В ином пространстве, в тот самый миг, когда юноша встретился с ним взглядом, в его потускневших глазах внезапно затеплился свет. Он видел, как тот приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но после долгих колебаний лишь закусил их и опустил голову.
В сердце Юэ Уцзи необъяснимо вспыхнула острая боль. Имя Ляньи застряло в горле; он хотел позвать его, но не смог выдавить ни звука.
В конечном счете ему пришлось отступить. Он отвел взгляд и перенес его на другого человека, отражавшегося в водном зеркале.
— Зачем ты ищешь Сяньцзуня? — спросил он у Цин Цзи.
Цин Цзи кокетливо улыбнулась, помахала платком в сторону Юэ Уцзи в зеркале и ответила:
— Разве у меня может быть причина, чтобы искать тебя? Просто захотелось повидаться со старым другом и поболтать о прошлом.
Юэ Уцзи едва заметно нахмурился, в его глазах стало еще холоднее, а голос пропитался ледяным тоном:
— Если тебе надоело жить, Сяньцзунь не против навестить тебя и поболтать о прошлом.
Услышав это, Цин Цзи тут же изменилась в лице. Она засмеялась и заговорила:
— Сяньцзунь, как вы можете такое говорить? Если бы я правда так сильно по вам скучала, разве осмелилась бы утруждать вас? Я, разумеется, сама пришла бы к вам.
Она бросила на него обольстительный взгляд, улыбаясь весьма двусмысленно. Юэ Уцзи не желал больше слушать её пустую болтовню и одним взмахом руки разбил водное зеркало.
В комнате мгновенно воцарилась тишина, лишь пламя свечи тихо подрагивало в полумраке. Юэ Уцзи уставился на огонек, и его сердце никак не могло успокоиться. Он невольно протянул руку, прикрывая пламя, и прошептал:
— Стечение обстоятельств... Ляньи, не вини Сяньцзуня.
Тем временем на душе у Цзюнь Ляньи бушевала буря чувств.
Он не понимал, почему Наставник только что сделал вид, что не замечает его, не понимал, что сделал не так, раз Наставник оставил его в смертельной опасности, и еще меньше понимал... испытывает ли Наставник к нему те же чувства, что и он сам.
Раньше он был уверен, что в оригинальной истории Наставник в этот момент уже был неравнодушен к нему, но теперь всё стало неясным.
— Малыш Ляньи, теперь-то ты должен поверить, что я не плела никаких интриг? — пока он предавался тревожным мыслям, голос Цин Цзи вновь раздался у него в ушах. — Ты твердил, что вы близки, но только что он даже не взглянул на тебя. Похоже, в его глазах ты не стоишь ровным счетом ничего.
Цин Цзи села на край кровати, её рука, словно змея, скользнула к груди Цзюнь Ляньи, собираясь проникнуть под одежду:
— Он всегда был холоден и бесчувственен, зачем тебе терзаться из-за такого человека? Давай лучше со мной... повеселимся от души, а?
Цзюнь Ляньи вздрогнул от испуга и поспешно схватил Цин Цзи за руку:
— Не надо...
Только он открыл рот, как на них обрушилась ледяная жажда убийства.
Цзюнь Ляньи и Цин Цзи одновременно вздрогнули. Цзюнь Ляньи был скован и не мог пошевелиться, а Цин Цзи резко изменила направление руки, которой тянулась к нему, быстро сформировала в ладони водяную сферу и, развернувшись, нанесла удар.
Грохот!
Раздался оглушительный звук. Цзюнь Ляньи еще не успел осознать, что происходит, как мощная ударная волна отшвырнула его в сторону.
— Уф... — тяжело рухнув на землю, он не успел даже почувствовать боль от ран, как поспешно взглянул туда, где только что находился.
Роскошная пещера превратилась в руины: обломки кораллов и клочья шелков плавали в воде, усеивая всё вокруг. А кровать из раковины, на которой лежал Цзюнь Ляньи, рассыпалась в пыль, растворяясь в морской воде вместе с остальным мусором.
Он в изумлении окинул взглядом разгромленную пещеру и перевел взор чуть выше, обнаружив в десяти шагах перед Цин Цзи еще одного виновника произошедшего.
Это был юноша в красных одеждах. У него было холодное, прекрасное лицо, тонкие губы плотно сжаты, а черные глаза, спокойные, как озерная гладь, неотрывно следили за Цин Цзи.
Юноша сжимал длинный алый меч, кончик которого упирался в землю. Хотя он не двигался, от него исходило такое колоссальное давление, что не только Цзюнь Ляньи, но и сама Цин Цзи ощутила, как капля холодного пота скатилась по её виску.
Цин Цзи помрачнела, её вечная легкая улыбка исчезла. Она призвала свое духовное оружие — лазурную ленту — и, крепко сжав её, проговорила низким голосом:
— У меня с вами нет никаких счетов, почему вы ворвались в мою пещеру и напали на меня?
Юноша лишь холодно усмехнулся, не намереваясь ничего объяснять. Он поднял меч и снова бросился на Цин Цзи.
Цин Цзи поспешно взмахнула лазурной лентой, пытаясь обвить меч юноши и сковать его движения, но тот лишь слегка повернул запястье, и лента, обмотанная вокруг клинка, лопнула по всей длине.
Грохот!
Еще один удар, еще одна волна давления — у Цзюнь Ляньи, с тревогой наблюдавшего за схваткой, в голове зазвенело.
Он схватился за голову и попытался потрясти ею, надеясь прийти в себя после сокрушительного удара, но сделать это было нелегко, к тому же его затошнило.
Юноше и Цин Цзи было не до Цзюнь Ляньи. Один с мечом, другая с лентой, они сражались не на жизнь, а на смерть. Цзюнь Ляньи, чей разум был затуманен, не мог следить за их битвой.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем вокруг наконец воцарилась тишина. Головокружение начало отступать, и когда Цзюнь Ляньи снова поднял голову, схватка как раз подошла к концу.
Цин Цзи, придерживая рукой плечо, стояла на коленях, и из-под её пальцев сочилась кровь.
Она подняла взгляд и все еще спрашивала:
— Почему?
— Ты... не должна была ранить его, — лицо юноши оставалось ледяным. Он снова поднял меч, раздалось короткое «хлюп», и клинок вошел в грудь Цин Цзи.
— Уф... — Цин Цзи глухо застонала. Её взгляд, устремленный на юношу, начал мутнеть, но она не отвела глаз, пока её тело не рассыпалось в прах.
Вот так... умерла? Цзюнь Ляньи ошеломленно смотрел, как юноша медленно вытирает кровь с меча и вкладывает его в ножны.
Почувствовав на себе его взгляд, юноша внезапно обернулся. Он посмотрел на Цзюнь Ляньи своими холодными глазами, в которых не отражалось ни печали, ни радости.
http://bllate.org/book/33795/4157185
Готово:
