Юй Цзэи:
— Верно, это винная карта.
Гость:
— Ого~ Как там говорится? Здесь есть вино, а... истории здесь тоже есть?
Юй Цзэи:
— Хэй, а вот и сам напросился! Ну что, какую историю хочешь послушать? — он отдвинул стул для девушек.
……
В то время по ту сторону океана было ровно восемь утра.
В холодном здании компании царила безжалостная, давящая атмосфера: вроде бы вокруг все о чем-то говорили, но в воздухе стояла такая тишина, будто можно было услышать падение иголки. Сотрудники один за другим проходили в конференц-зал, общаясь исключительно на английском.
— Йи, доложи данные.
— Хорошо, руководитель.
Цзян И поднялась с места, придерживая ноутбук одной рукой, подошла к экрану и открыла презентацию.
В кондиционированном помещении на ее плечи был накинут женский деловой пиджак, а под обтягивающей черной юбкой скрывались длинные стройные ноги на головокружительных шпильках. Длинные черные волосы, присущие уроженкам Востока, спадали на грудь. Женщина смахнула прядь, закинув ее за ухо с одной стороны, обнажив изящное овальное лицо и поразительные восточные черты.
С тех пор как Цзян И в прошлом году защитила докторскую степень, ее официально приняли на работу, начав с должности исследователя. Она занималась математическими моделями и анализом данных в компании, работающей с опционами. Однако до сегодняшнего дня не было и намека на повышение: какими бы блестящими ни были результаты ее работы, всегда находился любой предлог, чтобы придраться.
Как и сейчас.
Безуспешно повторив процесс анализа данных несколько раз, она вдруг легко улыбнулась и бесстрастно произнесла:
— Сэр, мне кажется, вы испытываете ко мне расовые предрассудки. И дело не в сегодняшнем дне, а в этом годе.
— О, дорогая, ну что вы. В компании есть и другие китайцы, я к ним ко всем очень хорошо отношусь. Ван тоже китаец, к нему я тоже хорошо отношусь.
— Потому что он женатый мужчина, а мне тридцать один год, и я не замужем. Я не хочу перечислять все наши разногласия, но если вы считаете, что от меня для этого проекта одна лишь головная боль, вы можете меня перевести.
— Полагаю, вы что-то не так поняли, дорогая. Кстати говоря, почему вы не заведете роман? Мне очень любопытно, когда же вы выйдете замуж.
— Вы больны? Проявлять любопытство к тому, чего с вами никогда не случится.
……
В итоге Цзян И так и не перевели. Потому что, когда в отделе кадров ее спросили, является ли она чайлдфри, она ответила: «Да».
Здесь действительно работала не она одна из Китая, но друзей у нее не было. На все незначительные вещи она закрывала глаза, стиснув зубы, все проблемы решала сама и всегда держалась особняком.
В обеденный перерыв к ней подсела американская девчонка и спросила:
— Привет~ С чего это ты вдруг так заговорила сегодня утром? Этот придурок-руководитель и в других делах тебя третирует?
Цзян И покачала головой:
— Просто хотела прекратить эти пустые придирки. Вообще-то он хочет вынудить меня уволиться по собственному желанию.
— Хорошо еще, что ты такая смелая. А как твой братец-неудачник? Ты же в прошлый раз говорила, что собираешься открыть бар? Открыла?
— Что за глупости ты говоришь...
— Ладно-ладно, прости. Просто меня выворачивает от того, как он сидит у тебя на шее и пьет твою кровь. Здоровый мужик не может жить самостоятельно и должен зависеть от сестры. Смотрю, ты даже украшений себе не покупаешь... Эй, хочешь, я подарю тебе это ожерелье?
— Не нужно. Не я его содержу. Это я попросила его выйти на работу в мое кафе, чтобы он помогал.
— Но зарплату-то ты ему платишь. Платить брату зарплату с трудом заработанных на стороне денег — это же просто смешно, какая разница с карманными расходами?
— Если не платить ему, придется платить кому-то другому. Именно он держит мое кафе на плаву. К тому же ему нужно заботиться о маме.
— Ты же не то чтобы совсем не отправляла маме денег... Ладно-ладно, прости, не смотри на меня так. Так что насчет бара?
— Бар... в общем-то, открылся. Только начал работать, не знаю, что из этого выйдет.
— Тогда желаю удачи~
Цзян И выдавила из себя улыбку и продолжила обед, продолжая болтать с ней, как с подругой — о каких-то своих делах, о чужих делах, словно они и вправду были очень близки.
Но разговор касался максимум семьи: стоило зайти теме работы, как она тут же замолкала, предпочитая говорить о чем угодно семейном.
Потому что она давным-давно знала: та самая девчонка с лучезарной и дружелюбной улыбкой, сидящая прямо перед ней, — это та же самая особа, что вечно поливала ее грязью за спиной.
***
Глава 7. Часть третья: Раннее лето
Слухи в маленьком уездном городке распространяются с невероятной скоростью. Всего за сутки в радиусе пяти ли все уже знали, что их кофейня превратилась в коктейльный-бар, и все уже были в курсе, что туда приехал приезжий бармен — красивый настолько, что и не поймешь, мужчина это или женщина... вот только язык у него был довольно острый.
— ~~~~
Снова шесть часов вечера. Юй Цзэи явился на работу спозаранку и даже насвистывал себе под нос, моя бокалы на задней кухне.
Цзян Линь услышал доносившиеся от раковины непрерывные звуки и выглянул из-за угла:
— Все бокалы уже вымыты и продезинфицированы.
Юй Цзэи продолжал напевать, моя посуду:
— Я знаю~ Просто настроение хорошее, хочется потратить твою водичку.
Цзян Линь бесстрастно произнес:
— Расточительство водных ресурсов. Штраф пятьдесят юаней.
Плэт.
Шум воды затих.
Юй Цзэи вытер каждый бокал маленьким полотенцем, досуха высушил их и аккуратно расставил. Цзян Линь замер у него за спиной и спросил:
— Чего это ты такой радостный?
— А то~
Юй Цзэи развернулся, упершись одной рукой в дверной косяк, уперев руки в бока, подался вперед так близко, что их лица почти соприкасались. Тот не отпрянул, и Юй Цзэи позволил себе еще большую вольность, глядя ему прямо в глаза:
— Ну как, я красивый?
Цзян Линь глубоко вдохнул, но выдохнуть уже не посмел. Молча он едва не пересчитал, сколько ресниц у этого мужчины. Ощущая дыхание Юй Цзэи, он боялся дышать еще сильнее.
Казалось, кроме бешено колотящегося сердца, все остальные функции его организма переключились на ручной режим.
Павлиний хвост, нарядный павлин: изо дня в день обвиняет других в домогательствах, а сам только и делает, что пристает к людям.
Павлин:
— М? Малыш управляющий? Я красивый или нет?
Цзян Линь посмотрел прямо на него и холодно бросил:
— Я не глухой. Задавать такой вопрос на таком расстоянии... Ты что, поцеловать меня собрался?
— ...
Павлин мгновенно сложил свой павлиний хвост, опустил хвост и скрылся. На ходу он всё же проявил инициативу и помог расставить пару столиков и стульев, бормоча себе под нос:
— Раз некрасивый, так бы и сказал...
Цзян Линя чуть не передернуло от смеха.
О небеса! Если это твое безупречное, нежное и гладкое лицо некрасиво, то красивых людей в этом мире вообще не существует.
Ради того чтобы насолить мне, готов нести любую чушь.
Цзян Линь повысил голос:
— Куда побежал? Разве ты не собирался меня поцеловать?
Проходившая мимо Тан Тан: «??? Что я сейчас услышала?!»
Юй Цзэи тут же развернулся к ней:
— Малыш! Управляющий! Следи за своим языком! Не забывай, что в мой первый рабочий день ты сам лично сказал мне, что у тебя нет привычки домогаться подчиненных.
Цзян Линь скрестил руки на груди и прислонился к стене:
— О, так ты не собираться меня целовать? А что ты тогда сказал? Не расслышал.
Сквозь стиснутые зубы прозвучало:
— Я сказал, что Цзян Линь глухой.
Цзян Линь тихонько улыбнулся:
— А, ты об этом. Красивый. Во всяком случае, по моему мнению, очень даже.
Тан Тан: «??? Я всего лишь сходила наверх за кофе, почему я перестала понимать родной язык?»
Да и ладно, плевать.
— Лин-гэ~~! На втором столик номер семь только что заказал одну большую ледяную американо, одно маленькое горячее мокко и коробочку макарун!
— Мм.
И они снова погрузились в суету.
Юй Цзэи помог Тан Тан отнести кофе наверх. Когда он спустился, Тан Тан уже подпрыгивала перед двумя новыми посетительницами, приветствуя их с кристально четкой дикцией:
— Здравствуйте! Добро пожаловать! Присаживайтесь! Что будете пить?
Приглядевшись, он понял, что внутрь зашли две француженки.
Француженки с улыбкой замахали руками, лопоча на ломаном китайском:
— Мы ждем человека. — И обе уселись за столик.
У них были сексуальные каштановые волосы, а одеты они были в джинсы, популярные на улочках Франции.
Юй Цзэи удивленно подошел к Цзян Линю и тихо спросил:
— У вас тут что, часто бывают иностранцы?
В том баре, где он работал раньше, иностранные гости захаживали постоянно из-за удачного расположения. Тогда он каждый день был счастлив, потому что мог слушать истории из внешнего мира. Ему нравился внешний мир.
Но Цзян Линь покачал головой и ответил:
— Впервые в жизни вижу иностранцев.
— Оу.
Раз уж выдалась свободная минута, Юй Цзэи молча подошел к книжной полке, вытащил книгу и углубился в чтение.
Здесь было много небольших книжных полок, а на них стояло множество книг, которые, как говорили, Цзян Линь покупал сам. В руках у него оказалась книга «Любовь во время холеры».
Он перевернул страницу.
Наверное, сказалась профессиональная привычка: хотя Юй Цзэи вовсе не собирался подслушивать и не хотел этого, доносившаяся неподалеку французская речь, залетая в уши, автоматически переводилась в его голове на китайский язык, и каждая фраза звучала яснее предыдущей.
Одна женщина произнесла:
— Смотри-ка, тот мужчина вон там сидит и читает. Какой он симпатичный, совсем не похож на китайца. Мне кажется, он кореец.
Другая женщина ответила:
— А-а, мне кажется, прическа у него в японском стиле.
— Но японцы все низкорослые. А этот вроде высокий.
— Ну, тогда он, наверное, кореец. Зачем в эту глушь вообще едут какие-то иностранцы?
— ……………………
Юй Цзэи стерпел и на мгновение прикрыл глаза, а затем перевернул страницу. Их разговор звучал мягко и буднично, словно они восхищались чьим-то домашним питомцем. За деревянной стойкой молодой мужчина ушел на кухню, чтобы испечь еще одну порцию пирожных. За панорамным окном расстилался вечер маленького городка, и все вокруг казалось таким уютным.
Если бы только он не понимал по-французски.
— Чего это Лили до сих пор нет? Эх... А еще говорят, что в Китае такие огромные просторы и столько всего интересного. Если бы я знала, что ее семья такая нищая, ни за что бы не приехала к ней.
— Ага... Это она только и твердила, что в Китае полно вкусной еды и развлечений, а выйдя из самолета, мы ничего не увидели. Кучка деревенщин.
— Лучше бы в Японию поехали. Мы же изначально хотели на Хоккайдо.
Женщина внезапно хихикнула:
— Эй, смотри, та баба, что только что ворвалась сюда, опять на нас пялится.
— Выглядит так, будто ничего в жизни не видела, только что подпрыгнула и затараторила так, что напугала меня.
— Да что она вообще могла видеть? В Китае сейчас одни такие нищие, умора просто. Нынешняя столица — это всё благодаря тому, что мы тогда перебили оставшихся, ха-ха-ха...
— Неудивительно, что они до сих пор без культуры и воспитания, такие же нищие, могут только с африканскими бедняками в обнимку ходить и при этом строить из себя великих.
— И правда, они такие фальшивые, жутко любят устраивать дни памяти, а чуть что — начинают разводить сопли, потому что не могут никого победить... Господи, да кто станет ежегодно отмечать такую чушь?
— ……………………………………
http://bllate.org/book/33737/4149064
Готово:
