Этот взгляд...
— Цзи Хэчу?
Цзи Хэчу приподнял пакет, который держал в руке, слегка качнув им перед Хань Чи, шагнул вперед и плечом немного приоткрыл дверь:
— Позволь мне войти.
Хань Чи отступил назад, давая дорогу, и Цзи Хэчу боком проскользнул в комнату.
— Какого чёрта ты пришёл... Откуда у тебя мой адрес?
— Разве знать адрес своего партнера по бизнесу — это что-то странное? — Цзи Хэчу поставил купленные фрукты на стол и снял маску.
Для него-то в этом не было ничего странного, а вот Юй Тин — другое дело. С самого раннего утра тот принялся бомбардировать Ци Юньсяня в WeChat, с бесстыдным видом заявляя, будто его семья в этом году наготовила слишком много местных деликатесов и теперь они не знают, как всё это съесть, а потому планируют разослать гостинцы всем друзьям; мол, какие точные адреса у него, у Хань Чи и у остальных ребят из студии?
[7]: Лучше отправь сразу на студию, мы тут все и заберем.
[Тин не Ен]: Да так не пойдет! Звезда Ци, наши деликатесы сделаны вручную, у них есть срок годности, если вовремя не убрать в холодильник — всё испортится! Вы в прошлый раз столько у нас в лавке потратили, мне хорошую выручку сделали, так что не стесняйся. Мои домашние прямо из родной деревни всё упакуют, разом отправить очень удобно, ты мне просто скинь адреса, а я попрошу курьера доставить прямо до двери!
[7]: Ну ладно, тогда спасибо тебе от всех нас.
[Тин не Ен]: Хе-хе-хе, да брось ты, не за что.
[Тин не Ен]: Бью челом и бросаю лепестки роз.jpg
Цзи Хэчу окинул взглядом жилище Хань Чи. В отличие от обычных многокомнатных квартир, спальня и гостиная здесь были объединены в единое пространство без перегородок: кровать стояла у окна, а по диагонали от нее располагались журнальный столик и телевизор, превращая всё это в большую квартиру-студию.
— Мой дядя велел передать тебе кое-что. Спасибо, что вчера отвез меня в больницу.
Тон Цзи Хэчу звучал несколько неестественно.
— Не забудь, что от благополучных съемок на следующей неделе во многом зависит успех босса Цзи, — Хань Чи вернулся к кровати и присел. Стоило ему немного подвигаться, как в голове снова зашумело. — Есть еще какие-то вопросы? Я плохо себя чувствую и хочу отдохнуть.
— Больше нет.
Цзи Хэчу достал телефон и небрежно сделал снимок, выполняя поручение Хэ Юя.
Хань Чи кивнул и, опираясь на кровать, поднялся:
— Я провожу тебя.
Но стоило ему произнести эти слова, как в глазах у него потемвело, а ноги внезапно стали ватными...
— Эй!
По рефлексу Цзи Хэчу бросился вперед и подхватил Хань Чи.
Сквозь тонкую ткань пижамы он ощутил ненормально высокую температуру чужого тела.
— Да ты горишь.
— Правда? — Хань Чи опустился обратно на край кровати. Утром он действительно чувствовал жар и обильное потливость, но думал, что это побочный эффект вчерашнего лекарства от простуды, и даже не стал измерять температуру.
— Ложись.
Цзи Хэчу откинул одеяло. Хань Чи и сам не понимал, что с ним творится — возможно, из-за болезни он послушно подчинился команде и забрался под одеяло.
Затем Цзи Хэчу обнял Хань Чи за шею и прижался лбом к его лбу.
!
Хань Чи было хотел воспротивиться, но разница в температуре кожи подействовала на него так, будто на раскаленное железо плеснули ковш воды, заставив замешкаться и в нерешительности застыть между капитуляцией и сопротивлением.
— Кипяток, — проверив температуру, Цзи Хэчу отстранился.
Хань Чи почему-то даже захотелось податься вслед за прохладной кожей другого человека.
Спустя мгновение Цзи Хэчу принялся расстегивать пуговицы на его пижаме.
— Цзи Хэчу... — на сей раз Хань Чи не стал сомневаться и сразу же перехватил его руку.
— Измерю температуру, отпусти.
Цзи Хэчу вложил ртутный градусник подмышку Хань Чи, а затем прижал его согнутую руку к груди, чтобы термометр не выскользнул.
Веки Хань Чи отяжелели настолько, что он не мог их разомкнуть, и в полубессознательном состоянии полностью доверился Цзи Хэчу.
До слуха донеслось шуршание — точно такое же, какое издавала мать, суетившаяся рядом, когда он болел в детстве. Это принесло удивительное успокоение.
Вскоре Цзи Хэчу вытащил градусник: 38,8 градуса Цельсия.
Уголки губ Цзи Хэчу дернулись.
Неплохо же его угораздило так раскалиться.
Он достал телефон и отправил сообщение Хэ Юю.
[J.]: Спасибо твоему карканью, Хань Чи заболел.
[Прошлое по ветру]: А ты ведь пошел~
Стоило увидеть эту волнутку, как Цзи Хэчу мгновенно переместил большой палец в правый нижний угол экрана, и в ту же секунду раздался звонок от Хэ Юя. Палец Цзи Хэчу безошибочно опустился на кнопку сброса вызова.
Телефон надрывно завибрировал несколько раз. Цзи Хэчу отбросил его в сторону и, дождавшись, пока вибрация утихнет, просто прочитал последнее пришедшее сообщение.
[Прошлое по ветру]: Мелкий засранец! Ты в ответе за то, что Хань Чи слёг с температурой! Веди себя как положено: как он вчера возился с тобой, так и ты поухаживай за человеком! Не заставляй меня на старости лет самому к нему тащиться! Если племянник не обучен манерам — это вина старого дяди, и я ведь приеду!
Прочитав это, Цзи Хэчу с бесстрастным лицом сунул телефон в карман.
Осмотревшись в квартире Хань Чи, он порылся тут и там и вскоре обнаружил аптечку.
— Хань Чи, вставай, пей лекарство.
Вооружившись стаканом воды и таблетками, Цзи Хэчу остановился у кровати и окликал больного.
Хань Чи изо всех сил попытался разлепить глаза, но всё было тщетно.
Вскоре он услышал шорох одежды рядом, после чего его приподняли, увлекая в объятия.
— Открой рот.
Цзи Хэчу напоил Хань Чи водой, дал лекарство, а затем принес таз с холодной водой, смочил полотенце и положил ему на лоб.
В полубреду Хань Чи провалился в глубокий, лишенный сновидений сон.
Когда он очнулся снова, был уже вечер. Закат пробивался в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, и в воздухе витал слабый аромат рисовой каши.
Хань Чи попытался собраться с мыслями и вспомнил, что до того, как он уснул, Цзи Хэчу находился здесь.
Он всё еще тут?
Хань Чи сбросил одеяло и встал с кровати. Голова нещадно раскалывалась, но температура спала, а тело стало чистым и легким, принося долгожданное облегчение.
Раздвижные двери кухни с тихим шуршанием разъехались в стороны, и оттуда вышел Цзи Хэчу в переднике.
— Сварил немного каши, у тебя дома больше ничего не нашлось, — он кивнул в сторону кухни.
Хань Чи уже собирался поблагодарить его, как вдруг заметил, что Цзи Хэчу направляется прямо к нему.
— Какого... — !
Цзи Хэчу снова прижался лбом к его лбу.
Из-за разницы в росте стоявшему Хань Чи пришлось бы сильно наклоняться, поэтому Цзи Хэчу встал на цыпочки и приподнял подбородок, чтобы дотянуться. Опустив взгляд, Хань Чи заметил тени от длинных ресниц Цзи Хэчу, падавшие на его веки.
— Всё, температуры нет.
Бросив это сухо, Цзи Хэчу совершенно не обратил внимания на застывшего в растерянности Хань Чи, развернулся, вернулся на кухню, переложил кашу в миску и вынес ее на обеденный стол.
Хань Чи послушно подошел к столу, отодвинул стул и сел.
Молочная овсяная каша источала аппетитный аромат, а рядом стояла тарелка с вымытыми фруктами.
До чего же хозяйственный.
— А ты не будешь? — спросил Хань Чи, заметив, что на столе стоит всего одна порция, в то время как Цзи Хэчу снова повернулся, чтобы уйти на кухню.
— Я такое не люблю.
Десять минут спустя Хань Чи принял звонок от доставщика.
Открыв дверь и недоумевая, с какой стати он вдруг заказал еду, Хань Чи увидел, как из-за его плеча ловко вынырнул Цзи Хэчу и перехватил пластиковый пакет прямо из рук курьера.
Распаковывая свое любимое блюдо, Цзи Хэчу уселся напротив доедавшего кашу Хань Чи.
— У моего телефона села батарея, он выключился. Зарядку я не нашел, поэтому заказал с твоего, разблокировав по отпечатку пальца.
— Угу, — Хань Чи без всякого аппетита покосился на уже бравшегося за палочки для еды Цзи Хэчу.
Ну конечно, острая фунчоза с крабами и моллюсками — он и сам ее обожал.
Аромат риса, заполнявший комнату, мгновенно растворился в запахах жгучего перца и чеснока.
В ответ на частые взгляды, бросаемые в его сторону, Цзи Хэчу лишь доброжелательно напомнил:
— Тебе нельзя.
— Знаю я! — сквозь зубы процедил Хань Чи и допил остатки каши.
После ужина Цзи Хэчу с ловким видом собрал кастрюли и тарелки и скрылся на кухне, собираясь навести порядок. Заметив это, Хань Чи тут же последовал за ним со словами: Оставь это, я сам, — но перед его носом захлопнулась дверь, запертая Цзи Хэчу изнутри с сухим щелчком.
Вскоре Цзи Хэчу, расправившись с уборкой на кухне, снял фартук и вышел.
— Где-нибудь еще болит? — поинтересовался он.
— Голова немного, а так всё в порядке, — смущенно ответил Хань Чи. — Спасибо, что повозился со мной сегодня, иди уже домой отдыхай. Я собираюсь принять душ и сразу лягу спать.
Цзи Хэчу бросил на Хань Чи косой взгляд.
— Только сбил температуру и сразу в душ? 38,8 показалось мало?
Цзи Хэчу подобрал полотенце и таз, которыми пользовался днем, и направился в ванной:
— Просто оботрись влажным полотенцем и марш в постель.
— Не стоит, я сам справлюсь, — Хань Чи последовал за ним в ванную и в отражении зеркала уставился на набирающего воду Цзи Хэчу.
— Если ты свалишься в ванной и помрешь или станешь инвалидом, я окажусь главным подозреваемым.
— ...
Хань Чи не нашелся что ответить. Цзи Хэчу же счел его молчание проявлением обычной застенчивости и, отжимая полотенце, произнес:
— Днем ты сильно пропотел во сне, я тебя уже обтирал. Пижаму сменил, неужели не заметил?
— ?!
Он и вправду ничего не заметил.
Хань Чи опустил взгляд на себя и, сообразив что-то, резко прижал руки к поясу, принявшись лихорадочно выискивать глазами одежду, в которой был до этого.
— Постирал, сохнет на балконе. Нижнее белье не трогал, — Цзи Хэчу с тазом в руках подошел к постели и поторопил: — Живей давай, мне еще презентацию доделывать.
В этот момент Хань Чи почувствовал себя школьником, которого внезапно вызвали к доске, и автоматически послушно зашагал вперед.
Оба мужчины, к тому же он болен, а Цзи Хэчу весь день совершенно открыто и бескорыстно ухаживал за ним — если он продолжит ломаться и прятаться, то будет выглядеть так, будто у него на уме какие-то грязные мысли.
Хань Чи стиснул зубы, откинул одеяло и лег в постель.
Цзи Хэчу отжал полотенце, повернулся и, увидев лежащего на кровати Хань Чи — полностью одетого и с абсолютно героическим выражением лица, — почувствовал, как к нему подступает глухое раздражение.
— Раздевайся.
— А? Ох... — Хань Чи сглотнул слюну и под пристальным взглядом Цзи Хэчу неторопливо принялся расстегивать пуговицы.
Теплое полотенце скользнуло по коже; жар воды и прохлада воздуха одновременно коснулись раскрытых пор, заставив тело покрыться мурашками. Звуки полоскания ткани в тазу то затихали, то возобновлялись, вынуждая лежащего человека раз за разом задерживать дыхание.
Зажав в руке полотенце, Цзи Хэчу прижал его первым делом к груди Хань Чи.
Хань Чи сдержал готовый сорваться с губ стон и поспешно перевел внимание, скосив глаза на занавеску.
У каждого есть свои чувствительные точки, и Хань Чи не был исключением, а потому сейчас ему пришлось поистине несладко.
http://bllate.org/book/33841/4163947
Готово:
