Янь Чжи не обратил на него внимания и, запрокинув голову, продолжил пить.
Увидев это, Дуань Ичэн слегка изменился в лице, протянул руку и ухватил его за подбородок:
— Почему ты такой бледный?
Янь Чжи поджал губы и, не подав виду, высвободился из его хватки.
— Просто устал.
Рука Дуань Ичэна замерла в воздухе, а затем он насмешливо произнес:
— Раньше ты являлся по первому зову, а как пошел на эту никчемную работу, вечно опаздываешь. Так сильно не хочешь проводить со мной время?
— Нет.
— То-то же.
Дуань Ичэн фыркнул, испытав странное чувство удовлетворения. Янь Чжи, конечно же, всегда будет рядом с ним — с того самого момента, как он выбрал его и привел в дом Дуань, Янь Чжи стал его собственностью.
— Ого, а слухи о том, что пришла красавица Орок, оказались правдой, — Цзянь Хуэй подошел ближе и скользнул взглядом по женщине.
Женщина заискивающе посмотрела на него, протянула руку и положила на его грудь, лучезарно улыбнувшись:
— Господин Цзянь.
Цзянь Хуэй развеселился и щедро пообещал:
— Хорошо меня развлечешь — получишь всё, что пожелаешь.
Женщина улыбнулась, и в её глазах заплясала радость, которую было уже не скрыть.
Янь Чжи постарался отгородиться от их пошлых разговоров, залпом осушил последний бокал вина и, придя в себя, сжал кулаки, упираясь ими в колени для опоры. Он обратился к Дуань Ичэну:
— Я закончил.
Его губы потеряли всякий цвет, вид у него был крайне болезненный.
Дуань Ичэн отстранил женщину, которую до этого приобнимал, и спросил:
— Что случилось?
— Ничего.
Цзянь Хуэй заметил, что Дуань Ичэн собрался уводить своего спутника, и остался этим недоволен. Было еще рано, и если Янь Чжи уйдет, какой смысл оставаться?
Цзянь Хуэй познакомился с Дуань Ичэном еще в старшей школе. Уже тогда он знал, что за Дуань Ичэном повсюду таскается тень, хотя окружающие чаще называли его не иначе как слугой.
Янь Чжи был слишком послушным: он делал всё, что ему говорили, и никогда не отказывал. Поначалу они думали, что Янь Чжи влюблен в Дуань Ичэна и добровольно стал его прихлебателем, но позже выяснилось, что того усыновили, и он формально был частью дома Дуань. Однако никому не было до этого дела: в то время любой, кто был близок к Дуань Ичэну, мог помыкать Янь Чжи.
Цзянь Хуэй поспешно вмешался, притворно изумившись:
— Разве Янь Чжи тоже не Орок с кошачьей натурой?
Дуань Ичэн перестал тянуть Янь Чжи за руку.
Цзянь Хуэй сделал задумчивый вид:
— Вы помните, какой именно он породы?
Друзья, которые до этого забавлялись с девушками, на миг замерли, но тут же подхватили разговор:
— Не помним. Янь Чжи ведь еще ни разу не проявлял свои кошачьи черты в нашем присутствии, верно?
— Вот именно, — Цзянь Хуэй подошел и встал напротив Янь Чжи. — Воспользуемся моментом. Пусть Янь Чжи покажется, посмотрим, чьи ушки красивее — его или этой красавицы.Зрачки Янь Чжи слегка сузились, но в тот же миг вновь обрели спокойствие, он по-прежнему молча ждал ответа Дуань Ичэна.
Дуань Ичэн изначально был не в настроении, а увидев бледное лицо Янь Чжи, и вовсе потерял всякий интерес к забаве, поэтому произнес:
– Да что тут сравнивать?
Как только эти слова слетели с его губ, остальные лишились зрелища и принялись разочарованно ворчать.
– Ну брось, Ичэн, все же хотят посмотреть. Еще рано, к тому же все так хорошо веселятся, а ты... – понизив голос, заговорил Цзянь Хуэй. – Все смотрят, слово уже сказано, ты совсем не оставляешь мне лица. К тому же он ведь уже показывал.
Дуань Ичэн посмотрел на Янь Чжи, переложив право выбора на него:
– Хочешь?
Янь Чжи бесстрастно ответил:
– Решай сам.
Этот холодный тон звучал так, будто он вовсе не желал этого, однако слова при этом означали согласие. Похожий на податливую игрушку, которую можно согнуть в любую позу, не заботясь о том, больно ей или неприятно, он раздражал Дуань Ичэна больше всего на свете.
Остатки прежних колебаний мгновенно испарились.
– Ладно, тогда чего мы ждем? Пусть все посмотрят, такие ли у брата ушки, как у этой милой крошки, – бросил Дуань Ичэн.
Стоило ему умолкнуть, как атмосфера заметно накалилась, и все взгляды устремились на Янь Чжи.
Женщина с кошачьими чертами прижалась к груди Цзянь Хуэя, не мигая глядя на него.
Все смотрели на него, все ждали, как этот фальшиво-высокомерный лотос наконец извочкается в грязи.В этот момент на самом дне души Янь Чжи безжалостно выкопали чувство стыда, связанное с Ороком. Его кулаки сжимались всё сильнее, невольно заставляя вспомнить старшую школу, когда его впервые заставили проявить свои особенности перед толпой.
В тот день у Янь Чжи начался характерный для Орока период жара — жуткое ощущение, когда страх и растерянность навалились одновременно, заставляя чувствовать себя так, будто тонешь в глубоком море и не можешь вздохнуть.
В той ситуации Дуань Ичэн, словно увидев какую-то диковинку, насильно выволок его — не сумевшего скрыть проявившиеся особенности — из туалета прямо в отдельную кабинку на показ остальным.
Тогда Янь Чжи учился на втором курсе университета, а Дуань Ичэн только-только окончил старшую школу.
Ороки и без того встречались нечасто, а одноклассники, приглашённые Дуань Ичэном на его совершеннолетие, тесным кольцом окружили Янь Чжи, глядя на него полными изумления глазами.
Словно с него сорвали всю одежду и выставили на всеобщее обозрение на подиуме, где чужие взгляды слой за слоем раздевали его догола. И пусть проявление особенностей Орока не было чем-то странным, но эти полные насмешек и странные взгляды всё равно заставляли человека трепетать от ужаса.
После того случая Янь Чжи больше никогда не демонстрировал свои особенности перед чужаками, а сегодня Дуань Ичэн снова поставил его в унизительное положение.
— Янь Чжи, разве проявление особенностей Орока — это не вполне нормально? Давай быстрее, все уже ждут, — произнес Цзянь Хуэй.Кто-то подхватил его слова: Да ладно тебе, не порти веселье!
На самом деле Дуань Ичэн сразу пожалел о сказанном, но сейчас ему действительно не хотелось, чтобы кто-то портил настроение, поэтому он лишь поторопил: Давай быстрее, допьешь — я отвезу тебя домой.
Янь Чжи опустил голову и слегка ссутулился. В полумраке никто не заметил, как на его лбу выступил пот. Хотя сейчас его желудок пронзала невыносимая боль, хотя ему хотелось, невзирая ни на что, выбежать за дверь, бросить всё и, сев в любую попавшуюся машину, сбежать прочь, он не мог этого сделать.
Его уши едва заметно дрогнули. Все вокруг, словно голодные волки в ожидании добычи, смотрели на него с пылким нетерпением.
В следующую секунду дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались несколько мужчин в форме с оружием наготове. Яркий свет из коридора ударил по глазам присутствующих, заставив многих зажмуриться, а из-за неожиданного и оглушительного шума кто-то невольно вскрикнул.
Янь Чжи инстинктивно вздрогнул, услышав перебивающие друг друга голоса ворвавшихся: Всем не двигаться! Руки вверх!
Внезапная суматоха застала всех врасплох. Дуань Ичэн, закинув ногу на ногу, ничуть не растерялся: Что это значит?
К ним подбежал хозяин Фэйли и торопливо проговорил: Господа, вы ошиблись, здесь нет тех, кого вы ищете.
Командир отряда не слушал его. Он прошел мимо, осматриваясь по сторонам с оружием в руках. Обойдя зал, он вернулся и обратился к человеку в центре: Босс, никого.
Тот, кого назвали боссом, сделал шаг вперед, бегло окинул взглядом окружение и в итоге остановил взор на Янь Чжи. Всего на несколько секунд, после чего перевел взгляд в сторону: Прошу прощения, побеспокоили вас.
Увидев, что пришедшие не проявляют излишней агрессии, Цзянь Хуэй, до этого пребывавший в панике, возмущенно воскликнул: Что за дела? Как вы работаете? Вломились, даже не разобравшись в ситуации!
Нам поступило сообщение, что в Фэйли видели женщину, использующую препарат Орок. Мы подозреваем, что здесь находится её связной, поэтому будьте любезны, посодействуйте нашему обыску.
Дуань Ичэн задрал подбородок и нетерпеливо бросил: А если нет?
Мужчина, проводивший проверку, поднял удостоверение: Мы из Управления Орок. Мы обязаны обеспечивать безопасность каждого гражданина, поэтому прошу сотрудничать при досмотре.
Управление Орок, занимающееся исключительно делами, связанными с Ороком, обладало такими же законными полномочиями, как и обычное Управление. Любой гражданин был обязан подчиняться их требованиям.
Остальные не посмели возразить и молча согласились на обыск, но Дуань Ичэн намеренно шел на конфликт и даже не подумал встать с места.
У Янь Чжи не было сил даже пошевелиться. Опираясь на стол, он смутно разглядел человека напротив. Это был Чэн Цзичжи, капитан группы А Управления Орок. Они виделись лишь вчера — когда получали свидетельство о браке и официально стали законными супругами.
Голова Янь Чжи кружилась, веки налились тяжестью. Он не мог разглядеть выражение лица Чэн Цзичжи. Однако вряд ли капитан был в восторге, увидев своего новоиспеченного супруга посреди бара Фэйли, окруженного пустыми бокалами из-под алкоголя.
Встать, начинаем досмотр, — скомандовал Чэн Цзичжи. Группа приступила к обыску, женщин поручили досматривать прибывшим с ними сотрудницам.
Они действовали тщательно, и только Дуань Ичэн с мрачным лицом не собирался подчиняться.
Когда очередь дошла до Янь Чжи, он поднялся и слегка развел руки в стороны. Мужчина-сотрудник прощупывал его карманы, но когда добрался до спины, Янь Чжи окончательно потерял опору и начал падать.
Что произошло дальше, он не помнил. В памяти осталось лишь то, как тот сотрудник крепко подхватил его, а за мгновение до того, как сознание окончательно померкло, чьи-то руки обхватили его и подтянули вверх.
Когда он снова открыл глаза, был уже полдень следующего дня.
Янь Чжи потер пульсирующие виски и сел. Он огляделся и на несколько секунд замер, узнав знакомую обстановку: вчера Дуань Ичэн привез его в дом Дуань.
В этой вилле он почти не появлялся с тех пор, как поступил в университет, а после того, как устроился на работу, и вовсе перестал бывать здесь. Если бы не вчерашняя потеря сознания, возможно, он больше никогда не переступил бы этот порог.
Хорошо отдохнув, Янь Чжи почувствовал, что к нему вернулось немало сил. Он одернул помятую одежду и медленно вышел из комнаты.
Внизу, у обеденного стола, стояли двое слуг в униформе; они расставляли только что приготовленный обед. Женщина, сидевшая в кресле и попивающая чай, двигалась с природной грацией, её вид был безмятежным, а сама она излучала аристократическое спокойствие. Она идеально вписывалась в изысканный интерьер виллы, и вместе с её яркой красотой это напоминало картину маслом, что могла бы висеть в галерее.
За столько лет Янь Чжи видел эту сцену бесчисленное множество раз.
Он медленно подошел к женщине. Не успел он поздороваться, как она произнесла: Садись.
Янь Чжи сел напротив неё, и слуги тут же расставили приборы.
Женщина поставила чашку на стол: Вчера Ичэн опять вытащил тебя куда-то?
Да, — ответил Янь Чжи и взял нож с вилкой, принявшись разрезать изысканное блюдо перед собой.
Срок действия контракта подходит к концу, — равнодушно произнесла госпожа Чу. Ты ведь понимаешь, о чем я.
Янь Чжи ответил: Понимаю.
http://bllate.org/book/33849/4165133
Готово:
