Хань Чи откинулся на спинку стула. Когда его напряженные нервы наконец расслабились, этот запах показался ему удивительно успокаивающим.
Дядя Цзи Хэчу не заставил себя долго ждать и быстро примчался в больницу.
— Сяо Хуэй! Ты не видела моего племянника? Его только что привезли.
— Хэ Юй! Ты почему здесь? — удивилась медсестра по имени Сяо Хуэй. — Племянник? Не обратила внимания, как его зовут? — Она опустила голову и принялась листать журнал регистрации.
— Цзи Хэчу. Хэ — с ключом «человек», чу — из слова «первый день».
— Ах, да, есть тут один, ничего серьезного, — она подняла голову и окинула его взглядом. — А ты? Больше полугода не появлялся в нашем отделении. Меня вот в этом месяце перевели на помощь в приемный покой, у тебя-то всё в порядке?
— Да, я в полном порядке. Пришел только потому, что здесь мой племянник.
Хань Чи чутко уловил имя Цзи Хэчу, поднял голову и посмотрел на стойку регистрации, заметив мужчину, который беседовал с медсестрой, судя по всему, будучи с ней хорошо знаком.
— Вы дядя Цзи Хэчу? — Хань Чи поднялся и подошел ближе.
— Да, я. Вы тот друг Сяо Чу, который мне только что звонил? — Хэ Юй кивком поприветствовал Сяо Хуэй и повернулся к Хань Чи.
— Да, здравствуйте, Цзи Хэчу здесь. — Хань Чи провел Хэ Юя к палате. — Сейчас он отдыхает под капельницей, ничего страшного.
Хэ Юй заглянул в стеклянное окошко палаты, убедился, что Цзи Хэчу лежит внутри и с ним всё в порядке, успокоился и не стал заходить внутрь, чтобы не нарушать его покой.
— Что это с Сяо Чу? Как он вообще в больницу угодил? — спросил Хэ Юй, поворачиваясь к Хань Чи.
— Врач сказал, что это стрессовая реакция, вызванная определенной обстановкой. Возможно, она связана с пережитой им в прошлом психологической травмой. — Заметив, что Хэ Юй по-прежнему хмурится, Хань Чи добавил: — Сначала мы были в кинотеатре, он вел себя совершенно нормально, но вскоре после начала сеанса ему вдруг стало плохо.
— В кинотеатре? — Хэ Юй удивленно вытаращил глаза. — Он ходил с тобой в кино? Вы что, вдвоем?
— Э-э, вообще-то...
Вообще-то это он заставил меня пойти под угрозой.
— Да.
Не зная, с чего начать объяснения, Хань Чи просто согласился.
— Вот как. — Хэ Юй дружелюбно улыбнулся Хань Чи и жестом предложил ему присесть на стоявшем рядом стуле. — В детстве Сяо Чу пережил одно происшествие, после которого он больше никогда не мог находиться в полной темноте, иначе у него начинается стрессовая реакция. Он никогда не ходил в кинотеатры, наверное, просто напрочь забыл, что во время сеанса там гасят свет.
— Это очень серьезно?
— Для него — да. Он даже спит с включенным ночником.
Хань Чи припомнил тот раз, когда пьяный Цзи Хэчу спал в «Черной жемчужине»: у изголовья его кровати и правда стоял ночник.
— Врач только что сказал мне, что в дальнейшем нужно избегать подобных раздражителей и вовремя проходить психологические консультации. Не хотите ли записать его на прием, когда он проснется?
— Спасибо, но у Сяо Чу есть свой психотерапевт. Он проходил сеансы еще в детстве, а потом, когда всё наладилось, бросил ходить. — Хэ Юй бросил взгляд в сторону палаты. — Когда ему станет лучше, я отведу его к специалисту.
Хэ Юй повернулся и с улыбкой спросил:
— Я ведь еще не знаю, как к вам обращаться.
— Меня зовут Хань Чи. Хань из Кореи, Чи — стремительный бег.
— Хань... Чи, — про себя повторил Хэ Юй. — Меня зовут Хэ Юй. Раз ты друг Сяо Чу, то, если не возражаешь, можешь звать меня дядей.
— Конечно, я не возражаю, — выпалил Хань Чи по привычке при общении со старшими, но тут же сообразил, что произнести это вслух будет непросто.
— Эм...
Неужели всё семейство Цзи Хэчу обладает аурой подавления его персоны?
— Дя... — с трудом выдавил из себя Хань Чи.
— Ха-ха-ха, ладно, не мучай себя, называй так, как тебе привычнее. Я знаю, что вы, молодежь, придаете большое значение личным границам. Расслабься, я не какой-нибудь занудный родитель, — понимающе произнес Хэ Юй.
Однако после прозвучавшего ранее намека на дядю теперь и «дядя» никак не шло на язык.
— ...Господин Хэ. — В конце концов Хань Чи остановился на этом варианте.
— Хорошо, — с улыбкой откликнулся Хэ Юй и уже серьезным тоном добавил: — Хань Чи, я бы хотел, чтобы ты сохранил тайну Сяо Чу.
Помолчав немного, он продолжил:
— То, что случилось с Сяо Чу в детстве, сильно на него повлияло. Он послушный ребенок, просто характером немного странный, и с одноклассниками, и с учителями у него не клеятся отношения. Я боюсь, что если другие узнают об этом, то будут предвзято к нему относиться.
— Я понимаю, я никому об этом не скажу, кхм-кхм! — Хань Чи тут же дал слово и хотел было сказать что-то еще, но в горле вдруг запершило.
— К тому же... кхм! Обращаться к психологу — это абсолютно нормально, в нынешних реалиях каждый испытывает тот или иной стресс... кхм! Можете не переживать.
Договорив всё это с запинкой и натужным кашлем, Хань Чи виновато посмотрел на Хэ Юя.
— Похоже, на улице похолодало. Одевайся теплее, не простудись.
— Да я, наверное... кхм-кхм! Всё в порядке! Кхм...
— Спасибо тебе сегодня за то, что привез Сяо Чу. Дальше я побуду с ним сам, так что беги домой отдыхать, а перед сном выпей лекарство от простуды.
— Хорошо, кхм! Господин Хэ, тогда я пойду.
— Будь осторожен на дороге.
Хань Чи передал сумку Цзи Хэчу в руки Хэ Юя и направился к выходу из больницы.
Видимо, он простудился, когда снял пальто на ветру. Хань Чи плотнее запахнул куртку и с опозданием почувствовал легкое головокружение. Вспомнив, что еще ничего не ел, он решил по дороге купить какой-нибудь еды, а дома принять ванну и лечь спать.
*
Цзи Хэчу проспал до самого вечера.
— Проснулся?
Открыв глаза, он растерянно огляделся по сторонам и увидел, что Хэ Юй сидит у кровати и чистит грушу.
— Ты почему здесь? Твоя болезнь обострилась? — поинтересовался Цзи Хэчу и тут же предостерег: — Не чисти, я не ем груши.
— Моя болезнь в полном порядке! Никакого уважения к старшим, даже по имени не окликнул. Я знаю, что ты не ешь, это я для себя чищу.
Хэ Юй откусил кусок груши, только что полученной от медсестры, и, убедившись, что с Цзи Хэчу всё в порядке, принялся расспрашивать:
— Ну и что там стряслось? Выкладывай давай.
— Забыл, что в кинотеатре гасят свет, вот и накрыло.
— Я не об этом спрашиваю, — жуя грушу и невнятно бормоча, поинтересовался Хэ Юй. — С чего это тебя вдруг потянуло в кинотеатр? Когда это ты успел обзавестись новым другом?
— Это не друг, а подопытный.
— Какой еще подопытный?
Цзи Хэчу с досадой прикрыл глаза.
— Моя новая тема для исследований, изучение человеческих эмоций. Он мой подопытный.
— А? — Хэ Юй явно был разочарован. — А я-то думал, он к тебе неравнодушен.
— Только ты думаешь, что все кругом такие же геи, как ты.
— Как ты со мной разговариваешь? Ты же аспирант, человек с высшим образованием, и что, страдаешь гомофобией?
— Я не это имел в виду. — Цзи Хэчу глянул на тыльную сторону ладони со следом от капельницы и порывался ее выдернуть. — И он действительно любит мужчин.
— Не смей выдергивать! — громко приказал Хэ Юй. — Хань Чи между прочим за всё это заплатил. Ты еще слишком слаб, так что лежи и капайся до конца.
— Он заплатил? — Цзи Хэчу одолело множество вопросов. — Вы что, знакомы с Хань Чи?
— Только что познакомились. Это он привез тебя в больницу и позвонил мне с твоего телефона.
В больницу его привез Хань Чи?
Значит, полусонный парень, за которого он вцепился после приступа, был вовсе не медработник, а...
Цзи Хэчу молча скомкал простыню.
А Хэ Юй продолжал поучительным тоном:
— Тот парень уходил и сильно кашлял. Наверное, подхватил простуду, пока возился с тобой, того глядишь, к ночи еще и температура поднимется. Завтра сходи навести его, захвати гостинцев и заодно верни деньги.
Цзи Хэчу отвечать не спешил.
— Ты меня слышишь? Завтра пойдешь — сделай мне фото!
— Угу, — отмахнулся Цзи Хэчу и тут же решил поставить дядю на место: — Хватит фантазировать всякую ерунду.
— Ой, подумаешь, ставить эксперименты на человеке — это, значит, не ерунда, — Хэ Юй скрестил руки на груди. — Общайся побольше с людьми, глядишь, и судьба твоя нагрянет.
— Тот мужчина, который захаживает к нам домой пару раз в неделю и приносит всякие вещи, общается с тобой куда ближе. До какой стадии дошли ваши судьбоносные отношения?
— Разве мою ситуацию можно сравнивать с вашей!
Лицо Хэ Юй помрачнело, и он тихо произнес:
— Если бы он был жив, разве стал бы кто-то среди ночи возиться с таким невыносимым ребенком, как ты.
Поняв, что задел больное место дяди, Цзи Хэчу поджал губы, опустил голову и тихо проговорил:
— Прости, я не со зла.
— Ладно, — Хэ Юй отбросил грустные мысли, взглянул на почти опустевший флакон капельницы и спросил: — Еще что-нибудь болит? Когда прокапаемся, поедем домой или останешься ночевать здесь?
— Домой.
— Ладно. — Вспомнив слова Хань Чи, Хэ Юй решил всё же вернуться к теме психотерапевта.
— Сяо Чу, у тебя давно уже не было приступов, может, на этот раз сходишь к врачу?
— Не нужно. В этот раз это была случайность, впредь я буду осторожнее. — Увидев, как последняя капля лекарства исчезает в горлышке флакона, Цзи Хэчу нетерпетельно выдернул иглу и спустился с кровати.
Услышав такой ответ, Хэ Юй не стал настаивать: психологическая коррекция неизбежно потребовала бы ковыряния в прошлом, а он боялся снова растревожить неприятные воспоминания племянника.
Будем надеяться, что это действительно была случайность.
Глава 8. Лёг с легкой руки вашего карканья
Хань Чи проснулся от звуков ударов топора по дереву.
Придя в себя, он понял, что это был сон: откуда здесь взяться топору? Он лежал на кровати в собственной квартире, весь покрытый испариной.
Вернувшись вчера домой, Хань Чи наскоро перекусил, принял душ и лег спать. Спал он крепко, но всю ночь напролет видел какие-то бредовые сны, так что отдохнувшим себя явно не чувствовал.
Он взял лежавший у подушки телефон — было уже за полдень, перевалило за час дня, но голова по-прежнему кружилась, а тело горело от жара и легкой тошноты.
— Бах-бах-бах!
Снова раздался стук топора по дереву.
Хань Чи с опозданием сообразил: это же не сон!
— Бах-бах-бах-бах-бах!
Кто-то колотил в его входную дверь.
Хань Чи с трудом откинул одеяло, поднялся с кровати, накинул халат и поплелся открывать.
Дверная ручка с щелчком повернулась, и в образовавшемся проеме показалось лицо в медицинской маске.
http://bllate.org/book/33841/4163946
Готово:
