Как раз в это время Академия Линхэ, одна из четырех великих сект Севера, пожелала возобновить весенние экзамены с приходом следующей весны, чтобы широко набрать талантливых людей со всего света.
Академия Линхэ была единственной сектой в Мире Бессмертных, которая одинаково ценила как духовное совершенствование, так и изящную словесность. Её основателем стал старец, постигший Дао и ставший Бессмертным, которого в миру звали Бессмертным Линхэ. Выходец из бедной семьи, он любил вино и чтение, прославился по всему миру благодаря мечу благородного мужа и основал Академию Линхэ. После Ухода бессмертного он передал свой меч следующему главе академии, и эта традиция передается по сей день.
Слава Академии Линхэ гремела далеко за её пределами, а число взращенных ею литераторов и мудрецов было неисчислимо. К тому же академия, во-первых, не смотрела свысока на простых людей, не имевших уровня культивации и обладавших лишь учеными степенями, а во-вторых, не дискриминировала прибывающих по признаку пола или возраста. Требовалось лишь успешно сдать несколько письменных экзаменов, и те, чьи имена попадали в списки, могли быть приняты в ученики академии. Если же кто-то из прошедших испытание происходил из бедной семьи, академия не скупилась на помощь.
Цин Фэн всегда считал, что Таофу не должна оставаться взаперти в этом уголке мира. Обсудив всё со всеми обитателями павильона, он решил взять Таофу с собой в Академию Линхэ на весенние экзамены. Если Таофу попадет в списки лучших, она сможет продолжить учебу в академии, и её глубокие познания не пропадут даром.
В Павильоне Лазурного Облака Таофу всегда вела себя доброжелательно и сообразительно, пользовалась всеобщей любовью, а поскольку инициатором этой затеи выступал сам Цин Фэн, в павильоне практически не нашлось тех, кто был бы против.
Вот только дорожные расходы вряд ли были маленькой суммой. Из-за этого дела Цин-няо всерьез нахмурила свои брови и долго ломала голову.
Су Чжэн тайком оседлала меч и полетела на юг, добравшись до какого-то весьма процветающего столичного города. Там она нашла ломбард и заложила несколько пилюль бессмертных, хранившихся в её Мешочке Цянькунь. Хозяин лавки разбирался в товаре и предложил ей хорошую цену. Довольная собой и при деньгах, она вернулась назад и тут же передала выручку Цин-няо.
Цин-няо прижала к груди мешочек с деньгами, сообразила, что именно сделала Су Чжэн, слегка задрожала кончиками пальцев и тихо произнесла:
— Большое спасибо.
Су Чжэн небрежно отмахнулась.
Когда Цин Фэн получил серебро от Цин-няо и услышал от своей младшей сестры, что эти деньги получены от Су Чжэн, он решил, что Су Чжэн распродала собственные украшения, чтобы собрать средства для Таофу. Его лицо тут же помрачнело, и он собрался вместе с Таофу опуститься на колени, чтобы поблагодарить благодетельницу, чем до смерти напугал бросившуюся их поднимать Су Чжэн.
Она по-настоящему терпеть не могла эти церемонии с падением на колени на ровном месте — даже если на колени перед ней опускался кто-то другой!
Проблема с дорожными расходами была решена, но это еще не всё: безопасность в пути оставалась под вопросом. Академия Линхэ находилась к северу от Реки Шэн; по сравнению с другими северными сектами путь туда не казался слишком далеким, но и близким его тоже не назовешь. Цин-няо переживала за двоих спутников, но сама не могла вырваться, поэтому собрала денег и наняла телохранителей-охранников, чтобы те сопроводили Цин Фэна и Таофу в дорогу.
Заметив её тревогу, Су Чжэн добровольно вызвалась их сопроводить. Цин-няо поблагодарила её, но отказалась. Причиной было то, что в глазах окружающих Су Чжэн была лишь простой смертной; если бы она увязалась следом, Цин Фэн, пожалуй, стал бы переживать за неё в ответ и ни за что не согласился бы взять с собой. К тому же это слишком усложнило бы жизнь Су Чжэн, ведь она и так сделала для Павильона Лазурного Облака более чем достаточно.
Поспорив немного, Су Чжэн уступила и предложила компромиссный вариант: под предлогом защиты от зла и ради безопасности заставить Цин Фэна и Таофу надеть зачарованные ею браслеты из персикового дерева. Браслеты могли отслеживать безопасность и душевное состояние владельца, а в случае возникновения чрезвычайной ситуации — передавать сигнал на браслет, который Цин-няо носила на правом запястье. Благодаря этому Цин-няо могла в любой момент узнать состояние обоих.
После всех хлопот, уже после наступления нового года, Цин Фэн собрал дорожные сумки вместе с Таофу и в сопровождении наемных охранников отправился в путь на повозке, чтобы сдать экзамены.
Первые несколько дней Цин-няо то и дело касалась браслета, но, заметив, что тот ведет себя тихо, успокоилась и перестала обращать на него особо внимание.
Пока в одну из ночей Су Чжэн, как обычно, занималась практикой вместе с Цин-няо — они сидели друг напротив друга в позе лотоса, сосредоточив мысли и управляя ци — раздался резкий щелчок!
Словно среди ясного неба грянул гром. Су Чжэн в изумлении открыла глаза, а лицо Цин-няо сделалось мертвенно-бледным, и она уставилась немигающим взглядом на свое белое правое запястье — там не было ничего, кроме едва заметного красного следа.
Браслет из персикового дерева сломался.
Глава 9. Переворот
Цин-няо медленно перевела взгляд на расколотый пополам браслет валявшийся рядом, подняла его, крепко сжала в кулаке и дрожащим движением поднялась на ноги. Широко распахнув глаза от тревоги и страха, она постаралась выровнять голос и спросила Су Чжэн:
— Он… сломался… Что это значит?
Браслет на запястье Цин-няо отражал текущее положение дел Цин Фэна и Таофу. Как правило, если те испытывали сильное волнение или напряжение, браслет слегка вибрировал; если же они пугались или ощущали ужас, он начинал излучать бросающийся в глаза красный свет.
Если же он сломался вот так…
Сердце Су Чжэн рухнуло вниз: если браслет не сломали намеренно, значит, с теми двоими наверняка приключилась беда.
Браслеты из персикового дерева Цин-няо лично надела на них, и Цин Фэн с Таофу ни за что не стали бы ломать их по собственной воле.
Су Чжэн не желала думать о худшем и тем более не могла озвучивать свои догадки. Увидев мгновенно побелевшее лицо Цин-няо, Су Чжэн попыталась её утешить:
— Сначала успокойся. На самом деле я не сильна в подобных чарах, возможно, заклинание на их браслетах просто развеялось. Не надумывай лишнего.
Затем она добавила:
— Сначала спрячь этот браслет. Я отведу тебя к ним, путь займет около десятка дней, далеко они уйти не могли.
Впервые видя Цин-няо настолько растерянной, Су Чжэн изо всех сил старалась говорить мягко и неторопливо, чтобы успокоить её. У самой у неё тоже не было уверенности в благополучном исходе, но в критический момент нельзя было допускать, чтобы оба человека выглядели беспомощными.
Усадив Цин-няо обратно в позу лотоса, Су Чжэн встала позади неё и принялась передавать духовную силу, помогая восстановить дыхание. Дождавшись, пока та немного придет в себя, они пустились в путь. По дороге на мечах они хранили молчание. Су Чжэн, обернувшись впол-оборота, заметила, что Цин-няо вся напряжена до предела, бросила на нее ободряющий взгляд и молча протянула руку назад.
Увидев, как эта нежная и тонка рука раскрывается перед ней, Цин-няо на секунду замерла, а затем протянула свою в ответ.
Кончики пальцев Цин-няо были ледяными, словно она сжимала пригоршню снега.
Их руки сплелись, с каждым мгновением сжимаясь всё крепче, пока пальцы сами собой не переплелись в замок. Су Чжэн позволив ей держать свою руку, даже незаметно усилила нажим: её ладонь была теплой как раз настолько, чтобы согреть дрожащие фаланги пальцев Цин-няо.
Можно было почувствовать, как судорожное напряжение в переплетенных пальцах Цин-няо постепенно отступает. Её утешение действительно подействовало.
Когда мимо пронесся ночной ветер, Цин-няо качнулась ближе к ней. Су Чжэн ничего не сказала, лишь крепче сжала переплетенные руки. На сей раз не ради утешения — просто ей вдруг самой захотелось опереться хоть на что-то.
Лунный свет, подобно текучей воде, пролился сверху, укутывая их целиком.
Двинувшись в путь в поисках Цин Фэна и Таофу, они, разумеется, не могли просто так бросить всё и уйти — сначала нужно было вернуться в Павильон Лазурного Облака и доложить обо всем.
Глубокой ночью они бесшумно приблизились к цели. Все уже спали; Цин-няо отыскала дверь одной из комнат во внутренних покоях, легко постучала и разбудила спавшую чутким сном женщину. Женщину звали Лю Шу; она была неграмотна в книжных делах, но отличалась деловитостью, надежностью и отзывчивостью. Прежде, когда Цин-няо уезжала по делам, именно Лю Шу приглядывала за Павильоном Лазурного Облака вместо нее.
В нескольких словах описав суть дела, Цин-няо предупредила, что они вместе с Су Чжэн отправляются на поиски Цин Фэна и Таофу. Лю Шу поспешно кивнула, принимая наказы Цин-няо, дала им напутствия и велела беречь себя.
Уже собираясь уходить, Су Чжэн и Цин-няо услышали вопрос Лю Шу о том, как они отыщут Цин Фэна и Таофу в такой дали. Теперь Су Чжэн уже не могла скрывать правду и, бросив на ошеломленную Лю Шу взгляд, потянула за собой Цин-няо, призвала Цзыхун, и обе они унеслись прочь на мечах.
Окрестности Аньпина.
Су Чжэн застыла перед повозкой, её лицо было мрачным и сосредоточенным.
Повозку спрятали в гуще густого леса, упряжные ремни оказались перерезаны, а лошади исчезли. Внутри царил полный беспорядок: чашка с чаем опрокинулась, залив стопку сложенных рядом свитков. Две книги так и лежали раскрытыми, на их страницах мелким иероглифическим почерком красовались пометки — судя по всему, чернила еще недавно были свежими, но их размыл пролитый чай, полностью исказив первоначальный текст.
Ту самую простую, не слишком прочную повозку, знакомые книги и одежду Цин-няо узнала с первого же взгляда.
Теперь же эту повозку намеренно утащили в чащу, а находившиеся внутри люди пропали. Всё это косвенно подтверждало худшие подозрения Су Чжэн.
Куда делись телохранители?
Су Чжэн погрузилась в раздумья.
Окрестности Аньпина считались относительно спокойными и находились под юрисдикцией Клана Хэ, так что даже на окраинах вряд ли нашлись бы столь дерзкие разбойники, способные средь бела дня устроить засаду на дороге ради грабежа и убийства. К тому же повозку охраняли наемники — пусть и невеликие, но заклинатели, обладавшие толикой духовной силы, так что обычные лиходеи к ним подступиться не смогли бы.
Оставалось лишь одно объяснение — месть.
Причем месть со стороны таких же практиков.
Аньпин когда-то был пристанищем для брата с сестрой и той группы девушек. Приютив их в те времена, Цин-няо и Цин Фэн неминуемо шли на риск навлечь на себя осуждение и столкнуться с родственниками, которые могли заявиться по их душу. Су Чжэн предполагала, что именно это и стало одной из причин их переезда из Аньпина, и, возможно, личности врагов были связаны с теми событиями.
Не произнося ни звука, Цин-няо внимательно осматривала повозку и следы от колес на земле. Спустя мгновение она подошла к Су Чжэн и поделилась своими выводами:
— Здесь нет никаких следов борьбы, повозку катили сюда вручную всю дорогу.
Её слова совпадали с догадками Су Чжэн. Та как раз собиралась заговорить, как Цин-няо разжала правую руку — на ладони лежали два кусочка древесины персикового дерева, вырезанные в форме маленьких рыбок. Это были те самые украшения с браслетов Цин Фэна и Таофу!
Деревянные рыбки были обуглены дочерна, и Су Чжэн отчетливо чувствовала на них следы заклинаний: судя по всему, использовался не обычный огонь, а магия, чтобы намеренно уничтожить артефакты.
Мрачно проговорила Цин-няо:
— Я тщательно все осмотрела, но сами шнуры от браслетов не нашла, лишь это подобрала в щели повозки.
В голове Су Чжэн закрутились мысли: они шли сюда, ведомые указанием браслета Цин-няо, но на месте обнаружились лишь два деревянных обломка. Это означало, что браслеты на руках Цин Фэна и Таофу уже уничтожили.
Злоумышленники наверняка обнаружили их, поняли назначение и, срезав, уничтожили на месте. Они не знали, что чары на браслетах наложила Су Чжэн и что это была бессмертная магия: уничтоженный браслет сохранял функцию поиска до тех пор, пока от него оставалась хотя бы крупица пепла.
Если рассуждать так, цель этих людей становится очевидной — похитить Цин Фэна и Таофу. Уничтожение браслетов преследовало единственную цель: помешать преследователям выйти на их след. К счастью, преступники действовали не слишком тщательно, и не до конца сгоревшие кусочки дерева просто бросили в повозку.
Су Чжэн поделилась своими умозаключениями с Цин-няо, успокоив ее тем, что Цин Фэна и Таофу, скорее всего, похитили, а значит, они с ней успеют их спасти, если поспешат, осталось только выяснить, кто за этим стоит.
Аккуратно убрав деревянные фигурки в парчовый мешочек на хранение, Цин-няо произнесла:
— У меня… есть подозрение, но я не уверена до конца. Если пойти по следам от колес и отыскать место, где остались следы схватки, осмотреть всё там — возможно, это подтвердится.
Су Чжэн согласилась, и обе они, сосредоточившись на поисках, двинулись дальше по следам, которые привели их к самому краю каменистого обрыва. Как и ожидалось, следы заклинаний на каменной стене еще не рассеялись, а ряд дикой травы у самого края пропасти был срезан под корень; на земле чернело немало запекшихся пятен крови, распустившихся алыми цветами.
http://bllate.org/book/33874/4168706
Готово:
