь Дунфэн, которого я знаю?
Надо же, как удивительно: сперва узнал, что Лу Елоу не теряет надежды и добровольно наступает на те же грабли, а теперь выясняется, что Сяо Яньли тоже с ним общается.
— Мы были довольно близки в старшей школе, а потом… снова начали общаться по работе.
Похоже, поговорка про то, что подобное тянется к подобному, — не просто слова. Двое молчунов — друзья? Неужели они поддерживали дружбу, обсуждая сложные задачки?
— Разве Жэнь Дунфэн не на гуманитарный пошёл?
— Мы жили в одном жилом комплексе, ходили в школу одной дорогой.
Цзи Сюй что-то вспомнил: — Тогда ты наверняка давно знал, что он собирается в Англию?
Сяо Яньли на мгновение замер, улыбнулся и промолчал.
— Ты правда знал?
— Я узнал об этом в тот же день, что и все.
Цзи Сюй прищурился, пытаясь по мимике Альфы понять, правда это или ложь. Тот лишь загадочно улыбался, машина ехала плавно, а он ещё находил силы подрегулировать кондиционер.
Омега, привыкший защищать друзей до последнего, снова спросил: — А в школе Жэнь Дунфэн тебе рассказывал, что он чувствует к Лу Елоу?
— Нет, — Сяо Яньли улыбнулся. — Он чаще слушал про мои личные проблемы.
— У тебя были личные проблемы? — Цзи Сюй не поверил и посмотрел в окно на городские пейзажи. Спустя долгое время он услышал, как человек рядом тихо произнёс: — М-м.
Омега не стал больше ни о чём спрашивать. А когда настали выходные, обнаружил, что название жилого комплекса звучит подозрительно знакомо.
Поднявшись вместе с Сяо Яньли по лестнице и постучав в дверь, они долго ждали, пока хозяин дома откроет.
Волосы Жэнь Дунфэна стали длиннее. Обычно он заливал их гелем, и это было незаметно, а сейчас они мягко спадали на лоб, закрывая половину лица. Его облик так сильно отличался от школьных времён, что казалось, перед ними совершенно другой человек.
Цзи Сюй всё ещё помнил обиду на то, что тот улетел, не попрощавшись: — Ну что, как там английскому студенту живётся, чего вдруг решил вернуться в Инчэн?
Жэнь Дунфэн принёс им две пары домашних тапочек. Рядом с обувной полкой стояла пара кед, по стилю отличавшаяся от всей остальной обуви.
http://bllate.org/book/33878/4169288
Готово:
