Из-за всей этой суматохи с Жуань Нань, Цинь Цзюйжань так и не смогла свести татуировку на ноге. Глядя на рисунок, она видела, как синеватый узор делает щиколотку ещё белее, а дерзкие буквы проступают сквозь кость, точно как характер самой обладательницы.
Едва Цинь Цзюйжань переступила порог общежития, как Хуан Ин и Фэн Цзин тут же обступили её. Хуан Ин окинула взглядом стройные ноги Цинь Цзюйжань в обрамлении татуировки и завистливо протянула:
— Цзюйжань, честно говоря, выглядит действительно здорово.
Цинь Цзюйжань всё время ходила туда-сюда, так что Фэн Цзин пришлось приложить немало усилий, чтобы вдоволь разглядеть рисунок. Наконец она нахмурилась:
— Звёздная сыпь? Это слово, это слово…
Фэн Цзин долго ломала голову: с её скудным словарным запасом она никак не могла знать это слово, так почему же оно само сорвалось с языка?
Поразмыслив ещё немного, Фэн Цзин вдруг хлопнула себя по бедру:
— Да это же английское имя Жуань Нань! Мы же только что видели его в анкетах для вечеринки!
Услышав имя Жуань Нань, Хуан Ин тут же загорелась жаждой сплетен:
— Цзюйжань, эт… это просто совпадение?
Цинь Цзюйжань аккуратно сложила банные принадлежности, обула тапочки, подошла к Фэн Цзин и, непринужденно откинув прядь волос, бросила:
— Сегодня в тату-салоне столкнулась с Жуань Нань. Какое совпадение.
Сказав это, она бросила на подругу мимолётный взгляд и направилась прямо в ванную.
Хуан Ин мгновенно домыслила целую драму и прикрыла рот рукой:
— Цзинцзин, думаешь… неужели Жуань Нань заставила Цзюйжань силой сделать эту татуировку?!
Фэн Цзин самодовольно хмыкнула:
— Сто процентов: Цинь Цзюйжань хотела набить что-то связанное с Фань Чуанем, но её застукала Жуань Нань и прямым текстом заставила сменить эскиз на своё собственное имя!
— Вау, заставить другого человека выбить на своём теле метку…
Разве этот сюжет не был точь-в-точь из того романа про властных генеральных директоров, который она только что читала?!
Не успели оглянуться, как наступил четверг. Хотя специальность у Цинь Цзюйжань и Жуань Нань была одна, выбираемые ими курсы сильно различались. Особенно на третьем курсе, когда занятий и так было немного, из-за чего за первые три дня недели они виделись считанные разы.
До Национального праздника оставалась всего неделя, и праздничный концерт должен был пройти как раз накануне выходных. Четверг был последним днем всеобщей генеральной репетиции для всех участников.
Ровно в четыре часа Фэн Цзин и Хуан Ин вместе с Цинь Цзюйжань направились в многофункциональный комплекс. Им обеим достались крошечные роли каких-то служанок — даже без слов, нужно было просто пройтись по сцене.
Цинь Цзюйжань уже достаточно хорошо заучила текст. Конечно, не обошлось бы без шероховатостей, но времени переживать уже не оставалось.
У входа в комплекс Фэн Цзин и Хуан Ин вошли первыми, а Цинь Цзюйжань ответила на звонок из автобусной компании — уточняли, подтверждает ли она бронь билетов до города А на первое число. Назвав номер своей банковской карты и переведя деньги, Цинь Цзюйжань тут же получила электронный билет.
Она уже хотела отправить скриншот Цинь Цзюйжаню, но вспомнила, что в четверг у того наверняка идут пары.
Открыв чат с отцом, она неловко помялась, но в итоге всё же скинула картинку.
Ответ прилетел почти сразу:
— Ранран, Лайлай еще тогда говорила, что ты, возможно, вернешься. Не переживай, мама уже составила меню, а папа первым делом встретит тебя на вокзале!
Цинь Цзюйжань почувствовала тепло в груди и отправила в ответ стикер с медвежонком:
— Угу, я на учебу, пап.
Подумав немного, она добавила ещё одну фразу:
— Только не перетруждайся.
Стоило Цинь Цзюйжань опустить телефон, как кто-то схватил её за руку. Она обернулась и с удивлением увидела Жуань Нань — похоже, та поджидала её здесь уже довольно давно.
Цинь Цзюйжань изогнула бровь:
— Меня ждёшь?
Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, Жуань Нань бросила быстрый взгляд на щиколотку Цинь Цзюйжань:
— Почему ты сегодня в короткой юбке?
Сама Жуань Нань тоже была в кедах и короткой юбке. Цинь Цзюйжань скользнула взглядом по одинаковым татуировкам на их ногах, лукаво приподняла бровь и выдала:
— Разве не для того, чтобы сочетаться с тобой?
У Жуань Нань моментально вспыхнули щеки. Стиснув зубы, она понизила голос:
— По моей роли положена короткая юбка. Могла бы ты прикрыть татуировку, а?
Казалось, это был первый раз, когда Жуань Нань разговаривала с ней в таком тоне. Цинь Цзюйжань подняла голову: то ли у той румяна были нанесены слишком густо, то ли дело было в чём-то другом, но её миловидное лицо покрылось легким румянцем. Это ещё сильнее раззадорило Цинь Цзюйжань, и она наклонилась ближе, заговорив тише:
— Боишься, что кто-то заметит твоё имя на теле старшей сестры?
— Цинь Цзюйжань, ты!
Она и правда набила это слово специально!
У входа в многофункциональный комплекс с каждой минутой становилось всё оживленнее. У Жуань Нань уже не было времени допытываться о причинах, и в её голосе вновь прорезались умоляющие нотки:
— Ну закрой ты её, пожалуйста, а?
Уголки губ Цинь Цзюйжань взметнулись ещё выше, и она беспечно подалась вперед:
— Вообще-то, я ни за что бы не согласилась. Но если ты назовешь меня старшей сестрой…
— То я, пожалуй, ещё подумаю.
Жуань Нань знала лишь то, что парни любят задирать друг друга и заставлять звать себя папашами, но впервые в жизни услышала, чтобы кто-то требовал назвать себя старшей сестрой. К тому же, когда это слово слетало с губ Цинь Цзюйжань, в нём всегда чудился какой-то особенный подтекст.
Жуань Нань втянула голову в плечи:
— Цинь Цзюйжань, я старше тебя на год! Если уж на то пошло, это ты должна звать меня сестрой, уяснила?
— Жуань Нань, вообще-то я старше тебя на пять лет, — внезапно выдала Цинь Цзюйжань.
— Не хочешь — как хочешь, тогда ничем не могу помочь, — с наипускной досадой произнесла Цинь Цзюйжань и уже собралась сделать шаг внутрь.
Почувствовав, как ремешок её сумки натянулся, в следующее мгновение она услышала донельзя смущенный, неожиданно мягкий голосок за спиной:
— Сестра.
Цинь Цзюйжань едва ли не вздрогнула всем телом, обернулась, одарила Жуань Нань сияющей улыбкой и уверенно шагнула внутрь.
Спустя некоторое время все собрались. Цинь Цзюйжань уже успела переодеться в длинное белоснежное сценическое платье в пол. Иссиня-чёрные длинные волосы спадали на спину, идеальная фигура выгодно подчёркивалась облегающим кроем, кожа на шее сияла подобно белого фарфора нефриту, а легкий макияж превращал её в гордый и чистый цветок на вершине скалы.
Едва появившись, Цинь Цзюйжань привлекла взгляды доброй половины зала. Воспользовавшись тем, что та отвлеклась, Фэн Цзин подкралась к Жуань Нань и с угодливым видом протянула ей две плитки шоколада:
— Старшая сестренка Нань, я знаю, что у тебя падает сахар, специально приготовила.
Переведя взгляд на Цинь Цзюйжань, она завистливо добавила:
— Туда-сюда бегает, ещё и два наряда сменила, какая же расчетливая.
— … — Жуань Нань бросила на Фэн Цзин косой взгляд и, не сказав ни слова, зашагала к сцене.
Ещё через несколько минут подоспел Фань Чуань. Переодевшись в гримерке в белый средневековый костюм рыцаря, он, надо признать, выглядел в этом наряде чертовски гармонично — даже Цинь Цзюйжань не удержалась и посмотрела на него пару лишних раз.
Заметив на себе её взгляд, Фань Чуань тут же вскинул подбородок и одарил её презрительным выражением лица.
— … —
Тьфу.
Первые два номера были песенно-танцевальными, и сразу после их окончания реквизиторы принялись суетиться: замок, волшебное зеркало, фальшивая принцесса — всё было на месте. Этот номер представлял финансовый факультет и закрывал программу, поэтому преподаватели относились к нему со всей серьезностью и даже пригласили иностранного преподавателя для консультаций. Впрочем, при виде иностранца Цинь Цзюйжань почему-то даже успокоилась: она столько лет прожила за границей, и с английским у неё проблем не было.
По слухам, репетиции шли уже дважды, но сегодня прогон начинался сразу с диалога настоящей принцессы и рыцаря.
Цинь Цзюйжань поднялась на сцену, и вокруг постепенно стихло.
Свет, музыка, декорации.
Хрупкая принцесса, промокшая под дождем, словно испуганный оленёнок, спотыкаясь, бежала по саду и в конце концов столкнулась с прекрасным рыцарем.
Принцесса испуганно вскрикнула, и в следующий момент рыцарь с заботливым выражением лица произнёс:
— Qué pasa, querida princesa?
Что?! Цинь Цзюйжань остолбенела прямо на месте.
Заметив, что она застыла, суфлер тяжело кашлянул и повторил:
— И тут рыцарь с заботливым выражением лица произносит:
— Qué pasa, querida princesa?
Многолетний багаж познаний английского языка в голове Цинь Цзюйжань мгновенно подсказал: это же ни разу не английский!
Фань Чуань, увидев, что она не реагирует, раздраженно нахмурился:
— Опять что не так?
Иностранец-преподаватель в зале тоже забеспокоился и спросил по-английски:
— Что случилось, студентка Цзюйжань?
Окинув взглядом все устремленные на неё глаза, Цинь Цзюйжань почувствовала, как от яркого света начинает кружиться голова, и легким движением коснулась пальцами виска:
— М-мне… мне вдруг стало так плохо… — с этими словами она качнулась, будто собираясь упасть.
Хуан Ин, стоявшая ближе всех, тут же бросилась её поддержать. Жуань Нань тоже посмотрела на неё, гадая, какую очередную сцену та разыгрывает.
Увидев бледное лицо студентки, преподаватель решил не давить и велел Хуан Ин увести её отдохнуть, пока сцена готовится к третьему эпизоду.
Поддерживая Цинь Цзюйжань, Хуан Ин дошла с ней до гримерки. Убедившись, что вокруг никого нет, Цинь Цзюйжань тут же вцепилась в подругу:
— Постойте, эта пьеса разве не на английском?!
Брови Хуан Ин сошлись на переносице круче, чем у самой Цинь Цзюйжань:
— Ты что, память потеряла, Цинь Цзюйжань? Это же вечер, организованный совместно с институтом иностранных языков, все договаривались играть на испанском! Во всем потоке только у вас троих нормальный испанский, поэтому вы и главные роли получили!
На испанском?!
Цинь Цзюйжань лихорадочно зарылась в воспоминания, и в голове снова всплыл образ Фань Чуаня: испанский язык, рыцари…
Она вспомнила.
Неудивительно, что в первоначальном романе у неё не осталось никаких воспоминаний об этом моменте — этот номер в итоге вообще сорвался.
— Цинь Цзюйжань, Цинь Цзюйжань…
Пока она витала в облаках, Хуан Ин окликнула её еще несколько раз. Увидев, что та наконец пришла в себя, она озадаченно протянула:
— Цзюйжань, что с тобой вообще происходит? Выступать уже на следующей неделе, ты в таком состоянии вообще вытянешь?
— Есть запасные? — мрачно уточнила Цинь Цзюйжань.
Хуан Ин опешила:
— Шутишь? Это же не спорт, какие тут запасные. Если ты не сможешь играть, номеру крышка.
Цинь Цзюйжань постучала пальцем по тугому краю гримерного столика, немного подумала и глухим голосом произнесла:
— Я поняла. Передай преподавателю, что сегодня я ухожу, а на самом выступлении буду сразу на сцене.
— Эй, ты точно справишься? Может…
Хуан Ин не успела договорить, как Цинь Цзюйжань уже скрылась за ширмой, переодеваясь, оставив её стоять в одиночестве и растерянно бормотать себе под нос.
После репетиции Хуан Ин и Фэн Цзин вернулись в общежитие. Увидев, что Цинь Цзюйжань уже приняла ванну, Фэн Цзин тут же скривила губы:
— Главная героиня тут прохлаждается, а мы, массовка, весь вечер на ногах отпахали.
Цинь Цзюйжань пропустила её шпильку мимо ушей и сидела за столом, отсутствующе уставившись в сценарий. Только что через мобильное приложение она перевела все реплики с английского на испанский. И хотя испанский нельзя было назвать самым сложным языком, выучить его наизусть в столь короткие сроки, да так, чтобы бегло говорить и при этом вкладывать в слова эмоции — это задача явно превосходила её нынешние возможности.
Цинь Цзюйжань знала испанский. Цинь Цзюйжань внезапно знала испанский, и на весь поток только у них троих уровень владения языком был сносным.
Чем щедрее автор первоисточника награждал героиню своими «роялями в кустах», тем труднее приходилось ей самой.
В разгар этого раздражения телефон тихо звякнул — пришло сообщение в WeChat от куратора, которая интересовалась её самочувствием и спрашивала, не нужно ли поехать в больницу. Цинь Цзюйжань ответила, что всё в порядке, заблокировала экран и снова погрузилась в раздумья.
Она видела, с каким нетерпением куратор и тот иностранец ждали этого номера. Если бы всё шло по сюжету оригинальной книги, она бы легко от всего уклонилась.
Но если реальность отклонится от книжного сценария, потом этот бардак уже никто не разгребёт.
Цинь Цзюйжань то открывала, то закрывала косметичку на столе. Поднявшись, она бесцельно зашагала из угла в угол по комнате; две другие соседки, заметив её мрачный вид, предпочли не лезть с расспросами.
Когда Фэн Цзин вышла из душа, Цинь Цзюйжань вдруг спросила:
— Фэн Цзин, где в это время суток обычно бывает Жуань Нань?
Фэн Цзин опешила:
— Откуда мне знать, мы с ней не подружки.
Цинь Цзюйжань слегка прищурилась и уже собиралась дожать её вопросом, как Хуан Ин вставила реплику:
— Сегодня же четверг, у рок-клуба сборы. Жуань Нань ушла рано, наверное, успела к началу! На центральной площади кампуса!
Она ещё и на музыкальных инструментах играла?
Не теряя больше ни секунды, Цинь Цзюйжань схватила свой электросамокат и помчалась на площадь. Было уже за восемь, а по правилам университета подобные мероприятия заканчивались не позже девяти.
Добравшись до площади, Цинь Цзюйжань сразу ощутила эту раскаленную атмосферу. Огромные лучи прожекторов шарили по небу, озаряя звезды летней ночи. Пространство вокруг сцены было плотно заполнено студентами, которые отрывались в такт грохочущей со сцены музыке.
Волна металлического звука перекатывалась под хриплый вокал солиста. Лавируя в толпе, Цинь Цзюйжань протиснулась в самый первый ряд и с первого же взгляда выделила девушку на краю сцены.
В свете софитов Жуань Нань предстала с дредами, в легком макияже смоки-айс, стильном кожаном жилете с клепками, шортах и надетых на белые ноги мартинсах.
Перед ней возвышалась серебристо-белая ударная установка. Звучал финальный аккорд — группа перешла к классической композиции «Самая яркая звезда в ночном небе».
— Я предпочту оставить всю боль внутри, чем позабыть твои глаза~
— Дай мне ещё хоть раз смелость снова поверить… перешагнуть через ложь и обнять тебя…
Огромный экран сливался с ночным небом. Среди шума и музыки она была целиком поглощена игрой на серебристых барабанах. Переведя взгляд с солиста, Цинь Цзюйжань почувствовала, будто её глаза приклеились к сцене.
Жуань Нань свободно и уверенно отбивала ритм, то и дело мастерски закручивая палочки в воздухе, отчего зрители внизу визжали от восторга.
Глядя на сияющую Жуань Нань, Цинь Цзюйжань в какой-то момент отчётливо поняла смысл фразы:
«Каждый удар отдаётся прямо в сердце».
Когда песня смолкла, Жуань Нань вскинула голову — и их взгляды неожиданно столкнулись.
Сначала промелькнуло инстинктивное желание отвести глаза, сменившееся затем подчеркнуто вызывающим, горделивым выражением.
Цинь Цзюйжань криво усмехнулась, одарив её заинтригованным взглядом.
Все выступления подошли к концу, наступил финальный этап. На огромном экране высветился интерфейс, и ведущий возбужденно объявил:
— Друзья, наконец-то наступил наш самый любимый сегмент «Вопрос-ответ»! В рок-клубе всегда полно кумиров, парней и девушек. Если раньше вы не решались что-то сказать или спросить — хватайте этот шанс!
— Именно так! Сканируйте QR-код на экране, отправляйте цифру, и система случайным образом выберет счастливчика! Тот, кому повезет, сможет задать любой вопрос нашим звездам на сцене, а еще вас ждет секретный приз!
— Всего три попытки, шевелимся, шевелимся!
Только ведущий умолк, как толпа вокруг принялась наперегонки выхватывать телефоны и сканировать код, а на экране забегали сотни мелькающих ID.
Цинь Цзюйжань тоже стало любопытно, и она решила попытать счастья. Достав телефон, она попыталась навести камеру, но камера упорно фокусировалась на затылке стоявшего впереди парня. Ей едва удалось поймать код, как соединение зависло наглухо, не показывая никакого прогресса.
— Пять, четыре, три, два, один! Стоп!
— Давайте-ка посмотрим, кто этот счастливчик! Товарищ в трудном положении господин Лю? Студент под ником Товарищ в трудном положении господин Лю, где вы? Отзовитесь, мы должны видеть тех, кому трудно!
По толпе прокатилась волна смеха, и какой-то лохматый парень в очках смущенно поднял руку.
Когда микрофон перекочевал к нему, ведущий закричал во всю мочь:
— Ну же, дружище, выглядишь стеснительным, но не надо стесняться! Громко скажи нам, кому твой вопрос и в чем он заключается!
Все взгляды устремились на парня. Смущенный таким вниманием, он забормотал что-то под нос, но под давлением толпы всё же выпалил:
— Гу Сяосюэ, могу я пригласить тебя в кино?!
Внизу грянул взрыв хохота и улюлюканья — какое там кино, это же чистое признание при всех!
Ведущий тут же сунул микрофон басистке на сцене. Как бы зажигательно та ни держалась во время выступления, сейчас её щеки покраснели сильнее, чем у парня внизу.
Студенты дружно заскандировали:
— Соглашайся! Соглашайся!
Среди этого шума девушка наконец выдавила из себя с решительным видом:
— Ладно.
— Уууху…~
Атмосфера накалилась до предела, народ с удвоенным безумием принялся строчить сообщения. После очередного отсчета времени система выбрала нового счастливчика.
Этот парень в отличие от предыдущего застенчивостью не страдал, а отдает некоторой самодовольной приторностью. Выхватив микрофон у ведущего, он вальяжно пригладил зачёсанные назад волосы с боков:
— Мой вопрос к Жуань Нань.
— Что означает татуировка на твоей щиколотке?
Цинь Цзюйжань уставилась на парня — лицо незнакомое, похоже, не с их факультета. Ведущий, услышав вопрос и поняв, что он адресован Жуань Нань, слегка перетрусил, опасаясь, как бы та не запустила в наглеца барабанной палочкой.
Судя по всему, настроение у Жуань Нань сегодня было хорошим. Она кивнула ведущему, взяла из его дрожащих рук микрофон, помедлила секунду и ответила:
— Звёздная сыпь. Это мой любимый цветок. Он символизирует истинную любовь и чистую красоту. Сияет, как мириады звезд, и ослепительно ярок.
— Ты набила её ради кого-то конкретного?
Стоило ей договорить, как по залу пронесся гул. Этот смертник явно перегибал палку — ждал, пока старшая мисс Жуань прихлопнет его?
И действительно, Жуань Нань прервала движение и едва заметно бросила взгляд на стоявшую впереди Цинь Цзюйжань:
— Прости, у тебя было право задать только один вопрос.
Ведущий тут же выхватил у него микрофон обратно и попытался сгладить углы:
— Так, время ограничено, и мы спешим разыграть третьего, финального счастливчика сегодняшнего вечера!
— Да-да! Обладатель последнего права на вопрос получит самый изысканный приз нашего концерта!
— Кто же он? Давайте отсчитаем вместе!
— Пять, четыре, три, два, один — стоп!
Большой экран резко замер. Вероятно, из-за огромного потока сообщений в секунду остановки никнеймы превратились в абракадабру, и среди мешанины цифр отчётливо видна была лишь аватарка перед единственной цифрой «1».
Сориентировавшись на ходу, ведущий заорал:
— Ого! Да это же избранник небес! Счастливчик под единицей, вы выиграли, да-да, именно вы! Где вы? Поднимите руки, чтобы мы вас увидели!
Внизу разочарованно вздохнули те, кому не повезло. Под всеобщими взглядами Цинь Цзюйжань лениво вскинула телефон и слегка помахала им:
— Я единичка.
http://bllate.org/book/33736/4148963
Готово:
