Гуань Шуй поднял голову и с некоторым недоумением увидел вывеску Музыкального павильона Сяншань, а также недовольного стражника и еще одного, чьего лица за спиной первого было толком не разглядеть.
— Дайте мне послушать еще немного. — Гуань Шуй инстинктивно хотел подойти ближе к звукам музыки: сейчас он уже совсем не боялся разоблачения.
За те дни, что он провел в городе Юйди, никто не смог распознать в нем мужчину, переодетого в женское платье, что невероятно укрепило его уверенность в себе.
Стражник насторожился еще сильнее и уже хотел было прогнать назойливого прохожего, как вдруг кто-то схватил его за руку сзади.
Погодите-ка, откуда кто-то за его спиной?
Стражник в испуге оглянулся и успокоился, лишь когда разглядел лицо сменщика:
— Этот малый чертовски странный, живо прогони его. Стоит здесь ни живой ни мертвый, жуть берет.
Заступивший на смену стражник бросил взгляд на Гуань Шуя и действительно нашел этого человека странноватым, после чего осипшим голосом принялся с опаской выгонять его:
— А ну пошел вон! Если не уйдешь, я позову людей!
Гуань Шуй попытался что-то возразить, но его толкнули в спину, заставляя пошатнуться назад. Он потерял равновесие и рухнул на чье-то теплое тело, а кончик его носа мгновенно уловил легкий шлейф туалетной воды с ароматом туши.
Подняв голову, он увидел мужчину в полумаске из серебристого ажурного металла, закрывавшей верхнюю половину лица. С точки зрения Гуань Шуя, были видны лишь его бледная кожа и идеально очерченные губы.
Отступив на шаг, Гуань Шуй смог разглядеть незнакомца целиком: маска в виде прорезанных крыльев прикрывала глаза, ее острые зубчатые края тянулись к вискам и мочкам ушей, слегка напоминая языки пламени и облачные узоры, оставляя открытыми лишь чистые и резкие линии носа и губ. Выглядел мужчина крайне холодно и отрешенно.
Даже толкнув его, этот человек в маске не произнес ни слова и направился прямо в павильон — не исключено, что он был слеп.
— Эй, постойте! — Гуань Шуй шагнул ближе к входу. — Почему ему можно войти, а у меня нет даже возможности послушать музыку снаружи?
— Этот господин — почтенный гость нашего павильона! А ты здесь чужой да к тому же лодырничаешь без гроша в кармане. Если немедленно не уйдешь, не обессудь, церемониться не станем!
Ого!
Гуань Шуй выпрямился:
— Кто сказал, что я здесь чужой! Я пришел сюда специально по объявлению о найме.
— По объявлению? — стражники переглянулись и, вспомнив, сообразили, что и впрямь было такое дело.
— Раз ты по найму, чего же не пришел днем? Жди здесь, мы позовем управляющего.
Вскоре Гуань Шуя провели внутрь павильона.
Хотя он уже почти полмесяца околачивался поблизости, завлекаясь музыкой, переступить порог ему довелось впервые.
Под сиянием вечерней иллюминации крытая красным лаком арка вела к беседке, минуя искусственные горки и короткую анфиладу крытых галереродов. В сопровождении служанки в простой одежде он наконец добрался до места.
Войдя в комнату, он увидел восседающего на почетном месте мужчину в роскошных одеждах с благородными чертами лица. Тот заметил его приближение и спросил:
— Это ты пришел по объявлению о найме?
— Да.
— Хорошо, тогда я спрашиваю — ты отвечаешь.
Сколько девушке лет?
Гуань Шуй склонил голову:
— Двадцать два.
— Где твой дом? Есть ли семья, друзья?
— Ни родственников, ни друзей не осталось, ныне я бездомен.
Какая жалость, подумал мужчина, постукивая пальцами по краю стола и погружаясь в раздумья.
— Разбираешься ли в музыкальной теории и мелодиях?
— Немного умею.
Раз умеет — сойдет. Мужчина расслабился, поднялся на ноги и произвел жест рукой:
— Следуй за мной.
Озадаченный Гуань Шуй, впрочем, не стал возражать и послушно зашагал за управляющим. Петляя по коридорам, они зашли в тихую отдельную комнату, где стояло несколько ширм. Гостю указали на место за одной из них, и лишь усевшись, он смог оглядеться.
— Девица, нечего тут глазеть по сторонам. Как назовут твое имя — выйдешь наверх.
Выйти наверх? Предстоит еще и собеседование? Гуань Шуй подпер рукой подбородок, отметив про себя, что заведение подошло к делу на редкость основательно.
Слегка выпрямившись, он прислушался к шорохам в помещении и понял, что следом за ним завели кого-то еще. Когда все заняли свои места, управляющий устроился позади ширмы справа от Гуань Шуя и объявил начало.
В центр комнаты вошла девушка-музыкант и заиграла на пипе тихую, звенящую мелодию.
В то же время, по другую сторону ширмы, отгораживавшей Гуань Шуя...
Инь Лиюань, подперев щеку рукой, наблюдал за силуэтом, проступающим на ширме. На этот раз красавица оказалась еще ближе: он сидел по правую руку от него, выпрямив спину, и оттуда невольно доходил слабый, изысканный аромат.
Вспомнив, как этот человек налетел на него у входа, мужчина прищурился: тело и впрямь было удивительно мягким и благоуханным.
Инь Лиюань опустил голову, глубоко втянул воздух и, поддавшись внутреннему порыву, тихонько придвинулся ближе к ширме. Но не успел он насладиться моментом, как со стороны Гуань Шуя донесся невнятный тихий звук.
Удивленный Инь Лиюань перевел взгляд и, прислушавшись, понял, что красавица нежным голосом напевает себе под нос.
Хотя пела она тихо, лад идеально совпадал с мелодией пипы, а вдобавок девушка отбивала ритм. Профессиональным взглядом Инь Лиюань не мог дать этому оценку, но на подсознательном уровне находил пение невероятно приятным.
Управляющий по другую сторону точно так же услышал это бормотание, которое Гуань Шуй почитал тихим, и вытаращил глаза от внезапной радости.
Клад! Настоящий клад попался в руки!
Какой же чудесный голос...
Проснувшись, Гуань Шуй обнаружил, что уже рассвело. Он помассировал виски, лучезарно улыбнулся и, переполненный ликованием, даже беззаботно перевернулся на постели.
Удалось! Гуань Шуй сжал кулаки и победно взмахнул ими в воздухе; его длинные белые пальцы впились в мягкую плоть ладоней — вид у него был чрезвычайно воодушевленный.
Наконец-то он сможет нормально устроиться в городе Юйди! Стоило ему прошлым вечером разок затянуть песню, как управляющий пришел в неописуемый восторг и в два счета уладил все вопросы с жалованьем, да еще и выделил отдельную комнату, где он сразу же и заночевал.
Сон у него был беспокойным, и за ночь постель превратилась в сплошной хаос. Порывшись рядом, Гуань Шуй выудил ворох вчерашней одежды.
Ничего не поделаешь, почти все его вещи остались в постоялом дворе. К счастью, павильон находился неподалеку, иначе одна мысль о том, чтобы тащиться туда мятым и нечесаным, наводила тоску.
Ради конспирации Гуань Шуй неукоснительно носил женское платье. Накануне он был облачен в бирюзовые одежды, стянутые поясом с вышитыми бабочками, а на локтях у него висел легкий шелковый шарф-пэйло.
Откинув теплое одеяло, Гуань Шуй выпрямился, собираясь одеться, как вдруг какая-то мягкая полоска ткани скользнула по его животу.
Он невольно замер. Распахнув ворот, он с досадой обнаружил, что светло-зеленый нательный бауфу с завязками и вышитым лотосом соскользнул.
Это было женское белье для прикрытия груди и живота, составлявшее последнюю линию обороны в наряде Гуань Шуя. Безмолвно вздохнув, он согнулся в три погибели и принялся заново завязывать тесемки, пряча бледную кожу и вздымающиеся алые соски.
Поправив одежду и убедившись, что все в порядке, Гуань Шуй покинул павильон.
На улице уже вовсю зазывали покупателей торговцы утренней едой. Гуань Шуй так давно не завтракал, что по дороге обратно не выдержал и купил себе горячий пухлый паровой пирожок.
Тончайшее белое тесто таило в себе начинку из обжаренного фарша, а во рту оставался долгий приятный привкус. Блаженно прищурившись, Гуань Шуй впервые подумал, что обычный бацзы может быть настолько вкусным.
В голове у него что-то мелькнуло, но ухватить мысль не удалось. Гуань Шуй тут же отбросил мимолетные сомнения, всецело отдаваясь наслаждению утренней трапезой.
Ранним утром на постоялом дворе было пусто, за стойкой клевал носом дежурный служка. На цыпочках поднявшись наверх, Гуань Шуй забрал свои вещи.
Когда он спускался, парень все еще спал. Выудив из узелка заработанные за эти дни серебряные монеты, Гуань Шуй положил их на стойку, чем и разбудил служанку... то есть служку.
— Барышня уходит? — Мальчишка, мелкий и щекастый, протер глаза и принялся пересчитывать деньги.
Гуань Шуй кивнул, торопливо бросив:
— Все верно?
— Все. — Служка взглянул на него, внезапно подался вперед и шепнул пару слов.
Изумленный Гуань Шуй кивнул и поспешил закинуть узел за плечи.
Глядя вслед растворяющейся в предрассветном тумане фигуре, мальчишка презрительно фыркнул, вернулся на свое место и снова задремал.
Вернувшись в Музыкальный павильон Сяншань, Гуань Шуй больше не встретил никаких препятствий. Согласно вчерашним указаниям управляющего, его определили в вокальную труппу — специализироваться на пении и хоровых партиях.
Переодевшись в форменную одежду музыкантов павильона, он постоял немного в комнате, собираясь с духом, а затем отправился на репетиционную площадку.
— Го Шуй, Го Шуй!
Гуань Шуй обернулся на голос: какая-то женщина в форме, отличавшейся от нарядов остальных присутствовавших, махала ему рукой.
— Иду, — Гуань Шуй подхватил юбки и подбежал. — Вы звали меня?
— Все зовут меня матушка Ван, можешь звать так же. Управляющий говорил, что ты придешь ко мне в труппу, так что садись... — Матушка Ван обвела взглядом площадку и указала на ближайшее к себе место. — Вот за тот столик.
Усевшись на указанное место, Гуань Шуй выпрямил спину и постарался не обращать внимания на любопытные, обжигающие взгляды певиц со спины.
Дни репетиций шли за днями, и Гуань Шуй уже привык к своему ежедневному распорядку. Эта стабильная работа, где не нужно было беспокоиться о еде и ночлеге, его вполне устраивала. Единственной сложностью оставалось ухитриться не выдать свою истинную природу среди стайки любопытных, как цыплята, певиц.
В тот день Гуань Шуй снова оказался погребен под ворохом пудры и румян. Краснея, он отбивался от проявлений заботы со стороны девиц и лихорадочно соображал, как бы улизнуть.
К счастью, его спасла матушка Ван:
— Девушки и юноши, сегодня вечером у нас важные гости! Приведите себя в порядок, готовьтесь, нечего тут толпиться кучами.
Только тогда девицы с шумом рассеялись, и Гуань Шуй с облегчением выдохнул.
Матушка Ван находила забавным поведение своих подопечных: стоило появиться новому симпатичному лицу, как все норовили сбиться в кучку и подружиться.
Некоторые вредные девицы и вовсе обожали смотреть, как красавец заливается румянцем, и нарочно дразнили его.
Безнадежно покачав головой, она заметила, что Гуань Шуй по-прежнему стоит на прежнем месте, не зная, за что взяться, поманила его к себе и добродушно сказала:
— А-Шуй, сегодня ты впервые выступаешь на сцене, смотри не оплошай.
Гуань Шуй покраснел и поскреб в затылке:
— Матушка Ван, нужно ли мне на что-то обратить внимание?
— Лицо у тебя видное, так что стой чаще на самом заметном месте, больше ничего.
Гуань Шуй: ...
И это всё? Так просто и грубо?
Матушка Ван улыбнулась и, больше ничего не добавляя, махнула рукой, отправляя Гуань Шуя за работу.
http://bllate.org/book/33877/4169200
Готово:
