Он поднял руку, обнял Чжао Пиншэна за плечи и увлёк его за собой под свет уличного фонаря. От такой близости Чжао Пиншэна обдало жаром пропитанного алкоголем тела, сердце отчаянно забилось, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не обнять Чэнь Фэя в ответ.
Что ж, эта ночь определённо обещает быть бессонной.
Глава 6
С самого утра коридоры наполнились густым ароматом тушёного мяса, заставляя многих молодых полицейских с любопытством вытягивать шеи.
— Какой дурман... Это в какой комнате мясо варят?
В комнате отдыха Чэнь Фэя разбудили эти разговоры. Говорил Тань Сяогуан из отдела по борьбе с наркотиками — когда-то он проходил у Чэнь Фэя стажировку. Славный парень: сообразительный, полон чувства справедливости, единственный минус — порой не знает меры, когда берётся за дело. Но это общая болезнь всех молодых сотрудников, со временем научится. Когда он сам только начинал работать, вёл себя точно так же, за что Ро Минчжэ отчитывал его бесчисленное количество раз.
Чэнь Фэй поднялся, потянулся и, протерев глаза, невозмутимо ударил по нервам младшего коллеги:
— Это не мясо варят. Это судмедэксперты вываривают кости из останков.
Не успел он договорить, как живое лицо Тань Сяогуана словно застыло. С зажатой во рту булочкой, которую он не успел дожевать, парень замер с приоткрытым ртом. Ещё пару секунд он простоял в оцепенении, затем опустил голову, выплюнул кусок теста в пакет и вместе с остатками завтрака отправил всё в мусорное ведро.
Аппетит пропал — слова Чэнь Фэя сработали как удар под дых.
Чэнь Фэй ничуть не осуждал реакцию Тань Сяогуана — каждому молодому полицейскому нужно пройти через этот психологический барьер и постепенно привыкнуть. Вспомнить хотя бы его собственный первый выезд на место преступления: тело раздулось, словно воздушный шар, глазные яблоки вылезли из орбит и стали серо-белыми, лицо опухло, губы вывернулись, а всё тело покрылось гнилостной венозной сеткой — типичная картина посмертного гигантизма. В то время, стоило ему увидеть мясо на тарелке, он невольно вспоминал ужасное зрелище трупа и целых три месяца, будучи заядлым мясоедом, питался исключительно травой.
Честно говоря, среди молодых полицейских редко встретишь толстяков: иногда от голода кусок в горло не лезет. Если же кто-то из новичков, перейдя в отдел уголовного розыска, умудряется не худеть, а набирать вес, руководство обязательно берёт их на заметку — психологическая устойчивость у таких парней как кремень.
Чэнь Фэй огляделся, не вставая с кровати, но Чжао Пиншэна не увидел. Подумал, что тот, должно быть, отправился с Ро Минчжэ к начальнику управления докладывать о делах. По логике вещей, это была его, Чэнь Фэя, прямая обязанность, но Чжао Пиншэн делал это не ради славы, а чтобы дать ему лишний час поспать. Он часто брал на себя такие утренние и вечерние отчёты, и Чэнь Фэй прекрасно это понимал. С тех пор как Чжао Пиншэн вернулся после защиты докторской, Чэнь Фэй в шутку прозвал его богачом. Чжао-богач обладал и образованием, и талантами, руководство постоянно прочило ему блестящее будущее, открывая перед ним все двери для карьерного роста. И непонятно, почему он все эти годы, как и сам Чэнь Фэй, упорно держится за отдел особо тяжких преступлений.
— Доброе утро, заместитель капитана Чэнь, — в комнату вошёл Чжуан Юй. Поздоровавшись, он перевёл взгляд на Тань Сяогуана с перекошенным лицом и с любопытством спросил: — Что с тобой?
Чжуан Юй и Тань Сяогуан пришли в управление в одно время, оба служили в отделе по борьбе с наркотиками и оба проходили стажировку у Чэнь Фэя. Чэнь Фэй был высокого мнения об этом парне: внимательный, рассудительный, профессионал до мозга костей, строго соблюдающий устав — он никогда не творил того, от чего начальству приходилось бы глотать валидол горстями. Его отец — главный прокурор, и глядя на работу Чжуана, невольно вспоминаешь поговорку: яблоко от яблони недалеко падает.
Выплюнув в урну крошки, Тань Сяогуан мрачно произнёс:
— С сегодняшнего дня я вегетарианец.
— Почему?
— Мясо чувствуешь? Заместитель капитана Чэнь сказал, что учитель Хань и остальные варят человечину.
— ... — Чжуан Юй застыл, а затем перевёл взгляд на Чэнь Фэя: — Правда, что ли?
Чэнь Фэй равнодушно кивнул и, бросив на ходу, что идёт умываться, вышел из комнаты.
— Ну не обязательно же теперь мясо не есть, — донёсся до Чэнь Фэя голос Чжуана.
Неудивительно — Чжуан Юй как раз из тех, у кого стальные нервы. После нескольких совместных выездов Чэнь Фэй понял: для него даже вид расчленёнки не помеха обеду, максимум — порция риса уменьшится с килограмма до семисот пятидесяти граммов. Самое поразительное, что парень ест как не в себя, но при этом ни капли не поправляется: как пришёл стройным, так таким и остался.
В коридоре аромат мяса стал ещё сильнее, отчего даже у Чэнь Фэя засосало под ложечкой. Обычно очистка костей от остатков тканей не даёт такого запаха, но труп Чжан Доуцзиня был буквально раздавлен в кашу. Чтобы отличить прижизненные травмы от посмертных, нужно было собрать все кости заново. Под давлением десятков тонн фрагменты костей впились в органы и мышцы, всё превратилось в месиво, а когда это добро весом в несколько десятков килограммов закинули в котёл — неудивительно, что потянуло таким тяжёлым духом.
Приведя себя в порядок и вернувшись в кабинет, Чэнь Фэй сел за свой стол и принялся изучать объяснительную. Писал Чжао-богач мастерски: текст был глубоким, логичным и захватывающим — от анализа политики до деталей исполнения и рефлексии о собственном поведении. Впрочем, даже несмотря на безупречность, Чэнь Фэй всё равно должен был всё просмотреть, чтобы хотя бы знать, что докладывать начальству.
Закончив с бумагами, он достал чистый блокнот, который принёс вчера. Посмотрев на свет, он взял из стаканчика карандаш и, наклонив грифель под углом сорока пяти градусов, принялся аккуратно тереть по поверхности бумаги. Рядом замер стажёр, с интересом наблюдая за действиями старшего.
По мере того как грифель быстро двигался по странице, начали проступать оттиски букв, оставшиеся от записей на предыдущем листе. Примерно на трети страницы текст оборвался. Чэнь Фэй не сдался и заштриховал всю страницу до конца. Действительно, в правом нижнем углу проступили цифры: 307. Перед ними виднелся след от буквы или цифры, но, возможно, из-за того, что при письме на предыдущий лист давили слишком слабо, разобрать, что именно там было, не удавалось.
http://bllate.org/book/33738/4149177
Готово:
