Глава 1
Чжао Сы была диким ребенком, выросшим посреди шумного торгового квартала. Ее родители держали небольшой магазинчик канцелярских товаров оптом на мелкотоварном рынке, и она с самого детства росла на этом шумном и многолюдном рынке.Этот рынок был крупнейшим торгово-распределительным центром старого города. Здесь, поделенном на аккуратные сектора и кварталы, продавалось абсолютно всё — от одежды, обуви и носков до канцелярских товаров, игрушек и скобяных изделий, — рассчитанное главным образом на оптовую торговлю для мелких лавочников. В эпоху, когда супермаркеты еще не получили широкого распространения, местные жители могли купить здесь всё необходимое для повседневной жизни, и даже с развитием современной торговли немало горожан по-прежнему предпочитало ходить сюда на поиски выгодных покупок.
У рынка изначально было официальное название — что-то вроде комплексного оптового рынка мелких товаров такого-то района, но местные жители чаще сокращали его до простого слова рынок, и когда люди говорили о рынке, в большинстве случаев подразумевали именно это место. С другой стороны, рынок предоставлял пространство для выживания бесчисленным торговцам и владельцам лавок. Они арендовали один-два павильона и до отказа набивали их самыми разнообразными товарами. От пола до потолка, изнутри и снаружи — всё пестрело таким изобилием, что коэффициент использования пространства приводил новичков в изумление.
Чжао Сы выросла именно здесь. У входа в лавку, возле громоздившихся слоями ящиков с товаром, стояли маленький столик и такой же маленький табуретик — это и было крошечное личное пространство Чжао Сы. Иногда какой-нибудь цветной бумаги и линейки было достаточно, чтобы маленькая Чжао Сы играла там полдня. Конечно, чаще она носилась по рынку сломя голову, умело лавируя в толпе плечом к плечу, созывала друзей и товарищей, вовсю крича и смеясь. Большинство детей на рынке вырастали именно так — на вольном выпасе. Родители были заняты бизнесом, не могли просто так покинуть свои прилавки и уж тем более не имели терпения присматривать за детьми, поэтому пускали их на самотек: пусть бегают и играют по всему рынку, всё равно ведь не потеряются.Чжао Сы резвился от восточного края рынка до западного, бегал то на первом этаже, то поднимался на второй. Многие торговцы уже знали этого мальчишку. Сторожа свои прилавки в ожидании покупателей, они частенько скучали, так что время от времени поймать какого-нибудь ребёнка и подразнить его было отличным способом развеять тоску. Такой живой и бойкий малец, как Чжао Сы, пришелся им по душе, и, совершив очередной круг, он почти всегда возвращался с горстью леденцов, семечек или какой-нибудь другой мелкой съедобной безделюшкой.
Дети быстрее всех учатся перенимать чужие слова, а крутясь среди взрослых, Чжао Сы и вовсе научился разговаривать с невероятной легкостью. Взрослые больше всего на свете любили подтрунивать над детьми, причем совершенно не знали границ. Им доставляло огромное удовольствие смотреть, как ребенок смущается, не находя слов, и начинает сердиться от бессилия, после чего они переглядывались и дружно заливались хохотом.У Чжао Сы была сообразительная головка, она редко оставалась в дураках, стоило ей только повернуть глаза — и на ум сразу приходили нужные слова, а порою она даже могла заставить взрослых захлебнуться от ответа. Взрослые на рынке поговаривали, что у девчонки из семьи Чжао язык острый как бритва, говорит складно да ладно, вот только уж больно буйная, связываться себе дороже. Детишки с рынка тоже охотно слушали её и следовали за ней повсюду. Это обстоятельство немало тешило самолюбие маленькой Чжао Сы, и целыми днями она ходила задрав нос, точно важный петух, и даже отцовские и матерние избиения за словечки скверные не могли помешать ей расти дикой и своенравной. Детство Чжао Сы было неразрывно связано с рынком, она была беззаботным диким ребёнком.Полдень этого дня выдался не слишком хлопотным. Пообедав, родители прилегли отдохнуть на шезлонгах, старый электрический вентилятор со скрипом качал воздух, и на огромном рынке стояла глубокая тишина. Чжао Сы сидела за своим маленьким столом и играла с игрушечной машиткой. Вдруг, подняв голову, она увидела у соседнего прилажка девочку примерно своего возраста.
Та малышка была миловидной и красивой, с аккуратно заплетенными косичками, мягко падавшими на плечи, и была одета в безупречно чистую белую рубашку в комплекте с клетчатыми брюками на лямках. Чжао Сы невольно окинула взглядом себя — короткие, легкие в уходе волосы, мятая футболка и шорты, а на одежде к тому же красовались какие-то пятна неизвестного происхождения. Она невольно сжалась и стала украдкой прислушиваться к ее разговору с хозяином соседней лавки.
— Девочка, что тебе купить? У меня тут есть всё.
Хозяин соседней лавки был лысым мужчиной и, вообразив, будто делает голос мягким и доброжелательным, на деле выглядел еще свирепее, отчего ребенок испуганно отступил на два шага назад.
— Пф… — Чжао Сы не удержалась от смеха и выглянула из-за свисающих пачек цветной бумаги. — Не покупай у него, он цены задирает.
— Чжао Сы, что ты несешь! — гневно оборвал ее лысый.
Малышка отступила еще на пару шагов и с надеждой посмотрела на Чжао Сы.
Чжао Сы выбралась из горы канцелярских товаров, отряхнула штаны и сказала девочке:
— Что тебе нужно купить? У меня дома всё найдется.
Девочка сделала шаг ей навстречу и зашевелила губами, но звука не было слышно.Чжао Сы не спешила расспрашивать дальше и, ведя её к собственному прилавку, попутно представлялась:
— Я Чжао Сы. Это прилавок моей семьи, здесь есть всё что угодно, что ни попросишь — я всё для тебя найду!
— ...Одну ручку... — раздался за спиной тоненький, тихий голосок.
— Ручку? А какую именно? У меня есть и простые карандаши, и шариковые, и перьевые, всех цветов радуги! — Чжао Сы встала перед своим прилавком и раскинула руки, с гордостью и уверенностью демонстрируя новообретенной подруге богатства своего семейства.
— Перьевую, серебряную, металлическую, тонкую и длинную, сужающуюся с обоих концов, с зажимом в виде маленькой стрелочки и рисунком простенькой чайки на колпачке. — Девочка заглянула внутрь стеклянной витрины, где аккуратным рядышком были выставлены перьевые ручки.
— А марка есть?
— ...Кажется, просто «Чайка»?
— Вот они, все здесь, посмотришь? — Чжао Сы щедро распахнула стеклянную дверцу витрины, жестом предлагая той достать и рассмотреть поближе.
— Нет... Всё не то.
— Вот как. — Чжао Сы немного подумала и снова предложила: — Может, посмотришь что-нибудь другое? Эти тоже очень красивые.
Девочка покачала головой и с легким разочарованием произнесла:
— Мне очень нравилась та ручка, но она сломалась, а я хочу точно такую же.
Чжао Сы тоже немного огорчилась — эта сделка, судя по всему, сорвалась. В её глазах мелькнула искорка, и в голове родилась новая мысль:
— Как тебя зовут? Ты живёшь поблизости? Давай я поспрашиваю о ней для тебя?
— Ли Янь Хуэй, меня зовут Ли Янь Хуэй. — Девочка озарила её лучезарной улыбкой.
— Янь от слова «дикий гусь»? Или от «ласточка»?
— Нет, «янь» от чернильницы.
— Янь Хуэй, как красиво. — Чжао Сы покрутила это имя на языке, находя его поистине чудесным. Оно звучало так интеллигентно, совсем не так просто и обыденно, как её собственное имя.
Слушая похвалу, Ли Янь Хуэй слегка порозовела щеками, и голос её снова стал совсем тихим:
— А как ты будешь расспрашивать?
Чжао Сы самодовольно усмехнулась:
— Я знаю всех, кто торгует здесь канцелярскими товарами. Не переживай, я обойду всех и всё расспрошу.
— Спасибо!
— Ты живешь неподалеку? Придешь еще через пару дней? Если я что-то узнаю, как с тобой связаться? — Чжао Сы никогда раньше не встречала таких девочек, как Ли Янь Хуэй. Все её подружки и одноклассники были сумасбродными детьми, которые бегали кругом с соплями до носа, и ни одна не была похожа на Ли Янь Хуэй — та выглядела такой благопристойной и образованной, словно, словно они были из разных миров. Чжао Сы вдруг очень захотелось познакомиться с ней поближе.
— Моя бабушка живет рядом, и я проведу у неё все каникулы. — Ли Янь Хуэй на мгновение замолчала, а затем добавила: — Приду расспросить тебя послезавтра, хорошо?
— Угу, хорошо! — Чжао Сы со смехом помахала на прощание Ли Янь Хуэй, провожая её взглядом. Обернувшись, она заметила, что игрушки на столе словно потеряли всю свою привлекательность. Она внимательно, одну за другой, осмотрела перьевые ручки на собственном прилавке — до этого момента этот прилавок её совершенно не интересовал: десятилетние дети не любят учиться, толком держать карандаш не умеют, и перьевыми ручками, естественно, почти не пользуются.
В тот день после полудня она обошла соседей одного за другим:
— Я ищу серебряную металлическую перьевую ручку, «Чайку», с зажимом в виде маленькой стрелки.
Но ручки покупали редко, в лавки их завозили в небольших количествах, а больше всего было пластиковых ручек «Герой» по пять юаней за штуку — учителя часто покупали их в качестве наград. Сколько она ни спрашивала, оказалось, что как раз у семьи Чжао ассортимент перьевых ручек был самым большим.
Чжао Сы слегка приуныла: в конце концов, она же так громко хвасталась перед этим, а теперь ничего не нашла, и выглядело это ужасно несолидно.
— Сы-а, ты чем занимаешься? — Мать Чжао Сы, госпожа У Юнфан, нечасто видела дочку, которая тихо и мирно сидела в лавке, а не носилась где попало, и потому слегка удивилась.
— Мам, ты не видела перьевую ручку марки «Чайка», серебряную, металлическую, такую тонкую, длинную, сужающуюся к обоим концам?
— «Чайку»? Это которая та дорогая импортная марка? — Мать немного подумала. — У них вроде бы за последние пару лет не было таких строгих расцветок?
— Раньше были?
— А? Ну, наверное? Как раз когда ты родилась, был на них небольшой спрос, я, кажется, даже завозила немного, они неплохо продавались, а потом их почти перестали брать. — Госпожа У нахмурилась. — Ты меня прямо подтолкнула к мысли: мы же единственные в округе торгуем ручками «Чайка», стоят они безумно дорого, их вообще никто не покупает, и я уже давно ничего не завозила. Вот думаю, не сбыть ли эту партию со скидкой, чтобы место не занимали.
— Только не надо! — испугалась Чжао Сы и торопливо запротестовала.
— Это еще почему?
Чжао Сы перевела взгляд и тут же нашлась, что ответить:
— Только если ни у кого больше нет, это и выглядит стильно! Раз уж завезли, так пусть лежат.
— Тэ, да тебе сколько лет, в чём ты вообще понимаешь, в каком стиле... У кого ты только нахваталась...
— Мам! — Чжао Сы немного занервничала.
— Ладно-ладно, как скажешь, паршивка ты этакая. — Госпожа У просто к слову пришлось. Вещей в лавке было так много, что каждая генеральная уборка требовала огромных сил и доставляла массу хлопот.
Чжао Сы мысленно перебрала слова матери и прикинула, что ручку, которую хотела Ли Янь Хуэй, отыскать, судя по всему, не удастся. Она снова с интересом вгляделась в витрину и выбрала серебристо-белую перьевую ручку в едва заметную клетку — та тоже выглядела очень красиво. Достав ручку наружу, она спросила мать:
— Мам! Сколько стоит эта ручка?
Мать была занята наведением порядка и бросила на товар быстрый взгляд:
— «Юнъань», тридцать.
— Так дорого? — удивилась Чжао Сы, ведь тридцати юаней ей хватило бы больше чем на месяц накоплений.
— «Юнъань» — марка хоть и не импортная, но проверенная, отечественная. Пару лет назад они очень хорошо шли, тридцать — не так уж дорого, — не поднимая головы, ответила мать.
http://bllate.org/book/33743/4149766
Готово:
