Сун Чжаоян не чувствовала особого интереса; ей было достаточно, чтобы окружающие не доставляли ей лишних хлопот, и за это она уже была благодарна небесам.
Вокруг становилось всё больше людей, и, улучив момент, она поспешила укрыться в углу.
Сегодня здесь проходил баскетбольный матч между командами двух факультетов, и трибуны были заполнены парнями и девушками, чьи лица светились радостью и беззаботностью — той самой яркой энергией, что так свойственна этому возрасту.
Сун Чжаоян опустила взгляд, погрузившись в мысли о том, как лучше распланировать расписание репетиторства на выходные.
Она настолько ушла в себя, что не расслышала голосов окружающих.
Лишь когда её кто-то похлопал по плечу, Сун Чжаоян словно очнулась от сна и инстинктивно обернулась.
Чэн Цзяли переоделась в нежно-зелёное платье с вышивкой в виде цветов и трав. Этот весенний образ, такой свежий и утончённый, лишь подчёркивал белизну её кожи и красоту черт лица.
У Сун Чжаоян даже не возникло желания сравнивать себя с ней — разница была слишком велика, она внушала невольный трепет.
Сжав губы, она спросила:
— Почему ты здесь?
Вокруг стоял такой шум, что её тихий голос просто потонул в общем гуле.
Чэн Цзяли не расслышала:
— Что ты сказала?
Какой-то прохожий нечаянно задел Сун Чжаоян, отчего та пошатнулась и едва устояла на ногах.
В этот миг чья-то рука легла ей на плечо, отгородив от людского потока, чтобы её больше никто не толкнул.
Ладонь Чэн Цзяли излучала жар, который сквозь тонкую ткань проникал к коже, и Сун Чжаоян почувствовала себя так, словно оказалась на раскалённой плите, — она засуетилась и отвела взгляд.
Но та, словно не замечая этого, подалась вперёд, сокращая дистанцию, и прошептала ей на ухо, в порядке ли она.
Летний зной был невыносим, и даже мощные потоки холодного воздуха от центральной системы кондиционирования не могли сдержать удушливую волну тепла.
Мочки ушей Сун Чжаоян окрасились в нежно-розовый цвет, и она инстинктивно отпрянула.
Она не решалась посмотреть Чэн Цзяли в глаза: та, казалось, не делала ничего предосудительного, но сама Сун Чжаоян внезапно начала вести себя странно.
Возможно, потому что прежде никто не проявлял к ней такой заботы, Сун Чжаоян чувствовала себя словно ребёнок у пряничного домика: растерянная, жалкая и вызывающая невольное сочувствие.
Чэн Цзяли опустила взгляд на свою очаровательную соседку, которая от смущения боялась даже пошевелиться, и в её сердце всколыхнулось некое чувство, подстрекающее совершить что-нибудь забавное.
Вероятно, она была не самым благонравным человеком.
В толпе людей Чэн Цзяли воспользовалась случаем, подалась ещё ближе, сведя расстояние между собой и Сун Чжаоян к минимуму.
Мимолётно, почти случайно, её губы коснулись ушной раковины Сун Чжаоян.
Та, кого она обнимала, мгновенно застыла. Её ресницы перестали дрожать, дыхание словно замерло, и она стала настолько тихой, что можно было принять её за куклу.
Уголки губ Чэн Цзяли приподнялись. Поняв, что шутка зашла слишком далеко, она немного отстранилась.
— Прости, меня только что задели в толпе, — невозмутимо произнесла она.
Сун Чжаоян едва заметно моргнула, подняла голову и растерянно посмотрела на неё, и лишь спустя долгое время тихо пробормотала:
— О.
Игроки баскетбольных команд вышли на площадку, и гул в спортивном зале превратился в сплошной океан звуков, от которого в ушах зазвенело.
Это было не лучшее место для болтовни. Чэн Цзяли бросила взгляд на Анну, сидящую рядом с остальными соседками. Та выглядела очень взволнованной, и было очевидно, что она вряд ли сдвинется с места в ближайшее время.Перед началом занятий Анна услышала, что здесь проходит баскетбольный матч, и позвала её посмотреть вместе. Делать всё равно было нечего, и Сун Чжаоян по пути зашла за компанию, никак не ожидая встретить здесь Сун Чжаоян.
Среди толпы Сун Чжаоян не выделялась особой яркостью, но Чэн Цзяли всё же сразу заметила эту ничем не примечательную девушку.
Надетее на той одежда не отличалась дороговизной, а манера держаться была далека от оживленной или страстной — казалось бы, абсолютно незаметный человек, но именно в ней Чэн Цзяли уловила сигнал, заставивший сердце дрогнуть.
Возможно, дело было в её слабости к красивой внешности.
Выйдя из спортивного зала и ощутив на улице наружную температуру, Сун Чжаоян почувствовала, что снова ожила.
Широкие дороги и тихая атмосфера казались для Сун Чжаоян настоящим райом.
С сегодняшнего дня Сун Чжаоян возненавидела углы спортивного зала, заимев к ним настоящий страх.
Ей больше никогда не хотелось переживать подобные моменты неловкости — это было всё равно что провалиться в чистилище.
Если бы рядом не было Чэн Цзяли, Сун Чжаоян, пожалуй, чувствовала бы себя свободнее.
Чэн Цзяли оказалась на редкость общительной сожительницей по комнате, в чём Сун Чжаоян успела убедиться на собственном опыте.
— На улице такая жара, давай найдём где-нибудь попить прохладных напитков? — с улыбкой предложила Чэн Цзяли, глядя на неё.
Сун Чжаоян зажмурило от резкого солнечного света, глаза мгновенно запротестовали. Она машинально зажмурилась, и капли влаги, еще до того как она успела потереть веки, скатились от внешних уголков глаз, оставив длинные влажные дорожки, которые тут же испарило солнце.
Она в суете потёрла глаза, стерла с щек следы слез и, моргая и делая вид, что сохраняет невозмутимость, поспешно бросила:
— Хорошо.
Стоило ей это произнести, как Сун Чжаоян тут же пожалела о сказанном.
Если бы не этот конфуз, её мозг бы не замкнуло, и она бы не согласилась сходу.
Впрочем, даже без этого инцидента она вряд ли бы придумала вежливый повод для отказа.
В конце концов, отказывать она не умела.
Чэн Цзяли, похоже, осталась довольна её согласием: она огладила длинные волосы и одарила ту лучезарной улыбкой.
Красота этой девушки источала тысячи чар, и любое её движение, будь то улыбка или хмурый взгляд, казалось живописным пейзажем.
Сун Чжаоян на мгновение оцепенела, и лишь когда та повернулась, собираясь идти, она очнулась от оцепенения и поспешно последовала за ней.
Шагая вперед, она одновременно казнила себя за только что проявленную неловкость.
Сегодня в магазине молочного чая было немноголюдно — судя по всему, почти все ушли смотреть баскетбольный матч.
Когда Чэн Цзяли сделала свой выбор, Сун Чжаоян долго не раздумывала, выбрала самый дешевый напиток и достала телефон, собираясь расплатиться.
— Я же сказала, что угощаю, — Чэн Цзяли прижала её руку. — Если будешь так церемониться, я могу и обидеться.
Сун Чжаоян замерла и спорить больше не стала.
Чэн Цзяли отсканировала QR-код для оплаты и, заметив краем глаза, что та стоит столбом, ожидая наказания, невольно усмехнулась.
— Давай найдем где сесть.
Не став её мучить, Чэн Цзяли сама направилась к столику у окна, отодвинула стул и села.
Сун Чжаоян тут же последовала за ней и устроилась напротив.
На этот раз болтливой Анны рядом не было, и в помещении царила тишина.
Сун Чжаоян была не из тех, кто много говорит, а сидеть, уткнувшись в телефон в такой ситуации, казалось неуместным, поэтому она какое-то время смотрела на кофейные разводы на столе, а затем перевела взгляд в окно.
Стоял конец лета, деревья вдоль дороги бурно зеленяли, и от редких порывов легкого ветерка их ветви и листья тихонько трепетали.
http://bllate.org/book/33846/4164654
Готово:
