Юй Хуайчуань подцепил йодопидоновый ватный шарик и стал обводить им края раны:
— Раны не делятся на большие и маленькие.
Дверь машины была приоткрыта. Юй Хуайчуань заслонял его собой, и тем же пинцетом, которым он запросто подписывал контракты на миллиарды, сейчас вытаскивал крошечную занозу — с таким сосредоточенным лицом, будто проводил операцию на сердце.
Се Лин мысленно обозвал его излишне мнительным, но, уставившись на его мелькающие пальцы, больше не шевелился.
Основные силы пошли другой дорогой, и после того, как репродуктор прокричал два-iii раза, вокруг снова воцарилась тишина. Лёгкий ветерок скользнул по кронам платанов, и ветки с листвой зашуршали, тихо переговариваясь и разделяя тайну раннего лета.
Острая колющая боль мелькнула и исчезла. Юй Хуайчуань уверенно вытащил занозу, оторвал полоску бинта, обернул её от тыльной стороны кисти до ладони, аккуратно сделал несколько витков и чётко, ловким движением завязал красивый узел:
— Самовольный побег. Наказание — двадцать прописей, дописать до конца недели.
Се Лин с недовольным видом буркнул:
— Кроме этого приёма у тебя вообще есть что-то на уме?
Юй Хуайчуань убрал инструменты и освободил проход. Разминувшись с Се Лином, он снова схватил его за запястье:
— Выйдешь сразу после церемонии. Веди себя хорошо.
— Ой-ой... — Се Лин стряхнул руку Юй Хуайчуаня и, быстро дойдя до запасного выхода, про себя выругался: — Ну и зануда.
Когда он проскользнул в актовый зал, выступление представителя учеников как раз подошло к концу, и подножие сцены взорвалось бурные аплодисментами. Прищурившись, он отыскал Цзянь Елэя, который забился на задний ряд и играл в телефон.
У Цзянь Елэя оказался глаз-алмаз, он сразу заметил появившийся на руке Се Лина бинт:
— Кто тебе его наложил, до чего красиво? Неужели какая-нибудь милая и очаровательная маленькая омежка?
Голос прозвучал громковато, привлекая несколько любопытных взглядов со стороны.
Какая ещё милая и очаровательная маленькая омежка?
Там были только холодный деспотичный старый хрыч да двадцать прописей в долг.
Се Лин пнул Цзянь Елэя:
— Если в голове дыра, сходи к врачу.
Цзянь Елэй увернулся от пинка и противно хихикнул:
— Чего смущаться-то? Вот когда ты сам вторично полетишь в альфы, это всё равно рано или поздно случится.
Се Лин поинтересовался:
— Ты так в этом уверен?
Цзянь Елэй скривил губы:
— Послушай, Линь-Цао, имей хоть капельку уверенности в себе. Если ты не альфа, я согласен вверх тормашками ходить и есть.
Се Лин безжалостно изогнул губы:
— Что ж, я с нетерпением буду этого ждать.
В актовом зале стоял полумрак. Се Лин не интересовался танцами красивых девчонок, ему были неинтересны комичные диалоги двух взрослых мужиков, а парочки, тайком тискавшиеся по углам, — и подавно. Он повертел в пальцах узел на бинте, зевнул и, устроившись поудобнее, закрыл глаза.
Сначала спалось крепко, но почему-то становилось всё жарче и жарче. Он не выдержал, сбросил куртку, закатал рукава — наружу выставились две беленькие нежные руки, но этого ему показалось мало, и он в полусне принялся задирать штанины.
Почему так жарко?
— Се Лин, Се Лин! Проснись!
Кто-то, казалось, толкал его, и Се Лин с трудом приоткрыл веки.
Шумная музыка всё ещё гремела, яркий свет заливал актовый зал изнутри и снаружи. Вокруг него образовалось пустое пространство, а знакомые и незнакомые ученики сбились в кружок неподалёку, словно он, проснувшись после сна, превратился в какое-то опасное стихийное бедствие, к которому невозможно приблизиться.
Цзянь Елэй стоял в нескольких шагах от него, рука, которой он только что толкал Се Лина, ещё не опустилась.
Се Лин нахмурился, собираясь спросить, не больной ли тот часом, но увидел, что Цзянь Елэй зажал нос и испуганно проговорил:
— Се Лин, ты... ты, кажется... вторично полетел.
Заявление автора:
Прошу добавить новую новеллу в избранное~
Глава 2. Вторичный пол
Жар изнутри словно норовил проглотить его целиком. Се Лин очень медленно моргал, в душе ему даже хотелось рассмеяться.
Как же Юй Хуайчуань, принявший всевозможные меры предосторожности, не рассчитал, что он испытает вторичный пол всего через несколько десятков минут после того, как они виделись, и прямо на выпускном церемониале, куда собралась вся школа?
Всё больше учеников замечали неладное, сидевшие в первых двух рядах один за другим вскакивали на ноги, кто-то бросился к передней части зала, музыка на сцене стихла, и микрофон противно зафонил.
Перед глазами Се Лина постепенно расплывалось, лицо Цзянь Елэя превратилось в сплошную мозаику. Железа на загривке ныла и зудела, словно нечто рвалось наружу.
Как жарко... Как тяжело...
— Внимание, возникла внештатная ситуация! Классным руководителям организовать учащихся и быстро, организованно покинуть помещение!
В актовом зале мгновенно началась суматоха, передняя и задняя двери забились до отказа.
В воздухе внезапно вырвался густой пряный аромат, смешанный со свежим цитрусовым запахом — словно бадьян и лимон, раскаленные на палящем солнце.
— Черт, какое сильное феромоновое излучение.
— Мне каюк, этот запах слишком мощный.
— Се Лин! Се Лин! — в панике закричал Цзянь Елэй. — Учитель, где учитель!
Частая боль змейкой пробиралась вдоль позвоночника. Се Лин сделал два вдоха, чувствуя, как вакуумный насос выкачивает из него все силы. Он сделал шаг вперед, но ноги неожиданно подкосились, и он рухнул прямо вниз.
У входа в актовый зал.
В коридоре толпилась черная масса людей, Цзянь Елэй в потоке выплеснулся из зала и воочию наблюдал, как створки главных дверей сошлись.
— Внутри вторично полетел Се Лин?
— Вроде да, я слышал, как кто-то звал его по имени.
— Как думаешь, альфа или омега?
— Понятия не имею, пол можно определить только тогда, когда после метаморфозы всё окончательно стабилизируется, но судя по запаху, похоже на альфу.
— Разве не говорили, что у него есть суженая пара? Пусть его пара придет и заберет его.
— Вы еще верите в это хвастовство? — в дискуссию вклинилась насмешливая реплика. — Кто-нибудь из вас видел его пару? Он просто смотрит на всех свысока и придумывает небылицы, чтобы надуть людей.
Цзянь Елэй засучил рукава:
— Ду Фэйан, какую чушь ты несешь? Тебе что, в прошлый раз мало досталось от Се Лина? Забыл, как ты в крови валялся у него в ногах и умолял?
— Бл*ть, повтори-ка еще раз? — Ду Фэйан сплюнул на пол, схватил Цзянь Елэя за воротник: — Говорю тебе, такие отбросы и альфонсы, как Се Лин, готовые прислуживать кому угодно собаками, даже если встанут передо мной на колени, я побрезгую пачкаться!
Ду Фэйан был рослым и крепким, его занесенный кулак выглядел свирепо и жестоко — с таким расчетом, чтобы разбить человеку нос до крови, но его без труда остановила чья-то рука.
Пришедший был ростом под метр девяносто, и его тень казалась громадой. Ду Фэйан рядом с ним выглядел не больше песчинки перед горным пиком.
Ду Фэйан втянул голову в плечи, лицо у него сделалось прескверным:
— Ты еще кто такой? Не суйся не в свое дело.
Юй Хуайчуань медленно опустил руку, его голос звучал низко и холодно:
— Пара Се Лина.
Шумный коридор словно перевели в беззвучный режим, все замерли на месте.
Застучали каблуки, и классный руководитель Ху Мэйцзюань, задыхаясь, растолкала толпу:
— Родственник Се Лина, пожалуйста, пройдите за мной.
Стоявшие вокруг ученики подсознательно отступили назад, и тесный коридор в мгновение ока очистился, образовав проход.
Юй Хуайчуань бросил тяжелый взгляд на Ду Фэйана, шагнул длинными ногами и последовал за Ху Мэйцзюань.
— Ох ты ж...
Волна подавленного удивления, подобно брошенному в воду камню, вмиг всколыхнула толпу.
Ду Фэйан прислонился к стене и только теперь понял, что с него градом льет холодный пот, насквозь промочивший спину.
Черт побери, что за птица этот жених у Се Линовского пацана?
Ху Мэйцзюань привела Юй Хуайчуаня к боковому входу в актовый зал — оттуда было ближе всего к Се Лину. Стоило двери приоткрыться, как наружу хлынул густой, удушливый запах феромонов. Ху Мэйцзюань, будучи бетой, поморщилась, но Юй Хуайчуань держался так, словно ничего не происходило, и без тени смущения перешагнул порог класса.
Среди рядов темно-красных кресел Се Лин свернулся калачиком на холодном полу, его грудная клетка тяжело вздымалась. Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть всем телом. Он запрокинул голову, невидящие зрачки, покрасневшие уголки глаз, узкие глаза затуманены влагой, а прежняя наглость и спесь испарились без следа. Увидев Юй Хуайчуаня, он задрожал губами и пробормотал несколько слов.
Голос был тихий, почти неразличимый, но Юй Хуайчуань прочитал по губам.
— Юй Хуайчуань, мне так больно.
Пальцы сжались в кулак. Юй Хуайчуань широким шагом пересек комнату, поднял Се Лина и прижал к себе.
Ху Мэйцзюань шла следом — и именно это зрелище предстало ее взору.
Брови мужчины были нахмурены, крепкие руки плотно загораживали подростка. Одной рукой он достал ингибитор, а другой приобнимал Се Лина, легко похлопывая по спине, то ли утешая, то ли уговаривая. Се Лин вцепился в его воротник, сжавшись в комочек и тычась в его грудь, словно щенок. Безупречно отутюженный дорогой костюм помялся от его пальцев, но высокопоставленный господин не обращал на это ни малейшего внимания, прижимая его еще крепче.
Дверь актового зала не была закрыта до конца, блеклое сияние стирало грань между ними, напоминая сон или иллюзию, от которой кружилась голова.
Один укол — и концентрация феромонов в воздухе немного уменьшилась. Юй Хуайчуань закатал рукав, отер пот со лба Се Лина и подхватил его на руки.
Человек на руках вырос гораздо сильнее со времени их первой встречи, но, прижавшись к нему, он все еще выглядел ребенком. Юй Хуайчуань поддерживал его голову, устроив ее у себя на плече, двигаясь мягко и осторожно.
Закончив с этим, Юй Хуайчуань поднял взгляд на Ху Мэйцзюань:
— Если из-за этого у него возникнут проблемы с переходом, я привлеку руководство школы к ответственности.
Аура стоящего у власти человека не скрывалась ни капли, и Ху Мэйцзюань выдавила из себя подобие улыбки:
— Понимаю.
— Кроме того, — Юй Хуайчуань остановился на вершине лестницы, дневной свет падал на его профиль, подчеркивая высокие скулы и глубокие глазницы, словно это было творение средневекового скульптора, — пожалуйста, передайте родителям того ученика.
Ху Мэйцзюань растерялась:
— Вы имеете в виду... Ду Фэйана?
Юй Хуайчуань слегка повернул голову в ее сторону, и на дне его глаз мелькнула пугающая мгла:
— Если они не способны совладать со своим ребенком, я не возражаю сделать это за них.
Прижав Се Лина к груди, словно монарх, несущий тяжело больную и страдающую супругу, Юй Хуайчуань в мгновение ока скрылся в конце коридора.
Ху Мэйцзюань пришла в себя и, закатав рукав, обнаружила, что у нее по коже побежали мурашки.
В Цзыцзинъюане Юй Хуайчуань поднялся по лестнице и бережно уложил Се Лина на кровать.
Сюй Бинь, получив извещение, уже ждал наготове.
Будучи личным врачом Юй Хуайчуаня, Сюй Бинь был на несколько лет старше его. После выхода на пенсию его наставника он взял бразды правления в свои руки, отвечая за повседневное лечение и разработку лекарств для Юй Хуайчуаня, а также за медицинские осмотры Се Лина.
Сюй Бинь наклонился, осмотрел Се Лина, а затем вытолкнул Юй Хуайчуаня за дверь и затворил её:
— С ним всё в порядке. Из-за запоздалого перехода накопилось слишком много феромонов, поэтому реакция при переходе оказалась сильнее, чем у других. Переход ещё не завершился, пусть поспит.
Сюй Бинь окинул Юй Хуайчуаня взглядом и произнёс строгим тоном:
— По сравнению с ним, я считаю, твоё состояние гораздо серьёзнее.
Услышав, что с Се Лином всё хорошо, Юй Хуайчуань немного расслабился:
— Я в порядке.
— Ничего подобного. Он ещё не завершил переход, и пока неясно, омега он или альфа, сейчас феромоны нестабильнее всего — как ты можешь не подвергнуться влиянию?
http://bllate.org/book/33863/4167269
Готово:
