Ми Цзя тихо прервал его: Вы ошибаетесь. Звезда Вейса вовсе не славится залежами левитита. Крупнейшее месторождение этого камня в империи находится на Лазурной планете, что в трехстах тысячах звездных ли к востоку от Звезды Вейса. В свое время, когда для исследований требовались образцы, его лаборатория была построена именно там. Огромное количество левитита добывалось непрерывно, а после очистки становилось основным источником энергии для меха.
Замена традиционных энергетических камней дешевым и эффективным левититом была делом всей жизни его деда. Но когда он сам, наконец, объединил идеи деда со своими собственными и создал новый тип меха, способный противостоять Зергам, было уже слишком поздно.
В эту эпоху, пятьсот лет спустя, левитит, должно быть, считается лишь бесполезным камнем. Кто бы мог подумать, что его используют как материал для нефритового украшения? При такой мысли даже этот кусок левитита в руке стал казаться немного милым.
Только вот... этот человек перед ним что, держит его за дурака? Как может быть всего один такой талисман, если это парный подарок в знак любви?
В прошлой жизни его мать происходила из высшего сословия Имперской Звезды. Чтобы добиться расположения девушки, в которую был влюблен, его отец, неизвестно где раздобыв информацию об этом древнем обычае, распространенном среди аристократии, пошел на все. В те времена изделия из настоящего нефрита практически исчезли, и он, приложив неимоверные усилия, наконец добыл пару золотых кулонов, символизирующих единство сердец.
Именно благодаря этим кулонам и искренности он сумел победить множество сильных соперников и завоевать сердце красавицы. Те украшения они носили, не снимая, до самой смерти.
Вспоминая о миллионе звездных кредитов, которые так поразили Ми Лэ, Ми Цзя больше не имел вопросов — всё стало очевидно.
Ми Чэнлинь не понимал, что пошло не так. Почему всё пошло не по сценарию? Если судить по характеру Ми Цзя, то, узнав, что он не родной сын, и поняв, что в этой семье его не принимают, он должен был в ярости согласиться на переезд на Звезду Вейса.
Глядя на приемного сына, который так четко и логично парировал его слова, Ми Чэнлинь почувствовал, как внутри зашевелилось недоброе предчувствие.
Нет, так нельзя! Его нужно отправить прочь, и как можно скорее. Не говоря уже о том, какая реакция последует, если он узнает, что украшение было не одно — когда начнется семестр, он с женой собирался сопровождать родного сына на Имперскую Звезду. Неужели им придется тащить с собой Ми Цзя?
Хотя он и не знал, кто были настоящие родители Ми Цзя, он опасался, что их происхождение может оказаться весьма внушительным.
Он до сих пор ясно помнил то время, когда они подобрали мальчика. Империя только что пережила потрясение, вся столица находилась на осадном положении, и они с женой, боясь куда-либо выходить, послушно сидели в гостинице.
Вскоре туда нагрянули солдаты с проверкой — ходили слухи, что некая знатная особа потеряла ребенка. Именно поэтому, услышав детский плач, они, не раздумывая, бросились на поиски.
Спустя шестнадцать лет он все еще помнил, какой восторг испытали тогда они с женой. И качественные пеленки, и эта пара украшений — всего этого было достаточно, чтобы понять: им крупно повезло!
Они нашли ребенка того самого важного человека! Какая неожиданность, словно сладкий шоколадный торт упал им в руки, стоило лишь протянуть ладонь. Они уже не могли представить, какой щедрой будет награда, когда они вернут малыша!
Завернув ребенка в пальто, они, не в силах скрыть радость, бережно, как сокровище, принесли его в гостиницу. Они уже договорились: как только солдаты снова придут с проверкой, они невзначай всё расскажут.
Но прошел день, второй, и даже когда осадное положение в столице было снято, никаких новостей не поступило. В конце концов, когда бюджет закончился, им пришлось забрать лишний рот и вернуться на планету Эрта.
Именно тогда забеременела его жена, а десять месяцев спустя родился их собственный сын, в то время как от настоящих родителей приемного сына по-прежнему не было вестей. Он больше не мог обманывать себя: найденный ими клад на самом деле оказался тем, от чего настоящие родители просто отказались. Если бы они хотели найти ребенка, разве могли бы не отыскать их?
Их с женой прекрасные мечты разбились. Глядя на приемного сына, спящего рядом с их родным ребенком, Ми Чэнлинь испытывал смешанные чувства.
Время летело быстро, он глубоко похоронил все секреты в душе. Порой, просыпаясь посреди ночи, он всё еще мечтал, что кто-то важный объявится и их жизнь перевернется с ног на голову.
Поэтому, когда возникла идея продать украшение, чтобы собрать деньги на покупку меха для Ми Лэ, он не мог отрицать, что внутри всё еще теплилось сомнение. Но слова жены разрушили последнюю иллюзию: Ми Цзя уже вырос. Что, если он узнает, что не родной, и потребует вернуть украшение?
В то время... как они могли бы отказать? Не отдать — не выйдет. Отдать? А если родители приемного сына так и не объявятся, разве не получится, что они задаром вырастили чужого ребенка?
Разве это допустимо?
Стиснув зубы, он тайком нашел связи и продал украшение. К его удивлению, за него дали три миллиона звездных кредитов! Это было намного больше, чем они ожидали. Глядя на цифры на звездной карте, он почувствовал головокружение и невольно замечтался: если бы материал второго украшения был не таким обычным левититом, было бы еще лучше...
На вырученные деньги он купил ребенку меха и капитал, которого хватило бы на десять лет беззаботной жизни. Но вернувшись домой и увидев разгромленную приемным сыном комнату, он мгновенно лишился радости и был вынужден думать, как решать проблемы дальше.
Нельзя позволить приемному сыну узнать правду! Они с женой переглянулись и без слов пришли к согласию. В этот момент его мозг работал на редкость четко, и возникла блестящая идея: его друг был мастером по созданию подделок под старину!
Старая бумага, соответствующая эпохе и полностью объясняющая ситуацию, дешевый кулон из левитита и история, смешанная с правдой — всё было тщательно подготовлено. Он не видел причин, по которым тот мог бы хоть в чем-то усомниться!
Теперь у них оставалась лишь одна задача — уговорить приемного сына уехать. Помимо того, чтобы Ми Цзя не обнаружил подвоха, он больше всего боялся, что проданное украшение принесет его семье неожиданные неприятности.
В конце концов, семья, владеющая такими украшениями, была не тем, с кем могли соперничать простые люди вроде них. Нужно уехать сейчас, а когда сын прочно встанет на ноги в Имперском военном университете, они будут в безопасности.
Подумав об этом, Ми Чэнлинь решил подлить масла в огонь, но прежде чем он успел что-то сказать, одна фраза Ми Цзя пригвоздила его к месту.
— Где вторая половина?
Ми Чэнлинь и Чжан Яньсэ: ...
Ми Лэ растерянно пробормотал: Что? Есть еще одна?
— Какая еще половина? Что ты мелешь! — Ми Чэнлинь подавил порыв вскочить и постарался не выдать себя ни малейшей деталью.
Ми Цзя не ответил. Он лишь взял в руки старую бумагу и равнодушно произнес: Уровень подделки неплох. Однако для того, кто с детства играл с такими вещами, этого недостаточно.
Подняв глаза, он окинул взглядом остолбеневших супругов Ми, неспешно разорвал пожелтевшую бумагу, бросил в мусорное ведро и тихо спросил: Где она?
Чжан Яньсэ, сердце которой бешено заколотилось от этого взгляда, закусила губу. Она не знала почему, но вид приемного сына заставил ее вспомнить о тех высокопоставленных персонах, что навещали их несколько дней назад... В облике Ми Цзя она вдруг увидела величественную ауру человека, привыкшего занимать высокое положение.
Она была вынуждена признать: нынешний Ми Цзя уже не тот, что прежде. Что же... что произошло, чего она не знает?
Молчание, бесконечное молчание.
Ми Лэ с разочарованием смотрел на родителей. Такие знакомые лица в этот миг показались ему чужими. Коварные планы, ложь на каждом шагу — это и есть его родители?
— Папа, мама, выкупите украшение назад, и мех тоже верните, — Ми Лэ опустил голову, боясь, что слезы непроизвольно польются из глаз. — Отдайте брату его вещь.
Ми Чэнлинь смотрел на своего ребенка сложным взглядом. Он так старался, строил такие коварные планы, но вместо одобрения сына получил лишь бесконечные упреки. Теперь он начал сомневаться, было ли верным всё то, что он сделал.
— Выкупить уже нельзя. Несколько дней назад владелец магазина сказал, что украшение кто-то купил, — Ми Чэнлинь поник, мгновенно постарев на десять лет.
Ми Лэ глубоко взглянул на отца, затем перевел взгляд на Ми Цзя и, убедившись, что на лице брата нет ни тени отвращения, осторожно попросил: Брат, я помогу тебе найти украшение. Подожди меня, хорошо?
Ми Цзя больше не смотрел на своих приемных родителей. Услышав слова Ми Лэ, его напряженное лицо смягчилось: Хорошо. Я буду ждать тебя на Звезде Вейса.
Он безжалостно разоблачил ложь супругов Ми не потому, что хотел поиздеваться — у него просто не было терпения продолжать с ними возиться. Теперь, когда правда установлена, справедливость для прежнего владельца тела восстановлена, и нет нужды дольше оставаться в этом доме.
Переезд на Звезду Вейса был как раз тем, что ему нужно.
Все трое в комнате удивленно подняли головы. Ми Лэ замялся: Брат... ты?
Ми Цзя, словно прочитав его мысли, терпеливо пояснил: Не волнуйся, я это делаю не из-за тебя. Решение уехать было принято сразу, как только он пришел в себя, и сейчас был самый подходящий момент об этом заявить.
Он хотел воспользоваться случаем и посетить Лазурную планету... там осталось его прошлое.
Что касается украшения, Ми Цзя опустил взгляд на кусок левитита в своей руке. Хотя работа была грубовата, каждая линия, каждый штрих были выполнены невероятно бережно. Спустя столько лет, касаясь этого талисмана, он мог представить, с какой любовью и трепетом родители прежнего владельца тела вырезали его своими руками.
Любовь, заключенная в нем, — самая ценная вещь, вот только жаль, что в этом мире мало людей, умеющих это ценить.
————————————————
Робот Шина деловито суетился в комнате, собирая вещи, а Ми Цзя медленно попивал кофе. Неизвестно, из-за того ли, что решение уехать было принято, но вкус напитка показался ему особенно сладким.
— Брат, ты правда уезжаешь? — Ми Лэ бросил родителей и прибежал следом.
Он до сих пор не мог принять, что брат, с которым он только что стал близок, вот так скоро уедет... и к тому же по такой причине.
— Угу, — Ми Цзя кивнул и указал на диван. — Садись. К тем, кого он признавал, Ми Цзя всегда относился с достаточным терпением.
— Кхм, ну... деньги за украшение, за вычетом уже потраченного миллиона, еще остались... Я скажу папе, чтобы он их тебе... — Ми Лэ смущенно заерзал. Если бы брат его ругал, ему было бы легче, но вместо жалоб брат продолжал относиться к нему так же хорошо, и это вызывало лишь гнетущее чувство вины.
Ми Цзя мельком глянул на Ми Лэ и равнодушно произнес: Не нужно.
— А? — Ми Лэ не понял.
Ми Цзя посмотрел на этого своего «дешевого» младшего брата с легкой досадой. Ребенок-то он хороший, но из-за воспитания этой пары супругов мыслил слишком узко. Ему пришлось переспросить: Тот миллион так важен?
— Разве... разве это мало? — заикаясь, спросил Ми Лэ. В его глазах миллион был огромной суммой, о которой он никогда и не мечтал.
Ми Цзя, который с детства не знал нужды в деньгах: ...
Ему пришлось изменить подход: Считай, что я одолжил их тебе. Отдашь, когда накопишь.
— А как же ты? — не унимался Ми Лэ.
Ми Цзя слегка улыбнулся, глядя на своего глупого братца: Как думаешь, буду ли я нуждаться в деньгах?
Ми Лэ посмотрел на лицо Ми Цзя, которое с каждым днем становилось всё ярче, на его холодную, подобную сиянию луны ауру, а затем вспомнил те бесплатные закуски и Осьминожки (Такояки) — и ему пришлось честно покачать головой.
— Тогда... тогда останься еще на два дня? Папа... ну, они сказали, что мех скоро доставят.
Сказав это, Ми Лэ еще не знал, что именно эта его просьба спасет ему жизнь.
http://bllate.org/book/33803/4158168
Готово:
