— Ван-шу, я всё понимаю. Но раз уж вы меня навестили и видите, что мне намного лучше, возвращайтесь-ка домой, — проговорил Ло Ченяо.
— Ах ты, ребёнок... Ну хорошо, раз ты так говоришь, я пойду, раз уж тебе этого хочется. Твой дядя уже стар, только всех и раздражает, — Ло Анпин знал, насколько Ло Ченяо мягок и внимателен, и боялся задерживаться дольше, как бы племянник не подхватил простуду и не заразил жену по возвращении. Поэтому он больше не стал задерживаться.
— Ван-шу, для меня большая честь, что вы смогли прийти, я вовсе не тягощусь вашим обществом. Мэнсюэ, проводи ван-шу.
— Хорошо, я провожу ван-шу.
— Нет-нет-нет, куда же провожать, тут всего пара шагов, я и сам выйду. Жена наследного принца, оставайтесь, позаботьтесь об А-Яо.
— Пойдёмте, ван-шу, я провожу вас. Вы же знаете, если я не пойду, Ваше Высочество точно не успокоится, — с улыбкой произнесла Шэнь Мэнсюэ.
Ло Анпин обернулся и, встретившись взглядом с непреклонным взором Ло Ченяо, был вынужден сдаться. Проводив его до самых ворот Восточного дворца, она услышала напутствие:
— Возвращайтесь, жена наследного принца, не нужно провожать дальше. Ваше Высочество — человек тонкий, но порой слишком много думает, и если ему нездоровится, наверняка терпит молча. Будьте с ним помягче.
— Не беспокойтесь, ван-шу, я хорошо позабочусь о Вашем Высочестве. Счастливой дороги, передайте мои заботливые пожелания тетушке.
— Хорошо, иди назад. На улице холодно, вы оба ещё молоды, берегите себя, чтобы не простудиться. Я пошёл.
— Доброго пути, ван-шу.
Проводив Ло Анпина, она вернулась в покои. Ло Ченяо тут же спросил:
— Проводила? Устала?
— Что вы такое говорите, Ваше Высочество? Ван-шу навестил вас, я была обязана его проводить.
— Мы с ван-шу разницы в возрасте чуть больше десятка лет. В детстве со мной всегда возился именно он. Отец был вечно занят государственными делами, а когда навещал меня, неизменно расспрашивал лишь об успехах в учебе. И только ван-шу всегда интересовался, поел ли я, не устал ли. Все самые вкусные лакомства, самые живописные пейзажи и диковинные игрушки — всем этим меня обеспечивал ван-шу.
— Неудивительно, что у Вашего Высочества такие теплые отношения с ваном.
— И не только. После того как ван-шу женился на тетушке, он годами пропадал в военных походах, но тетушка неизменно окружала меня самой нежной заботой. Я до конца дней своих не забуду доброту, которую они оба ко мне проявили.
Выйдя из Восточного дворца и покинув врата императорского города, Ло Анпин поспешил домой. Едва переступив порог, он услышал, что в теплых комнатах главного терема беседуют трое, и на мгновение замер. Мысленно он усмехнулся, решив, что Цзин-эр, должно быть, просто постеснялась идти в основные покои, и с улыбкой направился туда. В комнате как раз вовсю шла оживленная беседа под непрекращающийся смех, когда Хэ Синь отдернул занавеску, пропуская вошедшего Ло Анпина.
— Приветствую Мать-Вдовствующую императрицу и августейшую невестку, — поклонился он.
— Ван вернулся, избавьтесь от церемоний.
— Мы как раз вспоминали об этом сорванце, а он тут как тут, — отозвалась Императрица.
Все в комнате дружно рассмеялись.
Бай Цзинсянь знаком указала Ло Анпину на свободное место:
— Почему сегодня так поздно?
— Я-эр занемог, я заходил проведать его.
— Что с Яо-эром? — в голосе Бай Цзинсянь прозвучала тревога.
Императрица поспешила успокоить её:
— Да так, обычная простуда, ему уже намного лучше, не переживай понапрасну.
— Когда я уходил, жар у Яо-эра уже спал.
— Ну и славно, — однако, даже произнеся эти слова, Бай Цзинсянь не разгладила бровей. Когда-то, еще до рождения собственных детей, они вместе со старшей сестрой выхаживали маленького Ло Ченяо, заботясь о нем как о собственном сыне. И теперь, услышав о его нездоровье, она не могла не волноваться.
— Цзин-эр, не тревожься. Время холодное, простудился немного, выпьет лекарств — и всё пройдет, оставь дурные мысли, — видя, как сильно сестра переживает за её ребенка, Бай Нинсянь невольно прониклась трогательным чувством.
— Матушка, августейшая невестка, я велел на кухне приготовить к обеду угощения, может, пообедаем вместе?
— Верно, матушка, сестрица, давайте поедим здесь.
Бай Нинсянь перевела взгляд на Вдовствующую императрицу — всё-таки последнее слово оставалось за старшей.
— Нет уж, поедите, да ложитесь отдохнуть пораньше. Я ведь просто заглянула проведать Цзинсянь. Убедилась, что всё в порядке, и на душе полегчало, так что обедать здесь не стану. Пойдемте, Нинсянь.
— Матушка, останьтесь на обед.
— Нет, я к чужой стряпне не привыкла, — с улыбкой поднимаясь, Вдовствующая императрица заметила, что Бай Цзинсянь тоже встала. Сначала она хотела велеть той оставаться в постели, но, сообразив, что упрямая девчонка всё равно не послушает, молча согласилась. Поддерживая Бай Цзинсянь, Ло Анпин последовал за Вдовствующей императрицей и Императрицей. У ворот резиденции они распрощались.
— Матушка и августейшая невестка, ступайте осторожно.
— Хорошо-хорошо, давай веди Цзинсянь обратно, на улице совсем холодно, — торопливо бросила Вдовствующая императрица и, желая поскорее отправить невестку в тепло, сама ускорила шаг и поднялась в повозку.
Бай Нинсянь улыбнулась и крепко сжала руку Бай Цзинсянь:
— Если что понадобится — присылай людей за вестью. Не тужи и не позволяй себе унывать, береги себя. Сестра поехала.
— Счастливой дороги, сестрица, я всё поняла.
Проводив Вдовствующую императрицу и Императрицу, супруги вернулись в дом и сели за стол.
Автор пишет:
Дружная семья без коварных интриг и подковёрной борьбы.
Семейный устюг
Время пролетело незаметно, наступил конец двенадцатого лунного месяца.
Императрица с утра до вечера хлопотала о подготовке к новогоднему семейному застолью.
К самому дню праздника находившаяся на девятом месяце беременности Бай Цзинсянь уже с трудом передвигалась, но всё равно встала спозаранку. Хотя Вдовствующая императрица заранее прислала высочайшее повеление, позволяющее при недомогании оставаться дома и отдыхать, мысль о положенном этикете и о том, что чувствует она себя вполне сносно, заставила её собираться во дворец.
Это страшно перепугало Ло Анпина — он неотступно следовал за женой, до смерти боясь какого-нибудь происшествия. Когда подошло время, они сели в повозку и отправились во дворец.
Вечерний пир, по обыкновению, проходил в Зале изобильных лет. На возвышении, на главных местах, разумеется, восседали бы Ло Анго, по левую руку от него — Вдовствующая императрица, а по правую — Императрица. Впрочем, сейчас эти места пустовали.
Поскольку пир был семейным, Ло Анго не стал устанавливать стол наследного принца на возвышении, а отвел ему первое место справа у подножия помоста.
Следом за ним расположилась единокровная сестра императора, принцесса Чунян — Ло Хуайчжи, с которой за одним столом сидели её муж Сун Яньси и пятилетняя маленькая принцесса Сун Юэжун.
Далее сидела старшая дочь Великой принцессы Ло Юйми, юньаньская цзюньчжу Чжао Июнь, с мужем Ли Вэньюэ.
Рядом с ними поместился младший брат Чжао Июнь, наследный сын Инвуского хоу — Чжао Цзинсин, которому едва исполнилось двадцать лет.
За ними следовала дочь третьей принцессы Ло Юйвань, расцветшая в девичьей красе цзюньчжу Синьи — Чэнь Фанэр.
На левой стороне у подножия помоста за первым столом расположились Великая принцесса Ло Юйми и её муж, Инвуский хоу Чжао Учэнь.
За вторым — третья принцесса Ло Юйвань и её муж, министр наказаний Чэнь Канлэ.
Третий же стол занимали Жуй-ван Ло Анпин и княгиня Бай Цзинсянь.
У покойного императора было четверо детей: нынешний Сын Неба и Великая принцесса Ло Юйми родились от покойной Вдовствующей императрицы, тогда как Ло Юйвань и Ло Анпин были рождены ныне здравствующей Вдовствующей императрицей.
http://bllate.org/book/33768/4153039
Готово:
