Быстро преподнесите его.
Король опустил голову и взмахнул рукой назад. Шеренга солдат тут же выступила из глубины, аккуратно расставив у края крепостной стены несколько тяжелых сундуков с золотыми изделиями и драгоценными камнями.
Тогда король сделал шаг вперед и произнес:
Уважаемый господин Демонический Дракон, это приданное принцессы, состоящее целиком из первоклассной руды, добытой в недрах королевских шахт. Оно изготовлено руками искусных мастеров, потративших двадцать лет на тончайшую работу, и на тридцать процентов превосходит то, что было двадцать лет назад.
Договорив, он на мгновение замолчал, сжав зубы, и приподнял завернутый в пеленку сверток, прижатый к груди:
Это самая прекрасная принцесса королевства, пожалуйста, примите ее.
Яркие, похожие на расплавленное золото вертикальные зрачки Демонического Дракона перевелись вниз, упав на мягкий пеленальный сверток, сотканный из ослепительных золотых нитей. В лучах солнца нити переливались ослепительным сиянием, и Демонический Дракон невольно вытянул кончик когтя, подтаскивая сверток к самым глазам.
Уй~ — издинул звуки малыш в пеленке, как раз встретившись взглядом с огромными, размером с фонарь, глазу Демонического Дракона. Под пристальным взором Демонического Дракона та, которую назвали самой прекрасной принцессой королевства, одарила его беззубой улыбкой.
Король дрожащим взором украдкой косился на Демонического Дракона, но в душе не мог не удивляться: с самого рождения этот ребенок казался немного бестолковым, вечно прищурившись и засыпая средь бела дня. Наверное, это была первая улыбка в жизни его чада!
Зрачки Демонического Дракона повернулись налево: толстое лицо короля оказалось сплошь покрыто холодным потом. Дракон перевел взгляд направо: малышка изо всех сил тянула ручки, пытаясь что-то схватить, широко раскрыв рот. Демонический Дракон снова глянул налево: из-за угрызений совести королева опустила голову еще ниже, едва ли не пытаясь сжаться в комочек. Он перевел взгляд обратно направо: из уголка рта малышки тонкой струйкой стекало подозрительное мокрое пятнышко...
Ха-ха... потенциал роста принцессы безграничен... — не моргнув глазом, произнес король и чуть подтолкнул вперед сундуки с приданным. — Господин Демонический Дракон, скажите, вы довольны?
Демонический Дракон протянул другую лапу, подхватил связанные вместе сундуки с золотом и драгоценностями, взвесил их на весах, и его глаза невольно прищурились. Он взгромоздил золотой пеленальный сверток на свою широкую спину, крепко ухватился обеими лапами за так называемые сундуки с приданым, расправил драконьи крылья и, оседлав поднявшийся вновь порыв бурного ветра, полетел в сторону Горной цепи Черного Тумана.
Неужели это впрямь впервые принцесса взобралась на драконью спину господина Демонического Дракона? Быть может, господин Демонический Дракон и впрямь доволен принцессой...?
Король изучил все живописные полотна о похищении принцесс демоническими драконами: на тех картинах принцесс уволакивали драконы, когда те сидели на сундуках с приданым. Его же собственный ребенок оказался первой, кто забрался прямо на спину Демоническому Дракону — поистине в него пошла!
Внезапно улыбка на лице короля застыла, а макушку словно обдало ледяным ветерком... Беда! Только что он был занят тем, что разглядывал принцессу, и совсем забыл защитить прическу.
Золотистые вьющиеся локоны медленно падали вниз по ветру, проносясь перед глазами короля и унося с собой остатки его разума.
В его треугольных глазах внезапно сверкнули острые клинки, метнувшись прямо на невозмутимое лицо придворного живописца, и он громко рявкнул на кисть, неустанно скользившую по холсту:
Остановись... умоляю. QAQ
...
Великий господин Демонический Дракон — Юджин, разумеется, ничего не ведал о тех мелких перипетиях в королевстве, что разыгрались после его ухода.
Настроение у него было вполне сносное. Сегодня как раз отмечался день сбора Расы Драконов, что случается раз в двадцать лет, а по возвращении в свои владения после каждого такого сбора в пути всегда удавалось с приятной легкостью собрать дань в виде золотых изделий, поднесенных людьми.
Что же до того, о чем там бормотали люди, размахивая руками и пускаясь в пляс, — во всем этом Юджин совершенно ничего не понимал. Ничего не поделаешь, единственным человеческим языком, который он когда-либо учил, был всеобщий язык Центрального Материка, получивший наибольшее распространение. Разобраться же в диалектах южных земель с их особым акцентом для него и впрямь составляло великий труд.
Впрочем, люди всегда просили лишь об одном — даровать им защиту, а поскольку его владения как раз прилегали к границам этого мелкого королевства, оказать покровительство не составляло никакого труда.
С наступлением сумерек Юджин вернулся на самую вершину Горной цепи Черного Тумана. Его логово располагалось на верхушке горы — это была гигантская пещера, глубоко уходящая в отвесный скальный обрыв. Перед входом в обитель раскинулась обширная площадка, где мог приземлиться Демонический Дракон, а внутри простиралось необъятное пространство, вымощенное белояритом. Свет, испускаемый бесчисленными камнями белоярита, сливался воедино, отчего погруженное в вечную тьму логово сияло ярче полудня.
В самой же глубине пещеры, там, где почивал Демонический Дракон, громоздились неисчислимые горы золота и драгоценных камней, а их ослепительное, переливающееся сияние неизменно радовало драконье сердце.
Юджин влетел в логово и ссыпал вновь приобретенное золотишко в общую сокровищницу. Глядя на то, как золотая гора заняла еще на дюйм больше пространства, драконьи глаза слегка прищурились.
Насладившись зрелищем с минуту-другую, Юджин вдруг что-то вспомнил, расправил спину, сложил огромные крылья и стащил с шеи болтавшегося там малыша.
По мнению Юджина, синонимами слова детеныш всегда были шум, раздражение и хлопоты.
Однако этот малыш перед его глазами оказался совсем иным: за всю дорогу он ни разу не заплакал, да и сейчас, когда острые когти Юджина держали его на весу в воздухе, послушно замер неподвижно. Он лишь широко распахнул глаза — чистые, невинные, цвета лесного озера — и растерянно уставился на то, как Юджин посасывает собственный палец, и это зрелище почему-то совсем не вызвало у дракона отвращения.
Цяони, — негромко бросил Демонический Дракон.
Из темного угла вышла закутанная в темное платье златокудрая женщина. Она опустила голову и дрожала всем телом. Даже когда Демонический Дракон понижал голос, для человеческого слуха голос Расы Драконов оставался оглушающим; простой зов доносился до Цяони не иначе как грозный рев. Преодолевая страх, она шагнула навстречу Демоническому Дракону, гадая в мыслях: отчего это у дракона дурное настроение? И зачем он ее позвал? Ведь стоило помнить, что этот Демонический Дракон звал ее крайне редко.
Цяони — бывшая старшая принцесса, похищенная сюда двадцать лет назад, — прожила эти два десятилетия в незатейливом логове дракона в постоянной тревоге и осторожности, и вот сегодня наконец дождалась ту, кто сменит ее на этом посту. Однако все ее облегчение и надежды разом оборвались, стоило ей разглядеть то, что зажато в когтях Демонического Дракона.
Младенец?
Юджин поднес детеныша к самой Цяони, знаком веля ей забрать его, после чего кончиком когтя указал на малыша и вновь произнес: Цяони.
Цяони поняла: это означало, что малыш на ее руках станет новой Цяони. Она остолбенела — неужели эта кроха способна ее заменить?
Пока она пребывала в оцепенении, Юджин снова вытянул драконью лапу, двумя когтями бережно зажал золотую пеленку малыша и резким движением вытянул ее. Зажав в лапе мягкое пеленальное одеяльце из золотого бархата, он накинул его прямо себе на глаза.
Такой размер, такой цвет и такая мягкость — просто идеальная маска для сна!
Юджин растянулся на ложе из белоярита, сжимая и разжимая кончики когтей, а его глаза глубоко прищурились.
Если бы в этот момент рядом оказался какой-нибудь ученый, изучающий Расу Драконов, он непременно бы понял, что так Раса Драконов выражает крайнюю степень наслаждения.
Внезапно оказавшись на горном холоде, малыш, казалось, что-то осознал, выпятил губку, горько скривил ее и с всхлипываниями предался долгожданному плачу.
http://bllate.org/book/33854/4165700
Готово:
