Когда Сяо Мань поднял голову, луна уже вышла из-за облаков, заливая горы и равнины своим бледным сиянием.
Скрытые ночной мглой кустарники и скалы стали отчетливо видны, однако туман, клубящийся над подвесным мостом впереди, так и не рассеялся. Сколько ни всматривайся, впереди лишь неясные тени, теряющиеся в бесконечной дали.
Он остановился, на мгновение задержал взгляд на полной луне, тяжело вздохнул и перевел взгляд на пограничную стелу у моста. На камне были высечены три иероглифа «Пик Сюэи», нанесенные мощным, размашистым почерком, в котором чувствовалась ледяная энергия меча.
— Ваше высочество, если мы пройдем дальше, то покинем Пик Сюэи. Глава пика вот-вот должен завершить уединение, вы действительно хотите уйти именно сейчас? — наконец осмелился задать мучавший его вопрос юный ученик, сопровождавший Сяо Маня.
Глава пика приставил его к Сяо Маню три года назад, и за это время парень успел досконально изучить привычки своего подопечного. Обычно, когда глава пика предавался медитации, Сяо Мань всегда оставался неподалеку, высчитывая время и готовясь к его выходу. Но в этот раз, едва покинув Зал Дао, он вдруг отправился бродить по окрестностям, что совершенно сбивало ученика с толку.
Сяо Мань не стал просвещать его. Он долго стоял на месте, а затем тихо спросил:
— Кто лучше всех разбирается в Мечниковом строе Одинокой Горы?
Вопрос прозвучал внезапно и был совершенно не к месту. Жун Юань опешил, но быстро нашелся:
— Разумеется, те, кто живет на Гушане.
— А где во всем мире лучше всего умеют драться? — снова спросил Сяо Мань.
На этот раз Жун Юань ответил, не задумываясь:
— Драться... Вы имеете в виду обмен ударами? В этом мире нет места, где владение техникой было бы совершеннее, чем на Гушане.
Сяо Мань лишь отозвался:
— О.
Такой ответ был вполне ожидаем: человек, стоящий рядом с ним, сам был учеником Гушаня, да и находились они прямо на его территории.
На двенадцати пиках Гушаня обитала добрая половина всех гениев и талантов этого мира. Основа здесь была незыблемой, тайных техник — не счесть. За десятки тысяч лет, как бы ни менялись ветра и дожди на Континенте Сюаньтянь, эта секта неизменно возвышалась на севере, величественная и несокрушимая, оставаясь одной из величайших школ Поднебесной. Ученики Гушаня гордились своей сектой, а культиваторы извне готовы были головы сложить, лишь бы попасть сюда.
Услышав такой ответ, любопытство Жун Юаня разгорелось еще сильнее, и он не удержался:
— Ваше высочество, к чему вы спрашиваете об этом?
— Возвращаемся, — только и ответил Сяо Мань. После этих слов он взмахнул рукавом и зашагал прямо на подвесной мост.
— А? — опешил Жун Юань. — Ваше высочество, глава пика скоро выйдет из уединения, вы не останетесь на Пике Сюэи, чтобы дождаться его?
Сяо Мань не ответил. Его белоснежный подол скользнул по надписи на стеле, и, подхваченный ветром, он в мгновение ока скрылся вдали.
Пик Сюэи — один из двенадцати пиков Гушаня. Глава его по фамилии Янь, имя — Ушу, был самым молодым культиватором стадии Великой Сокровенности на Континенте Сюаньтянь. Знаменитый в мире Лингуан-цзюнь, а заодно и... спутник жизни Сяо Маня.
Сяо Мань был последним из рода Фениксов. Он родился, когда его сородичи уже вымерли, рос без чьей-либо защиты и обрел разум очень поздно. Блуждая в пыли Хунчэнь, он испил чашу унижений до дна.
Именно Янь Ушу спас его.
Тогда Сяо Мань был похож на оборванца, а Янь Ушу, облаченный в черное, с серебряными волосами, одним взмахом меча разрубил тьму, нависшую над ним, словно луч света, прорезавший мрак.
Сяо Мань любил Янь Ушу очень долго.
В девятнадцать лет Сяо Мань последовал за Янь Ушу на Гушань, они стали парой и уединились на Пике Сюэи. С тех пор прошло... сколько же лет?
Слишком долго, он уже не помнил. В конце концов, он ведь уже однажды умирал.
Перед его смертью в мире разразилась битва между последователями Дао и демонами. Младший соученик Янь Ушу в той схватке получил смертельное ранение, и спасти его могли лишь снадобья, недоступные в мире смертных. Чтобы выжить, требовалось Внутреннее Ядро Феникса.
А во всем мире существовал лишь один Феникс — Сяо Мань.
На Гушане поступили «вежливо»: отправили гонцов с просьбой добровольно отдать ядро.
Но что такое Внутреннее Ядро? Это основа культивации Феникса. Если лишиться его, восстановиться уже невозможно — до конца жизни останешься калекой, которому остается лишь ждать смерти от старости.
На Пике Сюэи стоял защитный барьер, установленный самим Янь Ушу. В то время Янь Ушу был неоспоримо первым человеком в мире Дао, и без его позволения старейшины никак не могли добраться до Сяо Маня.
Но они добрались — в развевающихся одеждах, с леденящими кровь мечами — требуя отдать ядро.
Сяо Мань отказался, и после коротких формальностей в ход пошло оружие.
Тогда Сяо Мань изучал путь Будды и не был силен в битвах. Его противники, объединив силы, атаковали его Мечниковым строем Одинокой Горы, и Сяо Мань не смог им противостоять. А Янь Ушу, его спутник, холодно наблюдал за происходящим, не шелохнувшись.
Как он мог защититься? У него не было сил.
Как он мог сопротивляться? Ему нечем было отвечать.
В гневе и отчаянии Сяо Мань принял свой истинный облик, применил тайную технику и высвободил Огонь Феникса!
Лютая зима, повсюду кружится снег, мир окрашен в белый цвет. Но Огонь Феникса взревел, и ослепительно красный пламень безумно затанцевал, в одно мгновение испепеляя леса на Пике Сюэи.
Все чувства, все переживания тех лет — все сгорело в тот миг, растворившись в пустоте вместе с душой Феникса, ставшей серым дымом.
Сяо Мань тогда действительно умер. Умер на Гушане, на Пике Сюэи, с молчаливого согласия Янь Ушу, не оставив даже костей. Но, быть может, легенда о перерождении Феникса — не просто легенда, а быть может, Небесный Путь сжалился над ним. Закрыв глаза, он внезапно очнулся.
Это было перерождение.
Он вернулся на сто с лишним лет назад, когда Янь Ушу еще не стал всеобщим кумиром, а Сяо Мань был лишь несмышленым юношей, едва ступившим на путь культивации.
Вернувшись, он обнаружил, что все обиды еще не завязались в узел, все долги и ненависть еще не родились. Это было время, когда тучи разошлись, открывая луну, а длинная ночь сменилась ветром — словно сон, у него был шанс переписать финал.
Миновав пограничную стелу, он перестал видеть, что происходит на Пике Сюэи. Сяо Мань не оглядывался, его шаги становились все быстрее. Спустившись с моста, он внезапно схватился за горную скалу у дороги.
Боль, пришедшая из глубин сознания, затуманила взор. Он нахмурился, дрожащими руками достал из рукава флакон с пилюлями, но не успел их проглотить, как изо рта хлынула кровь.
В лунном свете капли крови расцвели, словно лепестки сливы. Сяо Маня качнуло, лицо его стало бледным как бумага.
Ему не нужно было проверять — он знал, что повреждена его душа. Такова цена за принудительное повышение уровня культивации и использование Огня Феникса с помощью тайной техники. Ситуация оказалась серьезнее, чем он предполагал. В идеале сейчас нужно было найти тихое место для восстановления, но Сяо Мань не стал этого делать. Подышав и приведя в порядок дыхание, он, едва восстановив силы, проглотил пилюли, вытер кровь с губ и продолжил путь.
Гушань был огромен. На каждом пике содержались летающие звери для низших учеников, не умеющих управлять мечом или ветром. Маршруты их не были фиксированными: платишь — и летишь. Сяо Мань добрался до ближайшей станции, выбрал птицу-рух, вскочил ей на спину и, погладив по голове, велел:
— На Пик Плывущих Облаков.
Сяо Мань был Фениксом, и все птицы Гушаня тянулись к нему. Рух повернула голову, потерлась о ладонь Сяо Маня и, закатив глаза, казалось, спросила: «Зачем тебе туда?»
Всем было известно, что Пик Сюэи и Пик Плывущих Облаков не только находились далеко друг от друга, но и состояли в крайне натянутых отношениях: кроме драк, между ними не было никаких дел.
— Поехали, — Сяо Мань не стал объяснять птице, лишь похлопал ее по шее, подгоняя.
Несмотря на беспокойство, птица расправила крылья.
Путь на Пик Плывущих Облаков был вынужденной мерой. На Континенте Сюаньтянь уровни культивации делились на пять ступеней, и сейчас он находился на низшей — стадии Охвата Пустоты, будучи крайне слабым.
Его главным врагом был Мечников строй Одинокой Горы. Как верно подметил Жун Юань, никто не знает этот строй лучше, чем сам Гушань. Раз уж он оказался в одной из величайших сект мира, грех было этим не воспользоваться, чтобы стать сильнее. Но правила Гушаня были строги: чтобы практиковать, нужно быть учеником.
Статус Сяо Маня сейчас был весьма неловким: он последний из рода Фениксов и спутник жизни Лингуан-цзюня Янь Ушу — и больше ничего достойного упоминания.
Другими словами, он был для Гушаня никем.
Прожив вторую жизнь, Сяо Мань не мог просить о помощи Янь Ушу. А так как после прибытия на Гушань он не покидал Пик Сюэи, главы других пиков и старейшины не знали его в лицо. Чтобы добиться своего, был лишь один путь — обратиться к главе Пика Плывущих Облаков.
На всем Гушане не было человека, который не знал бы, что глава этого пика обожает заключать сделки.
Птица летела сквозь ночь около четверти часа и наконец достигла цели. У границы массива Сяо Мань назвал себя, и вскоре мягкое сияние рассеялось, перегораживавшие путь ветви разошлись в стороны, открыв извилистую тропу.
Сяо Мань дошел до Зала Дао, как вдруг увидел человека, который, помахивая веером и тихо посмеиваясь, вышел ему навстречу:
— О, неужели это в самом деле высочество Феникс? Редкий гость, редкий гость.
Этим человеком был глава Пика Плывущих Облаков Тань Вэньчжоу. Сяо Мань поприветствовал его:
— Глава пика Тань.
Возле зала росли деревья и цветы, стояли каменный стол и табуреты. В лунном свете все вокруг казалось чистым и безмятежным. Тань Вэньчжоу прошел вперед, сел, взмахнув рукавом, и жестом предложил Сяо Маню присесть:
— Нечасто те, кто приходит на мой пик с Пика Сюэи, бывают столь вежливы. Не знаю, что привело ваше высочество сюда глубокой ночью?
Сяо Мань ожидал, что на Пике Плывущих Облаков его будут чинить препятствия, но Тань Вэньчжоу вел себя на удивление учтиво. Он не стал тянуть и сразу перешел к делу:
— Хочу попросить главу пика Тань об одолжении.
— О? — Тань Вэньчжоу приподнял бровь, демонстрируя интерес.
— Хочу попасть на Зеркальную Платформу, — выпалил Сяо Мань.
Зеркальная Платформа, также известная как Зал Учеников, находилась на Пике Байхуа и служила местом обучения для низших учеников. То, что Сяо Мань использовал слово «попасть», многое объясняло. Тань Вэньчжоу незаметно окинул его взглядом:
— Хоть Лингуан-цзюнь и молод, он обладает выдающимся талантом и освоил все техники Гушаня. Будучи его спутником, зачем вам идти на Зеркальную Платформу?
— Я лишь хочу знать, поможет глава пика или нет, — Сяо Мань не стал тратить время на любезности, протянул ладонь и положил перед Тань Вэньчжоу какой-то предмет. — Если глава пика согласится, это будет наградой.
На его ладони лежала нефритово-белая жемчужина, излучавшая холодный свет и тонкий аромат. В лучах луны она казалась небесным артефактом.
Тань Вэньчжоу узнал вещь и слегка удивился:
— Это же Ледяная Душа.
— Глава пика, конечно, знает ее происхождение, — заметил Сяо Мань.
— Сокровище буддистов, редчайшая вещь, — с чувством промолвил Тань Вэньчжоу.
Сяо Мань кивнул.
Ледяная Душа была высшим сортом снадобий для укрепления основ и помощи культиваторам стадии Великой Сокровенности. Сяо Мань выпросил ее в Монастыре Дачжао специально для Янь Ушу, надеясь подарить после выхода из медитации, чтобы помочь ему достичь Великой полноты Высшей Ступени Тайсюань.
Но сегодняшний Сяо Мань уже не был тем наивным Фениксом. Его сердце остыло, и он, конечно, больше не собирался подносить такие дары Янь Ушу.
Тань Вэньчжоу, однако, выглядел озадаченным:
— Ваше высочество, наш Гушань набирает учеников раз в десять лет. Сначала нужно пройти проверку костей с помощью Жемчужины Запроса Дао, затем — три испытания на стойкость духа. Только успешно пройдя всё, можно попасть на Зеркальную Платформу.
— Глава пика боится, что мне не хватит способностей? — тихо спросил Сяо Мань, глядя прямо в глаза Тань Вэньчжоу.
— Вовсе нет, — тот покачал головой. — Но у нас строгие правила. Еще не было случая, чтобы кого-то принимали в середине пути.
Сяо Мань прекрасно это понимал, иначе не стал бы предлагать столь ценную вещь.
Тань Вэньчжоу молчал.
Луна медленно поднялась к зениту, близилась полночь. Внезапно вдали вспыхнул поток духовной энергии, разогнав облака.
Кто-то вышел из уединения, потрясая небеса мечом. Но Сяо Маня это не отвлекло: он продолжал держать руку вытянутой, не мигая, пристально глядя на Тань Вэньчжоу.
Его собеседник перевел взгляд с Сяо Маня на небо, усмехнулся и сказал:
— Статус вашего высочества хоть и особенный, но вы тоже человек Гушаня. Позвольте мне отправить письмо на Пик Байхуа и спросить.
Сказав это, он использовал палец вместо кисти, начертал послание, которое вспыхнуло и исчезло в ночи. Мгновение спустя, взмахнув веером, он бросил:
— Сяо Ши, чаю!
Юный ученик, который как раз зевал в Зале Дао, поспешно вскочил, достал чайные листья, набрал горной воды и развел огонь.
Для культиваторов время суток не имело значения, и ответ с Пика Байхуа пришел очень быстро. Прочитав его, Тань Вэньчжоу задал Сяо Маню вопрос:
— Ваше высочество, знаете ли вы, какой сегодня день на Пике Байхуа?
— Не знаю, — Сяо Мань поставил чашку и ответил честно.
— День Хаотичной Битвы, турнир низших учеников.
— Неудивительно, что там шумновато, — Сяо Мань бросил задумчивый взгляд в сторону Пика Байхуа.
— На Пике Байхуа сказали, что вы уже на стадии Охвата Пустоты, так что способности есть. Если сможете победить в схватке, получите право на обучение на Зеркальной Платформе, — улыбнулся Тань Вэньчжоу.
Сяо Мань поднялся и поблагодарил его.
Тань Вэньчжоу вызвал свой летающий меч:
— Я подброшу ваше высочество.
Скорость меча была гораздо выше, чем у любого зверя, и вскоре они оказались над Пиком Байхуа. Глядя вниз, было понятно, что битва подходит к концу — на ногах с мечами стояло лишь несколько человек.
— Что считается победой? — поинтересовался Сяо Мань.
— Тот, кто «выживет» последним, — это Хаотичная Битва, где каждый сам за себя, — Тань Вэньчжоу помахивал веером, полы его одежд развевались на ветру. — Те, кто еще сражается, — лучшие среди сверстников, трое из них достигли Высшей ступени Охвата Пустоты.
Он сделал паузу и добавил:
— Уровень культивации вашего высочества ниже, да и здоровье оставляет желать лучшего. Эти ученики в самом разгаре битвы, полны сил и духа. Простите за прямоту, но победить их будет крайне сложно. Так что Ледяную Душу вы отдадите мне, только когда добьетесь успеха.
Это означало, что если Сяо Мань проиграет, платы не будет.
— Благодарю за доброту, глава пика, — Сяо Мань вложил Ледяную Душу в руку Тань Вэньчжоу, его тон был спокоен и тверд. — Я не проиграю.
Сказав это, он спрыгнул с меча и, потянувшись в пустоту, выхватил серебристый, холодный, как иней, длинный лук.
Культиваторы стадии Охвата Пустоты еще не умели летать на ветру или мечах, но Сяо Мань не был обычным человеком. Он принадлежал к крылатому роду и с детства умел летать.
В белоснежных одеждах, с развевающимися полами, он в ночном ветру напоминал белоснежную птицу.
Не дожидаясь приземления, едва пересекая барьер Пика Байхуа, он уже наложил стрелу на тетиву.
На поле боя оставалось четверо. Трое на высшей ступени Охвата Пустоты рассредоточились, осторожно сжимая мечи в поисках друг друга. Четвертый явно решил спрятаться и выждать, пока другие не перебьют друг друга. Он притаился за огромным камнем, а на его ногах были наклеены талисманы легкости.
Это место было выбрано идеально. Сяо Мань выпустил стрелу на юго-восток, и она точно угодила в цель.
Звук падения пораженного бойца раздался одновременно с тем, как Сяо Мань коснулся земли. Остальные двое, обладавшие высокой бдительностью, тут же насторожились. Гушань выбирал учеников из тысяч, и те, кто пробился так далеко, были поистине выдающимися. Сяо Мань, не колеблясь, пустил еще две стрелы в двух других направлениях.
Он слишком долго практиковал буддизм, не любил убивать и не был мастером дуэлей, но это не означало, что его стрельба плоха. В пустоте мелькнули вспышки, и два глухих удара возвестили об их поражении.
Остался один. Сяо Мань повернулся к нему.
Тот кубарем выкатился из укрытия, вскочил на ноги и с заискивающей улыбкой обратился к Сяо Маню:
— Эй, давай без стрельбы, а? Хоть это и не по-настоящему, но все равно больно.
Сяо Мань действительно не стал больше тянуться за стрелой. Он сделал шаг вперед, держа лук в одной руке, и, не теряя ни секунды, ударил им противника по голове.
Бам!
Тот рухнул как подкошенный, подняв облако пыли. В руке у него все еще была зажата метательная сфера. Сяо Мань мельком взглянул на нее и, перешагнув через поверженного врага, пошел дальше.
http://bllate.org/book/33764/4152576
Готово:
