Гостиницы и швейцары видят лишь сладкие объятия новобрачных, видят усыпанную цветами и пожеланиями арку и ведущую под ней дорогу счастья, устланную красным ковром, но они вовсе не знают, во какое гниение превратятся этот красный ковер и цветы, если пройти по ним до конца, и что крепко сцепленные в этот миг руки в итоге, пожалуй, без малейших колебаний оттолкнут друг друга.
По опыту судя, даже родственные связи, зафиксированные черным по белому на ДНК-бумаге, способны оборваться. Как могут чувства, которые нельзя ни поймать, ни потрогать, связать двух совершенно чужих людей на всю жизнь? Срок жизни дофамина куда короче человеческой жизни.
— Я не заберу из этого дома ни единой вещи!
— Ломай! Давай просто устроим пожар и сожжем все дотла!
— Проваливай!
Волна шумных, полных ссор воспоминаний хлынула в голову. Цзи Хэчу мотнул головой, в ушах зазвенело, словно кто-то бурил его мозг изнутри электрическим дрелом. Звон становился все громче, он уперся руками в край стола, его дыхание постепенно участилось.
Дело плохо.
Осознав, что ему срочно нужно прийти в себя, Цзи Хэчу огляделся и протянул руку к стеклянному стакану.
— Бам!
Цзи Хэчу сжал стакан и со всего размаха ударил им о столешницу. Резкий звук и боль вытащили его с края глухоты и попутно отогнали колкие осколки воспоминаний.
— Что случилось, что случилось?! — услышав грохот, Юй Тин стремглав вылетел из подсобки.
Цзи Хэчу молча опустил порезанную левую руку вниз:
— Ничего, стакан разбил.
— Ты же за компьютером сидел, зачем тебе стакан…
Юй Тин уже собирался подойти и убрать осколки, но не успел договорить, как у входа в заведение раздался звук.
— Wel—come—
Дверь распахнулась, активируя приветственный звуковой сигнал электронной попугайчицы у входа. Вошедший был одет в свободный трикотажный пуловер, свободные джинсы оверсайз и пару повседневных кроссовок. Наряд выглядел простым, но при этом изысканным, а белокурые волосы делали его кожу невероятно сияющей, создавая эффект встроенной подсветки — с первого взгляда он казался корейским айдолом, вышедшим в свет.
Руководствуясь принципом, что клиент — это бог, к тому же такой красивый клиент, Юй Тин тут же решил сначала обслужить гостя, развернулся и расплылся в улыбке гостеприимства.
Ци Юньсянь перевел взгляд с улыбающегося Юй Τина на равнодушного Цзи Хэчу и в конце концов направился к Цзи Хэчу.
Он предположил, что хозяином заведения должен быть именно тот молчаливый человек за барной стойкой.
— Здравствуйте, скажите, здесь…
— Обратитесь к нему. — Цзи Хэчу уставился на осколки стекла на столешнице, небрежно указал пальцем в сторону и даже не поднял век.
— … — Ци Юньсянь замер в нерешительности.
Цзи Хэчу указал на несущую колонну.
— Здравствуйте-здравствуйте! Если у вас есть какие-то вопросы, можете обратиться ко мне! — Юй Тин с натянутой улыбкой подбежал к указанной Цзи Хэчу колонне, мысленно проклиная всю родню шефа.
— А, хорошо, я хотел спросить, предоставляете ли вы здесь услуги аренды площадки? О цене можно договориться.
— Аренды площадки? — работяга Юй Тин машинально покосился на боза, но быстро сообразил, что это излишне, и взял инициативу в свои руки: — Давайте так, присядем и поговорим.
— Хорошо, тогда я сначала сделаю заказ.
Юй Тин отвел Ци Юньсяня за столик, а тем временем в баре один за другим стали появляться новые посетители.
Закончив уборку столешницы и заметив, что кровь на ране уже свернулась, Цзи Хэчу бросил последний взгляд на экран и с громким стуком захлопнул ноутбук.
Плевать. Рано или поздно он завершит эту научную работу, и тогда, если кто-то снова вздумает силой тащить его на всякие бестолковые мероприятия, он просто швырнет научную статью этому человеку прямо в лицо.
Тогда и подобное состояние больше не повторится.
Только что…
Цзи Хэчу нахмурился, не желая больше вспоминать об этом, но стоило ему остановиться, как мысли норовили разбежаться. Он размял шею, поднялся на ноги и решил смешать себе что-нибудь покрепче, чтобы после выпивки сразу лечь спать.
Едва он дошел до барной стойки и достал джиггер с барной ложкой, как несколько глазастых постоянных клиентов, заметив его движения, тут же облепили стойку.
— Шеф Цзи сегодня наконец-то решил сам встать за бар?
— Нет.
— Тогда что ты делаешь?
— Варю яд.
— …
Смысл того, что табличка бармена сегодня не выставлена, был более чем очевиден, и гостям пришлось с кислыми минми вернуться за свои столики.
Бросив взгляд на полку для бокалов, Цзи Хэчу выбрал стакан олд фэшн, смешал в нужных пропорциях текилу, водку, белый рам и джин с колой, залил в стакан и размешал. Затем, прислонив барную ложку к стенке бокала, он медленно влил ликер Бейлис, создавая слои, и наконец аккуратно добавил сверху немного водки.
Зажигалка щелкнула, и верхний слой водки вспыхнул. Голубое пламя заманчиво затрепетало, словно приглашая выпить все залпом.
Цзи Хэчу склонился над стойкой, медленно приближаясь.
Обожженный алкоголь источал странный аромат. Испаряясь, жидкость превращалась в нечто иное — всепроникающее и оттого еще более неотразимое, перед которым было так трудно устоять.
Жар пламени искажал окружающий воздух, превращая пространство вокруг в инородную зону: веревка на потолочном светильнике оборачивалась корабельными снастями для подъема парусов, бармен превращался в матроса, ожидающего сбитый с толку компас, а над водной гладью низко кружились птицы, предвещая скорую бурю.
В мгновение ока в поле зрения возникла колыхающаяся темная фигура, окутанная синеме языками пламени — казалось, она появилась прямо из огня или шла наперекор морским волнам.
Эта темная фигура становилась все больше и ближе.
Странно.
Цзи Хэчу поднял голову и нос к носу столкнулся с глубоким взглядом мужчины.
— Здравствуйте, примите заказ.
Гость оказался высокого роста, в ладно скроенном черном тренче с воротником-стойкой. У него были прямой нос, резкие черты лица и очень темные глаза, словно в глазницах покоились кусочки сияющего черного нефрита. Стоило ему посмотреть на кого-то, создавалось ощущение, что он целиком и полностью поглощен созерцанием именно вас — его взгляд приковывал к себе, не позволяя отвести глаз.
Цзи Хэчу тоже на мгновение не смог отвести глаз.
Заметив, что собеседник смотрит на него и не шевелится, мужчина легко постучал пальцами по барной стойке.
Опомнившись, Цзи Хэчу наугад схватил лежащее с краю меню и протянул его гостю.
— Что будешь пить?
Мужчина перелистнул страницы меню, указал на один из коктейлей и уже собирался заговорить, как его внимание пресек оклик:
— Хань Чи! Сюда! — Ци Юньсянь помахал ему рукой.
Мужчина повернулся в ту сторону, улыбнулся и в ответ махнул рукой. Видимо, торопясь к другу, он перестал листать меню и перевел взгляд на дымящийся стакан с пляшущим пламенем, стоявший рядом с рукой Цзи Хэчу.
— Давай это, сделай мне точно такое же.
Цзи Хэчу опустил взгляд: водка еще не догорела, и на стакане все так же метались языки синего пламени.
— Такого же нет, я смешал наугад. — Он взял соломинку, подвинул бокал ближе и сказал: — Угощаю.
Мужчина на секунду замер, но отказываться не стал и охотно принял напиток.
— Тогда спасибо, очень красиво.
Не за что благодарить и хвалить, бесплатный алкоголь обычно до добра не доводит.
Цзи Хэчу не стал поддерживать разговор и молча принялся протирать стойку.
Как там, кажется, назвали этого парня секунду назад? Хань Чи?
Пока он привычным движением споласкивал только что использованный барный инвентарь, в поле зрения Цзи Хэчу внезапно попал пластырь.
— Заметил у тебя на руке порез, как раз с собой в сумочке был.
Цзи Хэчу слегка опешил и, подняв глаза, увидел, что человек, только что унесший его коктейль, вернулся и держит в пальцах бактерицидный пластырь.
Он опустил взгляд на свою левую руку: рана на ладони слегка покраснела.
— Не забудь, считай это платой за угощение. — Хань Чи дружелюбно улыбнулся, положил пластырь на стойку и тут же поинтересовался: — У вас есть сок?
— Есть.
— Кукурузный?
— Есть.
— Тогда будь добр, передай стакан кукурузного сока за тот столик, я потом все вместе оплачу. — Хань Чи указал в сторону Ци Юньсяня. — Он за последние дни немного простудился, ему нельзя алкоголь.
Цзи Хэчу бросил взгляд в сторону Ци Юньсяня и едва заметно кивнул.
— Спасибо.
Поблагодарив, Хань Чи развернулся и ушел. Цзи Хэчу посмотрел на оставленный пластырь и, не удержавшись, все же спросил в спину:
— Как тебя зовут?
— Хань Чи. Хань из Кореи, Чи от слова лететь. — Хань Чи обернулся и улыбнулся Цзи Хэчу. — Рад знакомству, шеф Цзи.
Цзи Хэчу вовсе не волновало, откуда тот знает его фамилию — возможно, Юй Тин только что сболтнул, а может, тот тоже натыкался на посты о «Черной жемчужине». Больше всего Цзи Хэчу волновало то самое странное чувство, охватившее его в момент, когда он закидывал початки сахарной кукурузы в соковыжималку.
В сердце словно проклюнулся и потянулся вверх тоненький побег дикого вьюна, который с каждым мгновением туже затягивал и скручивал тугие узлы, вызывая в нем глухое раздражение. Хотелось вырвать его с корнем, но подступиться было не к чему.
Много позже Цзи Хэчу узнает, что это чувство называется ревностью.
Он получил пластырь и потому завидовал стакану кукурузного сока.
— Шеф, я тут заключил крупную сделку! — с горящими глазами вернулся к стойке Юй Тин.
— Мм.
Цзи Хэчу был всецело поглощен распутыванием проводов от зарядки для ноутбука, а к подобному равнодушию босса Юй Тин уже давно привык. Он продолжил делиться деталями:
— Тот парень, что только что спрашивал про аренду площадки — ну вылитая суперзвезда, он модель. А его друг, тот симпатичный парень, что пришел чуть позже — он фотограф. Они вместе открыли независимую фотостудию, называется как-то… фотостудия «Фаньфэн»! Сейчас они как раз подыскивают площадку под тему своей новой фотосессии, посчитали, что наша «Черная жемчужина» обладает уникальным стилем и подходит идеально. Хотят арендовать на пару дней для съемок, и за день готовы отвалить вот такую сумму!
Юй Тин гордо выставил перед Цзи Хэчу четыре пальца.
— Сам разбирайся.
— Куда ж мне деваться, товар не закупаешь, бухгалтерию не ведешь, без меня эта забегаловка давно бы развалилась.
Юй Тин налил себе колы, сделал огромный глоток и продолжил:
— Я с ними обо всем договорился: они сначала внесут небольшой задаток, а завтра утром приедут с аппаратурой и реквизитом на пробную съемку. Если все пройдет успешно, тогда утвердим даты и они оплатят всю сумму целиком. Ну а если нет — тот маленький задаток возвращать не придется. Снимать они будут только днем, нашей вечерней работе это никак не помешает.
— Угу.
Стоявшая рядом соковыжималка издала сигнал завершения работы. Наливая кукурузный сок, Юй Тин поддразнил:
— Эй, шеф, я думал, ты сегодня не настроен колдовать над коктейлями, с чего это ты вдруг отдал тому красавчику бокал с горящим напитком?
http://bllate.org/book/33841/4163938
Готово:
