Янь Ушу лишь коротко ответил: Отдыхай. Сяо Мань больше не проронил ни слова. Сидя на кушетке, он наблюдал, как Янь Ушу выходит за дверь и задвигает засов.
Ему был нужен не ответ Янь Ушу. Отношения между ними не переставали существовать лишь оттого, что они не проводили церемонию бракосочетания и не объявляли о своем союзе всему миру.
Много лет назад звезды сменили свой ход, и линии их судеб переплелись в тот самый миг, когда они впервые встретились. Позже с небес снизошло пророчество, и явившийся божественный служитель возвестил, что Зеркало Озарения Мира отразило их предопределенную связь.
В тот год Сяо Маню было девятнадцать, он жил в Монастыре Дачжао, восстанавливаясь после болезни. Янь Ушу как раз завершил очередное задание и скрывался в том же монастыре, зализывая раны.
Болезнь Сяо Маня была врожденной, и исцелить ее могли лишь некоторые буддийские тексты Монастыря Дачжао.
Янь Ушу тогда выполнял секретное поручение и не мог позволить другим узнать, что он ранен. Он запретил Сяо Маню звать лекарей, хотя сам находился в тяжелейшем состоянии: одна из ножевых ран тянулась от левого плеча до самого пояса, едва не разрубив его надвое.
Сяо Маню пришлось взяться за дело самому.
В детстве он получил немало ран, но тело Феникса превосходило человеческое, обладая колоссальной способностью к регенерации. Чаще всего раны затягивались еще до того, как он успевал наложить повязку. После того как Янь Ушу спас его и доставил в Монастырь Дачжао, он забыл, что такое увечья, и не имел возможности учиться уходу за ними.
Все приходилось осваивать на ходу: очищение ран, нанесение снадобий, перевязки и даже швы — от неуклюжей спешки до филигранной точности, когда позже у него появилось время даже выплести из бинта цветок.
Прошло около полугода, когда с ветвей упал первый осенний лист и настоятель прислал юного послушника, сообщив, что пришел гость издалека, желающий встретиться с ним.
Сяо Мань испугался, решив, что присутствие Янь Ушу в его келье раскрыто, и собрался спрятать его. Но Янь Ушу, лежа в кресле-качалке, лишь усмехнулся: Не из-за меня они пришли.
Как ты узнал? — спросил Сяо Мань.
Рассчитал, — Янь Ушу слегка постучал складным веером по ладони и не спеша добавил:
Сяо Мань наклонил голову, окинул Янь Ушу внимательным взглядом и с сомнением переспросил: И что же, ты вычислил, кто пришел и зачем?
Янь Ушу начал перебирать пальцами, складывая знаки, а под конец приподнял бровь, выражая искреннее удивление: Вестники с Туманного Острова.
Что это за место — Туманный Остров?
Он находится на далеком востоке, спрятанный среди наслоений вечного тумана. В основном там живут божественные служители, которые прислуживают Небесному Пути, что парит над нашими головами и никогда не нисходит к нам.
Сяо Мань только успел произнести «о», как в дворик вошел человек. Он был облачен в лазурную даосскую мантию, волосы собраны в пучок заколкой из белого нефрита, держался строго и достойно. Окинув взглядом Сяо Маня и Янь Ушу, он встряхнул метелкой-фучэнь и произнес: Почтенный Лингуан-цзюнь обладает выдающимся даром предвидения.
Сяо Мань поприветствовал божественного служителя, а Янь Ушу, не вставая с кресла, легкомысленно бросил: Не стоило таких похвал. Затем добавил: Вообще-то, когда божественные служители покидают Туманный Остров, это редко сулит что-то хорошее.
Это заблуждение. Я покинул остров, чтобы принести Лингуан-цзюню благую весть. Служитель снова встряхнул метелкой. Тон его был довольно неприятным, и хотя он говорил о радости, на душе от его слов становилось лишь тяжелее.
Даже юный и несведущий Сяо Мань понял, что Янь Ушу и этот служитель недолюбливают друг друга. Он поспешно подал знак послушнику, проводившему гостя, чтобы тот ушел, а затем налил обоим чаю.
Божественный служитель с Туманного Острова присел за каменный стол, а выпив чаю, сказал: Это радостное событие для вас обоих.
Что же в нем радостного? — с кривой усмешкой спросил Янь Ушу.
Служитель пристально посмотрел на него и неспешно произнес: Зеркало Озарения Мира показало, что вы связаны судьбой.
Янь Ушу лишь молча уставился на него.
Это и так очевидно.
Божественный служитель поставил чашку на стол и вымолвил два слова: Узы брака.
Как только эти слова прозвучали, Сяо Мань замер, а Янь Ушу погрузился в молчание.
Позже Сяо Мань узнал, что Зеркало Озарения Мира и Туманный Остров были инструментами и обителью, исполняющими волю Небесного Пути. То, что Зеркало показало связь между ним и Янь Ушу, мало чем отличалось от прямого указа Небесного Пути о браке.
Что такое Небесный Путь? Связь, которую он скрепил собственноручно, невозможно разорвать — быть может, лишь смерть одного из двоих способна стереть это предопределение.
В тишине ночи он глубоко вздохнул. Как же верно тогда подметил Янь Ушу: приход служителя с Туманного Острова не сулит добра.
Прошлая жизнь закончилась столь плачевно, что Сяо Мань не желал иметь с этим человеком ничего общего. Он не мог совершить самоубийство, а убить Янь Ушу было практически невозможно — нынешний Сяо Мань находился на Стадии Охвата Пустоты, тогда как тот уже достиг Высшей ступени сферы Великой Сокровенности, до Сферы Святого оставался всего шаг. Он был слишком слаб.
Поэтому он обязан стать сильным. Настолько сильным, чтобы противостоять Янь Ушу, чтобы взмахнуть мечом и отсечь их порочную связь.
Сильным настолько, чтобы, какой бы смысл ни вкладывал в это Небесный Путь, даже если он пойдет против него, Небеса не посмели бы его наказать.
Оказывается, это были люди с Туманного Острова. Но раз уж служитель принес недобрые вести, встречать его не стоит.
У ворот Гушаня Янь Ушу, чьи черные одежды слегка развевались на ветру, в сопровождении нескольких старейшин преградил путь путнику. Тот был одет в лазурное, с белой нефритовой заколкой, в руке держал метелку-фучэнь — это, несомненно, был божественный служитель с Туманного Острова.
Отношения между Гушанем и Туманным Островом издавна были натянутыми, поэтому никто не возразил против такого приема, а кое-кто даже холодно фыркнул, показывая свою неприязнь.
Божественный служитель с Туманного Острова, как посланник Небесного Пути, был фигурой, глубоко почитаемой на Континенте Сюаньтянь, но здесь, у ворот Гушаня, он даже не смог войти внутрь — ситуация для него была крайне унизительной.
Однако он не удивился подобному обращению, лишь взмахнул метелкой и хмыкнул: Вчера около десяти часов вечера на звездной карте возникли тревожные знамения, указывающие на Гушань.
Полночь уже миновала, скоро должен был наступить час кролика, так что под вчерашним вечером служитель имел в виду события нескольких часов назад.
Как же быстро они прибыли. Янь Ушу перевел взгляд, веер в его руках медленно покачивался: Техника Управления Ветром на Туманном Острове действительно впечатляет. Значит, по мнению звездной карты, в Гушане назревает смута?
Служитель горделиво вскинул голову: Конкретных подробностей я не знаю, я здесь лишь для того, чтобы предупредить.
Боюсь, это было предостережение, — улыбнулся Янь Ушу. — Не могли бы вы уточнить, какие именно знамения появились на карте?
Служитель ответил: Некоторые звезды сойдут со своих привычных орбит.
Вот оно что, — Янь Ушу понимающе кивнул и усмехнулся: — Раз уж дело можно объяснить парой слов, зачем утруждать себя личным визитом? Не проще ли было отправить письмо?
Хм. — Служитель вновь взмахнул метелкой, развернулся и, даже не попрощавшись, растворился в свете.
Перед вратами воцарилась тишина. Один из старейшин, стоявший за спиной Янь Ушу, нахмурился: Хотя эти люди с Туманного Острова и неприятны, они не стали бы распространять ложные слухи. Неужели в Гушане и впрямь случится беда?
То, что звезды сходят с орбит, не обязательно означает зло, — Янь Ушу взглянул на небесный свод и тихо проговорил: — Я пойду доложу главе секты, а вы все возвращайтесь к своим делам.
Группа людей разошлась в разные стороны.
В час кролика, в третьей четверти, в небе наконец поблек, растворившись, тот самый меч, сиявший с востока на запад, и полоска утренней зари медленно окрасила облака. Ветер зашумел в лесах, защебетали птицы, и Сяо Мань на кушетке открыл глаза.
Духовная энергия, переданная ему прошлой ночью Янь Ушу, и принятое лекарство полностью усвоились, отдача от тайных техник заметно ослабла. Поправив рукава, он встал и подошел к окну, распахнув его, чтобы впустить свежий воздух.
Горный ветер был прохладным, роса еще не высохла. До обычного времени подъема было еще далеко, и Жун Юань, прислуживающий ему, занимался своими делами. Сяо Мань не стал его тревожить, с помощью заклинания умылся и покинул свое жилище.
Пик Сюэи находился на востоке, и Сяо Мань, оседлав летающего зверя, неспешно направился на запад.
В Гушане почитали суровую аскезу, большинство учеников вставали до рассвета, и еще до того, как солнце полностью взошло, со всех пиков доносился звон мечей, смешиваясь с птичьим гомоном, что создавало непривычный шум. Лишь самый одинокий и отрешенный Пик Ожидания Облаков безмолвствовал — говорили, что двое наставников, живущих там, никогда не брали учеников и давно отправились в странствие.
Сяо Мань задумчиво скользнул взглядом по Пику Ожидания Облаков.
Через полчаса показался Пик Байхуа.
Сяо Мань был здесь второй раз, и где именно находится Башня Утреннего Дождя, он не знал, но летающий зверь оказался понятливым и, выслушав указания, тут же сменил курс.
В Башне Утреннего Дождя уже собралось много народу. Ученики не носили одинаковой одежды начального ранга, но на всех столах перед ними лежали книги.
Сяо Мань только сейчас вспомнил, что у него нет книги. И кроме того, он чувствовал легкое волнение.
В те годы, когда он лечился и постигал буддизм в Монастыре Дачжао, он был один в своей келье и никуда не выходил, лишь изредка обращался к настоятелю или монахам, если не мог понять какой-то отрывок сутр.
Прибыв в Гушань, он жил на Пике Сюэи и почти не покидал его, проводя время за чтением книг и уходом за цветами. За сто с лишним лет жизни у него никогда не было опыта совместного обучения с таким количеством людей.
Сяо Мань спрыгнул со спины птицы-рух, которая, почувствовав его настроение, потерлась пушистой головой о его щеку. Сяо Мань слегка улыбнулся, попрощался с ней и, прежде чем войти, оглядел здание.
Ученики сновали туда-сюда, выглядя крайне занятыми. Иногда кто-то кидал на Сяо Маня любопытный взгляд, но большинство, уткнувшись в свои дела, проходили мимо. Внезапно раздался голос:
Брат… Эй, брат!
Голос показался знакомым. Сяо Мань с любопытством обернулся и не успел глазом моргнуть, как перед ним возник человек, бесцеремонно обхватив его за плечи: Брат, ты ведь тоже пришел на занятие? Идем, идем, а то опоздаем и нас заставят переписывать свитки!
Это был тот самый парень, который во вчерашней потасовке прятался за камнем, ожидая, пока остальные выдохнутся, чтобы напасть исподтишка, и который в итоге получил удар луком от Сяо Маня.
В отличие от вчерашнего черного наряда, сегодня на нем была ярко-золотая мантия, края рукавов которой трепетали в утреннем тумане, делая его невероятно заметным.
Хотя Сяо Мань его видел, он не был с ним знаком и попытался отстраниться, но не успел — тот уже потащил его внутрь башни.
Раньше я тебя на Пике Байхуа не видел, ты новичок, да? Я Цюй Ханьсин. Ханьсин — холодные звезды, это те самые звезды в небе. А тебя как звать?
Цюй Ханьсин болтал без умолку, но вдруг замолчал и дернул Сяо Маня в сторону.
Шум в Башне Утреннего Дождя мгновенно стих. В дверях показался пожилой даос, он прошел к самому первому столу, сел и обвел взглядом присутствующих.
У этого даоса на висках была седина, он выглядел строгим и не терпел шуток. Цюй Ханьсин понизил голос и прошептал Сяо Маню на ухо: Это сегодняшний наставник, фамилия Ян.
Места в зале были почти все заняты, свободными оставались лишь два у окна. Цюй Ханьсин усадил туда Сяо Маня и, судя по выражению лица, хотел было что-то добавить, но в этот момент наставник Ян, сидевший впереди, ударил в маленький колокольчик.
Время начинать.
Все притихли. Сяо Мань расправил рукава и выпрямился.
Цюй Ханьсин достал книгу для этого занятия, покосился на Сяо Маня и пододвинул ее на середину стола: У тебя нет книги? Давай смотреть вместе.
Кстати, твоя стрельба из лука была просто потрясающей! Где ты учился? Сколько тренировался?
И техника управления ветром у тебя, кажется, есть? Разве не говорили, что на Стадии Охвата Пустоты нельзя управлять ветром? Не научишь…
Цюй Ханьсин продолжал шептать без остановки. Сяо Мань, поначалу благодарный, начал терять терпение. Он уже собирался бросить «замолчи», как наставник Ян снова ударил в колокольчик, тяжелым взглядом окинул учеников у окна и спросил: Цюй Ханьсин, назови три главных элемента начального огненного талисмана.
А? — Цюй Ханьсин ошарашенно поднял голову. — Что?
Наставник Ян издал вопросительное «м-м», повысив тон: Не можешь ответить?
Но вы же только что даже не начали объяснять, наставник, — невинно ответил Цюй Ханьсин. Хотя он и болтал, но заметил, что наставник лишь велел открыть книги, но еще не начал урок.
Это материал прошлого занятия! — рявкнул наставник Ян и с силой ударил указкой по столу. — Такая беспечность! Перепишешь содержание прошлого и этого занятия по десять раз!
Цюй Ханьсин ахнул, и его наигранная невинность сменилась выражением глубокого горя.
Наставник Ян перевел взгляд на Сяо Маня: Отвечай ты.
Цюй Ханьсин слабо поднял руку: Наставник, он пришел на урок в первый раз.
Как только эти слова прозвучали, половина зала обернулась к Сяо Маню с самыми разными выражениями лиц. Наставник Ян бросил указку на стол и произнес: Первый день — не повод не знать основ.
Цюй Ханьсин бросил на Сяо Маня взгляд, полный участия, мол, «брат, больше ничем помочь не могу», и съежился на своем месте. Сяо Мань встретился с наставником взглядом и спокойно сказал: Я никогда не изучал огненные талисманы.
Наставник Ян покачал головой, сказал «пусть так» и, открыв книгу, громко начал: Талисман — это один из способов связи практикующего с пятью стихиями неба и земли…
Как только началось объяснение, любопытные взгляды, прикованные к Сяо Маню, исчезли. За окном защебетали птицы. Прошло неизвестно сколько времени, когда в окно залетела синица и положила гроздь винограда прямо на стол перед Сяо Манем. Цюй Ханьсин, который уже начал клевать носом, проснулся, протер глаза и в недоумении посмотрел то на Сяо Маня, то на ягоды.
Сяо Мань поделился с ним. Тот очистил виноградину, попробовал и показал Сяо Маню большой палец: Очень сладко! Брат, вот это фокус!
В это время наставник Ян с хлопком закрыл книгу и встал:
На этом объяснение и демонстрация начального огненного талисмана закончены. Теперь приступайте к практике. Через час я вернусь с проверкой, и если кто-то не справится, то по курсу «Начала искусства талисманов» получит оценку «Д».
Сказав это, он покинул башню.
Внутри начался шум.
Сяо Мань взглянул в окно, слегка приподняв брови: Так строго?
Сидевший перед ним юноша обернулся: Конечно, Гушаню не нужны бездари. Посмотри, как много здесь людей, но через полгода в секте останется меньше трех десятков процентов. Поэтому мы должны выкладываться по максимуму.
На юноше была широкая белая мантия, на вид он был лет на несколько моложе Сяо Маня, примерно четырнадцати-пятнадцати лет, и у него была очень приятная улыбка.
Его зовут Мо Цзюньтянь, — представил его Цюй Ханьсин.
Цзюньтянь? — это имя показалось Сяо Маню почему-то знакомым.
Цюй Ханьсин изменился в лице и протянул: Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени.
Меня зовут Сяо Мань.
Сяо Мань… Сяо Мань, — Цюй Ханьсин кивнул и улыбнулся. — Отличное имя.
Цзюньтянь, вот записи, — Мо Цзюньтянь обернулся и протянул тетрадь Цюй Ханьсину.
Цюй Ханьсин с таким выражением лица, будто встретил старого друга после долгой разлуки, схватил Мо Цзюньтяня за руки: Благодарю! Бесконечно благодарен!
Он никогда не может сосредоточиться на лекциях, но по этим записям учится, — пояснил Мо Цзюньтянь Сяо Маню.
Сяо Мань кивнул, показывая, что понял, мельком взглянул на оставшуюся половину винограда и спросил: Хочешь?
Можно? — Мо Цзюньтянь был приятно удивлен.
Сяо Мань протянул ему ягоды.
Поблагодарив, парень отвернулся, а Сяо Мань заглянул в записи Цюй Ханьсина. Он заметил, что Мо Цзюньтянь записал каждое слово наставника Яна, почерк был аккуратным, ни одной ошибки.
Ну как, Цзюньтянь крут, да? — Цюй Ханьсин заметил взгляд Сяо Маня и гордо похлопал по тетради.
А потом добавил: Давай смотреть вместе!
Записи заменили книгу «Начала искусства талисманов», лежавшую посередине.
Сяо Мань читал очень быстро, просматривая страницы почти в один миг, а Цюй Ханьсин был медленнее. Поскольку темп у них был разный, Сяо Мань взял у него учебник, оставив записи ему.
Сяо Мань листал страницу за страницей. Он никогда не интересовался талисманами, знал лишь основы, и теперь это казалось ему… скучным.
Он отложил книгу и тяжело вздохнул.
Ну что, скучно? — Цюй Ханьсин зажал кисточку между носом и губой, скрестил руки на груди и уныло проговорил. Он тоже отложил записи.
Ну раз голова не хочет читать, давай просто рисовать! — Цюй Ханьсин схватил кисть, вытянул чистую бумагу для талисманов и начал рисовать.
Сяо Мань не двигался, с любопытством и спокойствием наблюдая за людьми в Башне Утреннего Дождя.
Трое со Стадии Охвата Пустоты, которые вчера бились дольше всех, сидели впереди. Они уже закончили свои талисманы, некоторые сидели в окружении учеников, раздавая советы, а кто-то холодно замер, словно в медитации. Остальные же, у кого ничего не выходило, выглядели крайне подавленными.
Это было вполне естественно. Исходя из того, что сказал Мо Цзюньтянь, этот набор учеников обучался всего третий год. Многие за три года лишь топчутся на пороге, а то, что они вообще пытаются — пусть даже неудачно, — уже достойно похвалы.
Сяо Мань только подумал об этом, как в зале раздался «бабах».
Что-то взорвалось прямо справа от него. Остаточная волна жара была еще сильна, расстояние — совсем близкое. Сяо Мань взглянул в сторону: конечно же, у Цюй Ханьсина не получилось.
Лицо парня стало черным, как уголь, от талисмана в его руках осталась лишь половина, а остальное превратилось в пепел, который летал в воздухе и оседал на столе.
Ханьсин, ты в порядке? — обернулся обеспокоенный Мо Цзюньтянь.
Все нормально, — Цюй Ханьсин медленно опустил остатки бумаги, глубоко вздохнул, вытер рукавом лицо, схватил новый лист и снова взял кисть.
Опять неудача.
Затем третья, четвертая, пятая… пока кисть не сломалась от взрыва.
Сяо Мань одолжил ему свою кисть. Цюй Ханьсин, взлохматив волосы, долго концентрировался, прежде чем начать.
Начальный талисман был несложным, не требовал много духовной силы, но для новичков это было непросто. Цюй Ханьсин рисовал все медленнее и медленнее, и лишь через четверть часа нанес последний штрих. Он выдохнул и собрался активировать его, но Сяо Мань перехватил его руку.
Подожди.
Что такое? — недоуменно спросил Цюй Ханьсин.
Сяо Мань ничего не объяснил, провел пальцем вдоль узора, который нарисовал Цюй Ханьсин, остановился в одном месте и сказал: Здесь не хватает черты, нужно закруглить вверх.
Цюй Ханьсин приподнял бровь, не веря: Правда?
Попробуй — узнаешь.
Цюй Ханьсин, решив, что «все равно столько раз проваливался, хуже не будет», добавил черту, как подсказал Сяо Мань.
Он посмотрел на Сяо Маня, тот кивнул.
Духовная энергия хлынула из кончиков пальцев Цюй Ханьсина в бумагу.
В тот же миг раздался «вжух», и пламя уверенно вспыхнуло.
Ты… ты… как ты это сделал! — Цюй Ханьсин вскочил от восторга, огонек при этом покачивался в воздухе. — Ты же говорил, что не умеешь их делать! И я не видел, чтобы ты слушал лекцию!
Не умею, — ответил Сяо Мань.
Тогда как?
По ощущениям.
После этих слов из зала донесся насмешливый смешок. Цюй Ханьсин уставился на того человека и уже хотел что-то сказать, как вдруг в зал впорхнул наставник Ян. Оглядев всех суровым взглядом, он произнес:
Время вышло. Положите свои талисманы, я буду проверять каждого.
Атмосфера в зале изменилась. Те, кто болтал, те, кто лихорадочно писал, и даже те, кто насмехался, замерли и выпрямились на своих местах.
Цюй Ханьсин, держа горящий талисман, тихо спросил: А ты как? Если не представишь талисман, получишь оценку «Д».
Бумага для талисмана — лишь способ связи со стихиями. Практикующие не могут вызвать огонь напрямую, поэтому используют талисман как проводник. Если они получают отклик — значит, удалось, — Сяо Мань говорил спокойно, неторопливо, его голос звучал чисто, словно родниковая вода, капающая на камни. — Но мне это не нужно.
Тогда что ты будешь делать? — спросил Цюй Ханьсин.
Сяо Мань поднял руку и быстро начертил в воздухе несколько знаков.
В тот же миг яркое, жаркое пламя взметнулось вверх и замерло в пустоте, не угасая.
Наставник Ян, стоявший неподалеку, погладил бороду и с изумлением воскликнул: Не прошло и часа, а ты уже достиг уровня, позволяющего создавать талисманы без бумаги?
http://bllate.org/book/33764/4152578
Готово:
