Чэн Цзяли отвела взгляд, чувствуя, что в горле немного пересохло.
Она покачала головой:
— Ничего, я просто поступила так, как должен поступить любой нормальный человек.
Едва она договорила, как зазвонил телефон — звонок прозвучал подобно требованию посланника смерти.
Чэн Цзяли достала аппарат, взглянула на экран и виновато пожала плечами, обращаясь к Сун Чжаоян:
— Пойдём, если я не вернусь сдать мотоцикл, меня и впрямь объявит в розыск весь мир.
Её шутливая, остроумная манера речи заставила Сун Чжаоян невольно улыбнуться.
Обе снова уселись на мотоцикл. Чэн Цзяли надела шлем, и не успела она тронуться с места, как её талию обхватила пара рук.
Она опустила взгляд: руки у девушки были белыми и тонкими, ногти аккуратно подстрижены, никаких украшений — выглядела она очень послушной.
Чэн Цзяли прищурилась, резко выжала газ, и мотоцикл с глухим рокотом помчался сквозь ночную темноту.
-
Бар «Очарование».
Девушка с высоким хвостом прислонилась к косяку у входа. На ней были рабочие брюки и массивные ботинки — её образ дышал удалью, прохладой и уверенностью.
Звук приближающегося мотоцикла донёсся издалека. Она свистнула и выпрямилась.
Чёрный мотоцикл остановился прямо перед ней, водитель сняла шлем, открывая взору яркое и ослепительно красивое лицо.
Не удержавшись, она подошла и легко толкнула подругу в плечо:
— Чэн Цзяли, ты вообще понимаешь, что это было похищение? Если с моей благоверной хоть что-то случится, я спрошу с тебя по всей строгости.
— Ладно-ладно, виновата, сегодня весь алкоголь за мой счёт, устроило? — Чэн Цзяли с лёгким нравом признала свою вину, сразу же предложив компенсацию.
Девушка с хвостом внимательно осмотрела мотоцикл и, убедившись, что всё в порядке, сменила гнев на милость.
Боковым зрение она заметила третьего человека. Стиль незнакомки совершенно не вязался с их компаниями — она выглядела такой тихой и послушной, будто собралась на дополнительные занятия для средних школьников.
— Это ещё кто?
Чэн Цзяли хлопнула в ладоши и принялась представлять:
— Это моя нынешняя соседка по комнате, её зовут Сун Чжаоян, а это моя подруга детства, Чу Яньюэ.
Сун Чжаоян торопливо поклонилась и кивнула:
— Здравствуйте.
Чу Яньюэ окинула её взглядом и кивнула:
— Привет.
Обменявшись приветствиями, Чу Яньюэ повернулась к Чэн Цзяли:
— Пойдёмте внутрь, все уже заждались.
Чэн Цзяли согласилась, а затем повернула голову к Сун Чжаоян:
— Хочешь пойти с нами?
Стоило ей задать этот вопрос, как Чу Яньюэ тоже обернулась на Сун Чжаоян.
Сун Чжаоян изначально не умела никому отказывать, а под пристальными взглядами двух потрясающих красавиц она и вовсе потеряла дар речи.
Чэн Цзяли улыбнулась:
— Не нервничай, держись за мной, те, кто внутри, тебя не съедят.
Уши Сун Чжаоян покраснели, но к счастью, ночь была темна, как чернила, и никто ничего не заметил.
В баре царило оживление: мужчины и женщины тесно прижимались друг к другу в танце, все были одеты ярко и соблазнительно. Сун Чжаоян казалась чужой в этой толпе, и всю дорогу ловила на себе множество взглядов.
Чу Яньюэ разговаривала с Чэн Цзяли о вещах, которые та совершенно не понимала. Делать было нечего, и Сун Чжаоян принялась озираться по сторонам.
Освещение в баре было крутым и неоновым: цвета постоянно менялись в такт музыке, едва ли не ослепляя глаза. Стены были сплошь усыпаны стикерами с записями посетителей и художественными вырезками из бумаги.
Раньше Сун Чжаоян искренне считала, что бары — места не самые лучшие.
Вседозволенность, распущенность, алкоголь и табак на каждом шагу — в таком сочетании ничего хорошего ждать не приходилось, да и в интернете то и дело мелькали новости о происшествиях в подобных заведениях.
Поэтому она держалась от таких мест подальше и никогда прежде в них не ступала.
Придя в бар впервые, она испытывала странное чувство вины, словно тайком от родителей предавалась дурным привычкам.
Шедшая впереди Чэн Цзяли вдруг обернулась, посмотрела на неё, а затем протянула руку, переплела свои пальцы с её и потянула за собой вперёд.
Заметив этот маленький жест, Чу Яньюэ цыкнула языком и, поддавшись к самому уху Чэн Цзяли, спросила:
— С каких это пор ты решила заняться благотворительностью?
Чэн Цзяли покосилась на неё:
— Я вообще-то всегда была добропорядочной гражданкой.
Когда подоспела Сун Чжаоян, они перестали болтать.
Друзья Чэн Цзяли забронировали отдельную кабинку. Стоило им войти, как на Сун Чжаоян пахнуло густой смесью табачного дыма и алкоголя, отчего она невольно поморщила нос.
В кабинке собралось больше десятка парней и девушек — кто-то полулежал, кто-то стоял, атмосфера стояла невероятно оживлённая.
Но с их появлением этот шум достиг своего пика.
— Чэн! Цзя! Ли! — круглолицая девушка вскочила на ноги, подлетела к Чэн Цзяли и обвила руками её талию. — Я так по тебе скучала!
Чэн Цзяли оставалось лишь поднять руки вверх, а когда та немного успокоилась, похлопать её по плечу.
— Ци Синьсинь, ты только на словах о ней и твердила, а теперь увидела — и чего это вдруг застеснялась? — подзадорил кто-то. — Поцелуй её! Поцелуй!
Услышав это, все перевели взгляды на них обеих.
Сун Чжаоян не стала исключением, но почему-то на душе у неё стало тоскливо и тяжело.
Круглолицая девушка смущенно зыркнула на зачинщиков и жеманно протянула:
— Ой, да что вы придумываете? Мы с Цзяли просто хорошие подруги, совсем не то, о чём вы думаете.
— А чего тогда покраснела?
Снова раздались насмешливые голоса.
— Поцелуй её! Поцелуй!
Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Чэн Цзяли подняла руку и хлопнула в ладоши, отчего в кабинке моментально воцарилась тишина.
Откашлявшись, Чэн Цзяли произнесла:
— Ладно-ладно, хватит надо мной подшучивать, сегодня весь алкоголь за мой счёт, пейте и ешьте от души.
Все радостно закричали, возвращаясь к прерванному веселью.
Ци Синьсинь стояла рядом с Чэн Цзяли, они оживленно о чём-то беседовали, и глаза первой сияли так, будто в них отражались звёзды.
Сун Чжаоян стояла в уголке, наблюдая за ними, и её настроение падало всё ниже — она уже вовсю жалела, что вообще увязалась сюда.
Она никого здесь не знала, а её внешность ни у кого не вызывала интереса, поэтому остальные разбились на группки по двое-трое, и только она одна стояла в стороне, чувствуя себя жалко и одиноко.
Боковым зрением Чэн Цзяли скользнула по ней взглядом и сделала глоток шампанского.
У девушки была изящная фигура: даже при сутулой осанке невозможно было скрыть бутон её ещё не до конца распустившейся, но уже манящей красоты.
Чэн Цзяли редко проявляла к кому-то столь живой интерес, и с самого первого взгляда её глаза больше не отрывались от гостьи.
Ци Синьсинь, которая продолжала что-то говорить, тоже проследила за её взглядом, заметила незнакомку в углу и не удержалась от вопроса:
— Цзяли, это та девочка, которую ты привела?
Чэн Цзяли кивнула:
— Моя нынешняя соседка. Она очень тихая и послушная, так что не вздумайте еёспугать.
http://bllate.org/book/33846/4164658
Готово:
