В зрительном зале под сценой сидевшая рядом с Цзян Линем девчушка едва не выплюнула воду, которую пила! То была капитан команды Личэн, первый оратор их команды. Она толкнула Цзян Линя локтем в бок и зашептала:
— Смотри, смотри! Юй Цзэи опять сходит с ума! Больше всего смеха в прошлом туре доставил именно Юй Цзэи, кажется, он сейчас просто расклеится, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Молодой мужчина легко усмехнулся.
Хотя в этот раз их команды выступали в разных подгруппах, по мнению Цзян Линя, Юй Цзэи был человеком весьма незаурядным, так что стоило досконально изучить его сильные и слабые стороны, а также привычки в ведении дебатов. Поэтому вся их команда сейчас сидела здесь в качестве зрителей, и никто не имел ничего против.
На сцене ведущий объявил тему текущего поединка: «Проявляя благородство и спасая людей, следует выкладываться по полной или действовать соразмерно своим силам?»
— Восхваляя здоровую атмосферу в обществе, мы поощряем стремление прийти на помощь попавшим в беду. Некоторые говорят, что в таких ситуациях нужно выкладываться на все сто, другие же утверждают, что следует действовать, соразмеряя свои силы. Сегодня команда «Несокрушимые узы» со стороны утверждения и дебат-команда «Мэйчэн» со стороны отрицания поделятся своими взглядами на этот счет!
Юй Цзэи: «…………»
Интересно, чья светлая голова придумала такое название для команды? Нельзя ли выволочь этого гения во двор и как следует расстрелять?
Ведущий: — А теперь я объявляю первый полуфинальный матч отборочного этапа Провинции Нань на Кубок Свидетельств открытым! Для начала пригласим первого оратора стороны утверждения изложить позицию своей команды: «Спасая людей, следует выкладываться по полной». На выступление дается три минуты, пожалуйста.
Сидевший по левую руку от Юй Цзэи парень встал с бумагами в руках.
— В нынешнем обществе царят мир и процветание, совершенствующаяся правовая система и просветительские учения, проникающие на самые низовые уровни, надежно защищают нашу спокойную жизнь. И все же, хотя на каждый удар найдется свой ответ, а для отражения бедствий существуют полицейские машины, скорые и пожарные, им все равно требуется время, чтобы добраться до места — разве что на помощь придет нечто свыше. И что же это за небесная карающая длань? В тот самый момент, когда мир нуждается в вас, ваше присутствие и есть та самая помощь с небес.
В зале капитан команды потрясенно выдохнула:
— Он что, в этом туре стал сильнее?
Цзян Линь спокойно ответил:
— Похоже на текст, написанный Юй Цзэи. — С этими словами он кивнул на сцену, призывая её слушать дальше.
— Спасение людей — это возложенная на нас небесами миссия, дающая нам шанс заполнить темные трещины в человеческих сердцах. Если не выкладываться на все сто, как мы можем с честью выполнить долг? Если пожилого человека сбила машина и он лежит на земле, харкади кровью, неужели я стану размышлять: «Ладно, забей, кто-нибудь другой поможет»? Чего мы боимся? Боимся, что нас обвинят в вымогательстве? Боимся понести убытки? Я верю, что при нынешней справедливости судебной системы одна видеозапись способна решить эту проблему. Или представьте: ребенок тонет в озере, наглотавшись воды и ожидая, пока кто-нибудь протянет ему руку помощи, — неужели я не брошусь вперед, а стану рассуждать: «Да ладно, до прихода следующего он вроде не должен утонуть»? Если не выкладываться на полную сейчас, то когда же еще?! Такова позиция нашей стороны, благодарю за внимание.
Первый оратор стороны утверждения сел на свое место. Раздались аплодисменты.
И правда, это написал Юй Цзэи. Да что там речь первого оратора — речи третьего и четвертого ораторов тоже сочинил он! Оратору номер три он вообще разжевывал всё вручную: составил для него список возможных вопросов, объяснил, как именно на каждый отвечать, и даже придумал секретный шифр. Когда придет время, он напишет на бумажке нужный номер, и тот просто зачитает заготовленный ответ.
Ничего не попишешь, тема для стороны утверждения чертовски сложна! Если не ухватиться за малейшую лазейку, момент будет упущен безвозвратно!
Юй Цзэи тяжело вздохнул и с чувством относительного облегчения откинулся на спинку стула. По крайней мере, его напарник по команде все еще способен читать с бумажки.
Он перевел взгляд на первого оратора соперников.
— Ради социальной стабильности и процветания мы должны следовать указаниям партии, в полной мере задействуя восемь основных сил: идеологию, пример для подражания, политический курс, правовую систему, мораль, общественное мнение, социум и партийные организации. Мы приветствуем и пропагандируем спасение ближнего в беде. Но еще больше мы приветствуем спасение разумное, соразмерное собственным силам.
В обществе, где все равны, нет чьей-то жизни, которая ценилась бы выше других, и никто не рожден с обязанностью защищать кого бы то ни было. Помощь — это проявление доброты, а отказ от помощи — доброта по отношению к самому себе. Если пытаясь спасти кого-то, я лишусь собственной жизни — что тогда делать? Если я вижу тонущего ребенка, и всё, чего не хватает для его спасения — это протянутая рука, но я совсем не умею плавать, как мне поступить? Тоже выложиться по полной и сигануть за ним на дно? Уважаемый оппонент, то, что вы называете возложенной на вас миссией, разве не является банальным моральным шантажом?
Ведущий: — Благодарим первого оратора стороны отрицания. А теперь пригласим второго оратора стороны утверждения, Юй Цзэи, изложить свою точку зрения и задать вопросы оппонентам.
Высокий длинноволосый мужчина с команды стороны утверждения встал со своего места. Привлекающий всеобщее внимание, он с грацией склонил голову в знак приветствия.
Затем он поднял голову, окинул зал взглядом и выдал:
— Не умеешь плавать — можешь не спасать. Подожди, пока придет тот, кто умеет.
С этими словами он развел руками с самым невинным видом.
Первый оратор стороны отрицания: «…………»
Юй Цзэи продолжил вещать с невинным видом:
— Никакого морального шантажа~ С чего бы ему тут быть? Наш благородный поступок вовсе не является обязательным. Если человек не умеет плавать, а всё равно лезет в воду спасать других, разве он не погибнет?
Пфф.
Сидевшая в зале капитан команды не удержалась от смеха:
— Текст первого оратора определенно написал он сам — оставил себе лазейку для ответа. Линь-гэ, хорош!
Цзян Линь легко усмехнулся:
— И тем не менее, первый оратор стороны отрицания умудрился угодить в такую ловушку.
На сцене Юй Цзэи вещал с полной уверенностью в правоте:
— Мы не призываем людей, не обладающих соответствующими возможностями, бросаться на амбразуру. Товарищи, которые не умеют плавать, не лезьте в воду. Товарищи, страдающие астмой, не гоняйтесь за ворами. Люди с больным позвоночником, не сгибайтесь в три погибели, помогая старикам — в конце концов, можете позвать кого-нибудь стоявшего рядом. Уважаемый оппонент, неужели спасение других, по вашему мнению, означает действовать вопреки собственным возможностям?
Первый оратор стороны отрицания, к которому обратились персонально, был вынужден подняться с беспомощным видом:
— Разумеется, нет, именно поэтому мы и говорим о соразмерности сил. В противном случае, пропагандируя подобные подвиги, мы невольно призываем всех рисковать собственной жизнью ради спасения других. А вдруг из-за такой пропаганды я действительно проявлю слепое благородство и поставлю на кон свою жизнь? Что тогда делать?
Юй Цзэи: — О, в таком случае я с готовностью напишу поэму, чтобы воспеть тебя, друг мой.
Первый оратор стороны отрицания: «………………»
Юй Цзэи улыбнулся:
— Кроме того, если тебе действительно интересно: согласно соответствующим положениям, лица, пострадавшие при совершении благородных поступков, после подтверждения специальной комиссией получают денежное вознаграждение в зависимости от конкретных обстоятельств.
Впрочем, шутки в сторону, я всё же считаю, что люди, пожертвовавшие собой ради спасения других, — истинные герои. Их стремление к высшему благу и справедливости превыше жизни и смерти. Мы не можем и не должны требовать от других жертвовать собственной жизнью, но они сами готовы ради собственных идеалов пойти на жертву. Это боль, которую нам уже не исправить и не восполнить.
К слову говоря… Уважаемый оппонент, не хотели ли вы сказать только что, что именно поэтому мы должны действовать соразмерно силам, чтобы избежать жертв?
Первый оратор стороны отрицания смолк; чем меньше он умел распознавать ловушки, тем сильнее трепетал:
— …Да.
Юй Цзэи снова развел руками:
— Вот именно. Раз, как вы сами сказали, вы сначала оцениваете свои силы, а уж потом действуете — то, что вы называете соразмерностью, вообще не относится к категории героических поступков! Разве это не означает, что вы сначала прикидываете свои возможности, убеждаетесь, что способны справиться, затем совершаете подвиг, а в процессе выкладываетесь по полной? Разве это не то же самое «выкладываться на все сто»? Неужели, решив, что вы способны спасти человека, вы бросаетесь в воду, а на середине дела вдруг разворачиваетесь и убегаете?
Первый оратор стороны отрицания: «……………………»
Не сердись, не гневайся, ведь расплачиваться за подорванное здоровье придется самому.
Самое главное — в этом раунде второй оратор стороны утверждения задал вопрос без указания имени, а значит, отвечать ему не положено, да и права на ответный вопрос у него нет.
Юй Цзэи легко улыбнулся:
— Подводя итог, наша сторона считает, что оппоненты, точно так же как и мы, призывают сначала проанализировать ситуацию, а затем со всей самоотдачей бросаться на помощь. Спасибо за внимание.
Раздались аплодисменты. Он сел на свое место.
Сидевшая в зале капитан команды чуть не падала со стула от смеха:
— Какой же он бесстыдник!
Цзян Линь тоже слегка похлопал в ладоши:
— Интересно, как будут выкручиваться оппоненты, если он до конца будет стоять на своем.
Ведущий: — Благодарим второго оратора стороны утверждения, Юй Цзэи, за выступление. Теперь мы приглашаем второго оратора стороны отрицания, Бай Сюэ, изложить позицию их команды и перейти к перекрестному опросу.
Бай Сюэ была девушкой под стать своему имени. Кожа её была белой как снег, губы — алыми как кровь, а черные волосы — мягкими и послушными, из-за чего её прозвали Белоснежкой… Нет, погодите.
Короче говоря, это была миниатюрная, белокожая и нежная девочка, на вид всего лет пятнадцати-шестнадцати. Её большие черные глаза напоминали пару хрустальных виноградин, а стоило ей слегка нахмурить изящные брови, как в сердце невольно пробуждалась жалость.
Голосок у нее тоже был тоненький, словно у ребенка до мутации голоса, а интонации — мягкими и детскими:
— Благородные поступки по спасению людей, будучи социальной нормой, которую мы пропагандируем, несут в себе призыв к действию. Как выразился уважаемый оппонент, мы восхваляем героев, погибших при спасении других, мы можем писать стихи, выплачивать премии и скорбеть, но мы категорически не можем это проповедовать — мы никогда не должны пропагандировать жертвы, мы должны возвысить самопожертвование над любыми правилами. Лишь подвиг, совершаемый вне рамок обычного долга, может оставаться вечно благородным и чистым.
Поэтому в том, к чему мы призываем, спасение других должно идти после заботы о собственной безопасности. Как до начала действий, так и в их процессе мы обязаны в любой момент соизмерять риски — это делается ради максимальной пользы для всего общества. Уважаемый оппонент, если ради спасения одной человеческой жизни теряется другая — разве это того стоит? Или если я, не рассчитав силы и проявив опрометчивость, лишусь ног или чего-то еще, но так и не сумею спасти человека… неужели это того стоило?
Её глаза, полные влаги, смотрели прямо на Юй Цзэи.
Это выглядело как настоящий допрос с пристрастием самой души.
Юй Цзэи: «…………»
Окружив себя защитной броней безысходности, он отвел глаза, потер переносицу и произнес:
— Если человек уже оценил ситуацию до начала действий, но затем передумал в процессе, это следует квалифицировать как ошибку в оценке. Но если расчет был верным и задумка была вполне выполнимой, однако посреди дела человек внезапно бросает всё ради так называемой соразмерности сил — разве это не проявление трусости и эгоизма?
Услышав это, Бай Сюэ продолжала пристально смотреть ему в глаза и произнесла:
— Уважаемый оппонент.
Юй Цзэи инстинктивно поднял взгляд.
Её глаза ярко сияли, словно в них стояли слезы, а голос начал срываться на плач:
— Вы говорите… трусость, эгоизм? Вы выше меня ростом, старше, знаете больше и гораздо сильнее меня. Вы хоть раз по-настоящему чувствовали бессилие слабого?
Разве вы хоть раз чувствовали, что в смертельной опасности кто-то ждет моего спасения, но точно так же кто-то ждет меня дома…?! Ведь в этот момент на карту может быть поставлена моя собственная жизнь, у меня тоже есть своя судьба, свой путь и своя семья. Разве я не имею права бояться…?! Бояться, что не справлюсь, и бояться, что не вернусь домой… И это — трусость? Эгоизм?
http://bllate.org/book/33737/4149058
Готово:
