Если ты мне не поможешь, я буду целыми днями преследовать тебя и не дам тебе ни минуты покоя! — раздался жуткий, пронзительный голос, а изуродованное лицо приближалось к лицу Синь Яо, от ужаса у которой душа улетела в пятки.
Синь Яо внезапно испуганно вскрикнула, и дядя Чэн, ждавший снаружи, сразу же толкнул дверь, чтобы посмотреть, что случилось, но увидел лишь, как она закрывает глаза и отчаянно пятится назад.
— Яояо? Что с тобой?! — дядя Чэн схватил Синь Яо за руку и спросил.
Услышав знакомый голос и поняв, что дядя Чэн вошел, Синь Яо подняла глаза и увидела дядю Чэна, а женщина, только что говорившая с ней, снова исчезла.
— Что ты увидела? — спросил дядя Чэн у Синь Яо.
— Давай сначала уйдем отсюда, я не обронила сумку в лифте. — Синь Яо еще не до конца оправилась от пережитого ужаса и не знала, как все описать.
Ее материалистичный, научный мир вот так рухнул!
Теперь, даже если тот врач явится перед ней и станет сколь угодно убеждать ее с точки зрения науки, она больше ничему не поверит.
Она переспала с «призраком», которого приняла за фею, а потом необъяснимым образом стала видеть странные вещи.
Между этим определенно существует какая-то связь, это абсолютное не проблемы с психикой.
Однако в одном тот врач оказался прав: нельзя встречаться взглядом с этими «иллюзиями», нужно притворяться, будто ничего не видишь, и тогда они не будут вступать с ней в контакт.
Призрак той женщины выглядел таким обрадованным именно потому, что она встретилась с ней взглядом и к тому же состроила испуганный вид — только так та поняла, что Синь Яо способна ее видеть, и пришла просить о помощи.
Похоже, впредь, если попадется на глаза что-то странное, придется притворяться слепой и ни в коем случае не выказывать страха, какое бы зрелище ни предстало перед ней, лицо должно оставаться совершенно невозмутимым!
Вспомнив, как той ночью женщина твердила: «Я хочу съесть тебя, я голодна…», Синь Яо тогда сочла это лишь двусмысленным намеком и оттого ее сердце забилось чаще, но теперь, при мысли об этом, у нее по спине пробежали мурашки, а по всему телу высыпали «гусиная кожа».
Быстро выйдя из здания наружу, туда, где заливало яркое солнце, и окунувшись в теплящийся воздух, Синь Яо наконец почувствовала себя в некоторой безопасности.
— Дядя Чэн, случалось ли в последнее время что-нибудь в этом жилом комплексе? — вполголоса спросила она дяди Чэна.
Женщина-призрак только что хотела, чтобы она помогла добиться справедливости.
Независимо от того, правда ли этот призрак существует или ей просто необходимо помочь той, чтобы она перестала ее преследовать, Синь Яо во что бы то ни стало решила во всем разобраться.
— Ничего не слышал. А что такое? — ответил дядя Чэн.
— Наверное, это у меня на почве нервов. Раньше я слышала, как кто-то говорил, что здесь неподалеку покончила с собой девушка, кажется, по имени Ван Юлин. Только что я вспомнила об этом и испугалась. Пожалуйста, расспроси здешнюю управляющую компанию, не было ли в последнее время случаев, чтобы кто-то сбросился с крыши или совершил самоубийство. Если я не удостоверюсь, на душе будет неспокойно, — сказала Синь Яо. Ей все же не хотелось, чтобы слишком многие знали о ее способности видеть призраков, от этого веяло чем-то зловещим.
— Хорошо, я пойду спрошу. Посиди пока в машине, здесь солнце палит, — сказал дядя Чэн.
— Ничего страшного, иди сначала расспроси, я тебя подожду, — ответила Синь Яо.
Она чувствовала себя в безопасности под лучами солнца и снова идти в прохладный, мрачный вестибюль ей не хотелось.
Пока дядя Чэн ходил выяснять подробности, Синь Яо тоже достала телефон, чтобы поискать информацию.
Сейчас интернет развит прекрасно, стоит чему-то случиться и попасться кому-то на глаза, как наверняка кто-нибудь снимет видео и выложит в сеть.
Тот призрак находился неподалеку от этого жилого комплекса, значит, скорее всего, спрыгнула с крыши она именно здесь.
Синь Яо ввела ключевые слова для поиска, но оказалось, что в последнее время в окрестностях этого жилого комплекса никто суицид не совершал.
То ли прошло уже много времени, то ли слова призрака недостоверны, а может, об этом просто никто не знал, и потому инцидент не получил огласки в сети.
Так или иначе, проверить стоило, все зависело от результатов, которые принесет дядя Чэн.
— Я расспросил охрану, говорят — ничего не было. Насчет несчастных случаев в жилом комплексе у них свои табу, они не будут болтать о таком кому попало, иначе лишатся работы. Если тебе страшно, давай временно не будем здесь жить, — через некоторое время вернувшись, сказал дядя Чэн.
— Угу. У тебя есть знакомые частные детективы? Я хочу во всем разобраться. Я ведь тоже слышала об этой квартире от других людей, она мне очень нравится, и мне не хочется съезжать из-за каких-то странных фобий, — произнесла Синь Яо.
Дядя Чэн был ветераном в отставке, у него имелись сослуживцы, открывшие детективное агентство, так что он поручил им заняться этим вопросом.
Пока что Синь Яо не решалась снова соваться в Биньцзянь Ипинь, а потому поспешно и без промедления уехала домой.
— Яояо, ты что, решила все эти дни дома пожить? — удивилась Чжун Миншу, увидев вернувшуюся дочь.
— Ага. Мам, неужели ты считаешь меня третьей лишней и не рада? — спросила Синь Яо.
— Моя Яояо повзрослела, — с умилением улыбнулась Чжун Миншу.
С тех пор как Синь Яо поступила в университет и обрела долгожданную свободу, случаи, чтобы она провела дома несколько дней подряд, были большой редкостью.
Чжун Миншу думала, что дело в ее травмированной ноге, и даже немного растрогалась.
— Мам, а у тебя есть оберег, который давала бабушка? Дай мне один поносить, — с некоторым смущением, не вдаваясь в долгие объяснения, попросила Синь Яо.
Бабушка верила в духов и божеств, посещала любые храмовые ярмарки и каждый раз привозила для матери и дочери всевозможные талисманы: обереги от бед, знаки мира и благополучия. Синь Яо же, получая их, обычно тут же куда-то забрасывала и забывала.
Да кто вообще поверит, что какие-то странные бумажки могут защитить!
Теперь же ей до зарезу понадобился оберег, чтобы успокоить свое перепуганное сердечко, и более того, возникла острейшая необходимость навестить бабушку и пообщаться с ней по душам.
— С чего это ты вдруг надумала его носить? У меня в комнате их целая пачка валяется, поищи, — ответила Чжун Миншу. Сама она их тоже не носила — надевала лишь тогда, когда они с дочкой приезжали навестить бабушку, чтобы та была спокойна.
— Мне в последнее время кошмары снятся, так что неважно, помогает он или нет, просто поношу, — неестественно улыбнулась Синь Яо и тут же поспешила в комнату Чжун Миншу на поиски амулета.
В выдвижном ящике аккуратно рядами лежало ровно пять оберегов.
Все одинаковые: к красной веревочке привязан желтый треугольный талисманец, на котором печатными буквами выведено Оберег от бед, Талисман мира и благополучия. Выглядело все это откровенно ненадежно.
Впрочем, сейчас, когда умирающая лошадь — уже лекарство, годилось абсолютно всё.
Несколько месяцев назад Синь Яо ни за что бы не поверила, что настанет день, когда она повесит на шею бабушкин талисман.
Синь Яо надела на себя сразу два, выудила остальные, выбежала и повязала по два штуки на шею Чжун Миншу, а последний оставила отцу Синь Чжихуэю.
Чжун Миншу, глядя на сосредоточенное лицо дочери, с улыбкой покачала головой: должно быть, та и правда увидела страшный кошмар, раз вдруг уверовала в подобное.
Синь Яо не стала вдаваться в подробности: папа с мамой чувствовали себя прекрасно, они-то ничего не видели, а раз так, в их обществе ей ничего и не угрожало, незачем заставлять их волноваться.
Она справится со всем сама, а через несколько дней, глядишь, все и пройдет.
В последующие дни Синь Яо исправно ходила на занятия в университет, возвращалась домой ужинать, и ее распорядок дня стал поразительно правильным.
Подошло время планового осмотра в больнице, но Синь Яо решила не ездить туда — тот врач был столь фанатично предан науке, что ей было бесполезно ему что-либо рассказывать.
Пить выписанные им лекарства было куда менее эффективно, чем греться на солнышке в компании родителей и однокурсников.
Когда из больницы позвонили справки ради, она лишь ответила, что всё пришло в норму и она уже абсолютно здорова.
В конце концов, видения посещали ее урывками, а не постоянно, да и дома и в университете она всегда находилась среди людей, так что ничего странного больше не замечала.
Вот только ночами ей по-прежнему приходилось спать в одиночестве, и кошмары продолжали терзать ее, удерживая в постоянном страхе.
И в следующие несколько ночей Синь Яо неизменно видела во сне ту женщину в золотистой пижаме.
Та все так же чаровала своей соблазнительной красотой; поначалу Синь Яо поддалась этому очарованию, решив про себя: раз уж эта красотка — призрак, так тому и быть.
Не в силах сопротивляться искушению, она целовалась и обнималась с ней, но в одно мгновение прекрасная дева оборачивалась мстительным духом: ее тело теряло мягкость и гибкость, превращаясь в липкую жижу, а прелестное лицо сгнивало, являя обнаженные куски мяса, с провалами жутких черных дыр вместо глаз, и от этого кошмара Синь Яо в ужасе просыпалась в холодном поту.
Сладостный сон оборачивался кошмаром — едва ли могло сыскаться что-то более жуткое.
То, что изначально казалось интимным приключением, о котором можно вспоминать с легким сожалением, неожиданно обернулось столь пугающей историей.
Синь Яо отчаянно хотела спать по ночам с родителями, до того ужасными были эти сны.
Однако в ее годы тащить одеяло в родительскую спальню и проситься к ним под бок было уже откровенно стыдно.
Ее компанейские друзья, любители погулять, которые еще недавно сутками напролет куролесили по ночам и долгое время не звали ее с собой, наконец предложили встретиться.
Синь Яо немного поколебалась, но подумала, что хотя сборище и назначено на вечер, все они будут в людных местах, где ярко горит свет, а значит, призрака она там вряд ли увидит.
Провести вечер в компании друзей, не мучаясь кошмарами, — тоже неплохой вариант.
Соскучившаяся по вылазкам Синь Яо решила пойти.
В то самое время, когда Синь Яо собиралась на встречу, в фамильном особняке клана Шэнь в Фэнчэне, в темной комнате без единого источника света, упомянутую ранее Вторую госпожу Шэнь прижала к стене парящая в воздухе фигура, окутанная клубами черного дыма. Женщина дрожала всем телом от страха.
— Сестрица, я не со зла, я не знала, как именно ей удалось пробить печать, и не выяснила, кто это сделал, прости, прости… — дрожащим голосом лепетала Вторая госпожа Шэнь.
Черный силуэт клубился темной дымкой, лица было не разглядеть, но исходившая от него аура внушала ужас и мощь.
— Ничтожество, ничтожество! — черная фигура резко взмахнула рукой, и Вторую госпожу Шэнь отбросило на пол.
Та больно ударилась при падении, но, вытерев кровь из уголка рта, не посмела издать ни звука — лишь с жалостью и горьким сочувствием посмотрела на этот черный силуэт.
— Стоило мне отлучиться всего на несколько дней, как ты не утерпела и побежала наружу, дрянь ты этакая! Душа вожделения — пожалуй, от нее действительно стоит избавиться! — раздался сдавленный, зловещий голос, полный гнева.
— Тебе, столь холодной к утехам плоти, не понять всей прелести этого, — раздался слабый голос с хрипотцей, доносившийся из дальнего угла комнаты. Если бы здесь присутствовала Синь Яо, она бы непременно узнала ту самую женщину, с которой предавалась ласкам.
— Зачарован темный плод, а у тебя еще хватает наглости рассуждать об этом! Вынашивать его — цена, которую ты даже вообразить не способна! Впрочем, возможно, в этом есть и свои плюсы. Темный плод и душа едины, можно попытаться перенести всю тяжесть проклятия на него, глядишь, и моя печать проклятия наконец падет, — после вспышки гнева зловещий голос вновь зазвучал, но теперь в нем послышались нотки жутковатого предвкушения.
— Даже не мечтай! — возразил слабый голос.
— Ты — всего лишь остаток души, какое имеешь право голоса? Если бы не мои поиски выхода, мы бы из-за силы проклятия уже давно обратились в прах! Я найду способ, а ты сиди смирно и вынашивай плод, твоего мнения здесь никто не спрашивал! — отрезал зловещий голос.
— Нет, нет… — простонал слабый голос, вокруг закружились клубы черного дыма, полностью укутав женщину, словно в темнице.
http://bllate.org/book/33875/4168789
Готово:
