Да уж, наверное, в этом и заключается вся разница, когда между людьми такая пропасть в положении. Шэнь Лу только сейчас вспомнила о том неравенстве, что существовало между ней и Су Ман. Раньше, когда Шэнь Лу приходилось участвовать в застольях, ее то и дело заставляли пить — будь то кто-то из начальства или важный клиент. Уговоры продолжались до тех пор, пока не сдашься и не выпьешь. Но перед ней была Су Ман — никто на свете не мог диктовать Су Ман свою волю.
Шэнь Лу опустила взгляд.
— Простите, я полезла не в свое дело. Я… просто не хотела, чтобы вы расстраивались.
— Тебе так важно, расстроена я или нет?
— Я хочу, чтобы вы каждый день были счастливы.
Уголки губ Су Ман дрогнули в легкой улыбке: она подумала, что это обычная девючья наивность и преданность. Быть счастливой каждый день? Подумать только, насколько это трудно для взрослого человека.
— Я очень рада, что мы поужинали вместе.
— Они ведь явно обещали не принуждать к питью, но поступили так, будто ваших слов и не слышали. Я испугалась, что вам станет неприятно.
После этих слов Шэнь Лу больше ничего не ответила.
В салоне автомобиля воцарилась глубокая тишина. Из динамиков лилась фортепианная мелодия, каждый удар клавиш звучал звонко и отчетливо, словно отзываясь прямо в сердце. Дорога протяженностью в какие-то три километра пролетела мгновенно, и впереди уже замаячили знакомые огни отеля.
Когда Су Ман припарковала машину и затянула ручник, она повернула голову и окликнула Шэнь Лу по имени.
Та подняла на нее затуманенный алкоголем взгляд.
— Тебе не нужно пытаться мне угодить. Я знаю, что ты безупречный специалист: и твои успехи на работе, и твой личный багаж знаний — всё на высоте. — Сделав небольшую паузу, она продолжила: — Поэтому верь в себя и оставайся собой.
Произнося это, Су Ман заметила, как в глазах Шэнь Лу на смену недоумению пришло изумление, а затем оно постепенно угасло, растворившись в непостижимой глубине зрачков.
Шэнь Лу прекрасно поняла: Су Ман имела в виду, что ей не нужно вести себя как подливе и заниматься лестью.
Приходить в офис пораньше, чтобы отметиться, носить ей еду, нарочно поджидать окончания ее смены, прикрывать от алкоголя и выражать заботу — Шэнь Лу наверняка надеялась всеми этими способами повлиять на решение Су Ман о назначении на должность. Она рассчитывала с помощью покровительства Су Ман подняться выше, открыто заискивала перед ней. Шэнь Лу также понимала: Су Ман предупреждает ее о том, что подобное поведение уже перешло все границы и даже начало вызывать у самой Су Ман дискомфорт.
Шэнь Лу тихо ответила:
— Хорошо.
Алкоголь, казалось, вмиг испарился из ее тела. Она отстегнула ремень безопасности, вышла из машины и поблагодарила Су Ман. Та лишь велела ей отдыхать — тоном человека, соблюдающего сугубо деловые отношения.
Возможно, ей и показалось, но Су Ман заметила, как влажный блеск в глазах Шэнь Лу в одно мгновение потускнел, а хрупкая фигурка задрожала от ночного ветра.
Су Ман достала с заднего сиденья куртку и протянула девушке, жестом предлагая надеть. Шэнь Лу взглянула на спортивную ветровку и, помедлив, всё же взяла ее.
Шурша тканью, она натянула куртку. Рукава оказались длинноватыми и полностью скрыли кисти рук, из-за чего Шэнь Лу стала похожа на ребенка. При ее росте в метр шестьдесят пять Су Ман была выше ровно на десять сантиметров.
— Я постираю куртку и верну.
Су Ман кивнула, больше ничего не говоря. Она уже собиралась завести мотор, как вдруг услышала голос Шэнь Лу:
— Если в этот раз я пройду отбор, я ведь смогу работать в этом офисе?
Су Ман на секунду замерла. Вопрос касался дела, о котором принято говорить напрямую; неужели Шэнь Лу так переживает из-за переезда в другой город? В конце концов, менять город и начинать всё с чистого листа требует немалой смелости.
— Да. Есть какие-то сомнения?
— Тогда я обязательно добьюсь успеха.
— Почему? — между делом бросила Су Ман. — Неужели ты добиваешься этой должности только ради того, чтобы переехать в Жунчэн?
— Да.
Ответ прозвучал с необыкновенной твердостью. Как раз в этот момент налетевшем порывом ветра ей на лицо растрепало волосы, и сквозь густые пряди виднелись лишь два глаза — полные непоколебимой, ясной решимости. Чисто-черные зрачки неподвижно смотрели прямо на Су Ман.
У Су Ман отчего-то защемило сердце, или, вернее, ее глубоко тронул этот взгляд.
— Тогда желаю тебе успеха.
Шэнь Лу помахала ей на прощание, и ее чересчур широкие рукава затрепетали на ветру, словно крылья бабочки. На ходу она обернулась, и хотя Су Ман уже хотела окликнуть ее и предупредить, было поздно: Шэнь Лу нос к носу врезалась в стеклянную дверь отеля.
Су Ман чуть не вскочила, но ремень безопасности резко дернул ее назад. Затем она увидела, как Шэнь Лу, потирая ушибленную голову, сама поднялась на ноги и в панике скрылась внутри.
Посидев какое-то время в машине, Су Ман покачала головой и тихо рассмеялась.
В этой девушке будто уживались две разные личности. Су Ман повидала на своем веку множество людей и знала, что у каждого есть свои грани, но всё же была вынуждена признать: Шэнь Лу оставалась для нее загадкой.
Она чувствовала, что Шэнь Лу всеми силами пыталась сблизиться с ней и угодить, но Су Ман не нравилось подобное, да и видеть в Шэнь Лу карьеристку, ищущую лишь выгоды, ей совсем не хотелось.
Добравшись на машине до дома, Су Ман почувствовала сильную усталость. По традиции каждую неделю она устраивала себе расслабляющую ванну, и, погрузившись в теплую воду, облегченно выдохнула. Лишь в горячей воде она наконец ощутила долгожданное расслабление, а тело наполнилось невесомостью.
Под звуки медитативной музыки она закрыла глаза и попыталась погрузиться в мысли, но в голове назойливо стучал какой-то чужой вопрос, а в висках громко пульсировала боль.
Ты счастлива?
Слишком шумно. Она открыла глаза, уставилась на потолок, немного подумала и потянулась за лежавшим рядом телефоном. Прошло немало времени — Су Ман даже чуть не задремала от поднимавшегося от воды теплого пара, — прежде чем на экране высветились несколько коротких строчек.
— Как ты?
— Только что проснулась, спасибо, сестра Ман, со мной всё в порядке.
Пальцы замерли над виртуальной клавиатурой. Подумав еще немного, она всё же набила ответ.
Шэнь Лу действительно спала — вернее, проснулась от холода на полу в ванной комнате своего гостиничного номера. Ее снова вырвало, а раскалывающаяся от боли голова казалась готовой взорваться.
Кое-как умывшись и добравшись до постели, она случайно заметила уведомление на экране телефона. Аватар собеседника представлял собой руку с простым серебряным кольцом — незнакомый, но до боли близкий.
Они добавили друг друга в WeChat три года назад, и это был их первый диалог.
— Выпей немного горячего молока перед сном.
— Хорошо.
Она сняла оставленную Су Ман куртку, скомкала ее и уткнулась в нее лицом, не удержавшись, чтобы глубоко не вдохнуть исходивший от ткани аромат. В нем угадывался едва уловимый запах самой Су Ман — свежий запах весны после дождя.
В полудреме она подумала, что в следующий раз обязательно спросит у Су Ман название ее духов.
Вдыхая этот запах и погружаясь в тяжелый сон, она вдруг услышала за дверью шаги — это был персонал отеля с доставкой. Она ничего не заказывала и сначала не собиралась открывать, но человек за дверью проявлял удивительное упорство.
Нахмурившись, она отперла дверь и увидела, что в номер принесли стакан горячего молока и легкую рисовую кашу. Соображала она медленно, но через пару мгновений всё поняла.
— Спасибо, сестра Ман.
Больше собеседник ничего не ответил.
Глава 4
Окончательное решение о назначении принимало высшее руководство. Сама Су Ман в голосовании не участвовала, однако по умолчанию все понимали, что ее мнение способно повлиять на исход дела.
Сама же Су Ман хранила молчание и не выказывала ни к кому ни особой симпатии, ни антипатии. Строго говоря, эта позиция относилась к среднему звену управления: новому руководителю предстояло с нуля сформировать команду примерно из десяти человек, причем от него требовались и организаторские способности, и солидные ресурсы, не говоря уже о колоссальных нагрузках и стрессе. Но всем было прекрасно известно, что новый отдел означает и новые возможности. Здесь проще всего было проявить себя, а запись об успешном проекте стала бы весомым вкладом в резюме для дальнейшей карьеры.
Если называть вещи своими именами, это была отличная ступенька для прыжка вверх.
Результатов следовало ждать примерно через неделю, а со следующего месяца новая должность вступала в силу. В течение этой недели Су Ман отчетливо чувствовала царящее вокруг напряжение: все вокруг ходили как на иголках, жадно выжидая, не проявится ли ее истинное отношение к кандидатам.
Фирменный стиль Су Ман всегда оставался неизменным: сдержанность, холодность, подчеркнутая вежливость, но при этом железобетонные принципы и решительность в действиях.
После обеда заместитель генерального директора Лао Бай заглянул в кабинет Су Ман и вместе со своим помощником принес целую корзину мандаринов. Глядя на эти яркие, спелые фрукты, Су Ман опешила и перевела озадаченный взгляд с экрана монитора на лицо Лао Бая.
— Ты это серьезно? К чему такие церемонии?
Лао Бай небрежно очистил один мандарин и закинул дольку в рот:
— Родные прислали из деревни, наш местный сорт. Ужасно сладкие, угостись.
— Мандарины я ем, — Су Ман убрала руки с клавиатуры, — но вряд ли ты пришел ко мне просто так.
Лао Бай цыкнул языком:
— Эта корзина и ста юаней не стоит, неужели я стану что-то вымогать у тебя? Совесть имей.
Су Ман улыбнулась:
— Сяо Сюй говорила мне, что в последнее время ей то и дело носят всякие деревенские гостинцы. Совпадение, не правда ли?
Сяо Сюй была личной помощницей Су Ман. Самая Су Ман предпочитала не кичиться положением и всё старалась делать сама, но руководство настояло на выделении помощника. Вскоре Су Ман поняла, насколько это удобно: теперь Сяо Сюй успешно отсекала львиную долю подобных хлопот, включая любые мелкие подношения.
— Если бы я что-то от тебя хотел, я бы даже мандарины не принес.
Су Ман кивнула:
— Пожалуй, это на тебя похоже.
Лао Бай вытащил салфетку, вытер руки, собираясь уходить, и напоследок бросил через плечо, чтобы она обязательно съела мандарины, а иначе потом пожалеет. Су Ман с улыбкой пообещала. Уже у самой двери Лао Бай вдруг хлопнул себя по лбу:
— Чуть не забыл, голова дырявая! Завтра у моей дочки день рождения, посидим дома в семейном кругу. Тан Сюэ просила позвать тебя, одинокую нашу.
Тан Сюэ была женой Лао Бая. Они с Су Ман быстро сошлись характерами и подружились; добрая женщина вечно переживала, что Су Ман коротает вечера в одиночестве, и то и дело зазывала ее на домашние ужины.
Су Ман прикинула в уме:
— Сяо Ю ведь уже пятнадцать исполнилось? Совсем большая девочка.
— Вот и решено, завтра ждем тебя. Дочка говорит, что из всех взрослых больше всего любит тебя, против этого не попрешь.
У Сяо Ю был довольно замкнутый характер. Когда они с Су Ман оставались вдвоем, то могли часами собирать пазлы или конструктор LEGO, а еще Су Ман научила ее крутить кубик Рубика и играть с йо-йо. Девочка была немногословной, за что и привязалась к молчаливой Су Ман. При каждой встрече она неизменно жаловалась, что сверстники в школе кажутся ей слишком инфантильными.
Пятнадцать лет — в былые времена возраст, когда девушка справляла совершеннолетие и собирала волосы в традиционную шпильку. Покинув офис, Су Ман сразу села за руль и отправилась в торговый центр выбирать подарок.
На следующий день маленькая виновница торжества, получив презент, радостно завизжала.
Тан Сюэ покачала головой:
— Ты совсем ее балуешь. Разве можно дарить ребенку такие дорогие вещи?
Лао Бай попытался забрать коробку из рук дочери, приговаривая, что подарок слишком ценный и принимать его нельзя. А внутри лежала новейшая модель смартфона.
Су Ман обняла бросившуюся к ней девочку, перехватила ее тоненькое запястье и показала родителям:
— Хватит относиться к ней как к малышке. Ей уже пятнадцать, а она всё ходит с детскими умными часами. С сегодняшнего дня она у нас взрослая барышня.
И, нежно приподняв лицо Сяо Ю за подбородок, добавила:
— Разумеется, ты прекрасно учишься и умеешь себя контролировать, но всё же не забывай следить за временем, когда играешь в телефон. В школе доставать его нельзя — договорились?
http://bllate.org/book/33832/4162656
Готово:
