Цзи Яо хотел есть сам, но Сюй Синсин кормила его ложка за ложкой, не оставляя ему ни единой возможности и слова сказать, и в мгновение ока вся еда из контейнера оказалась у Цзи Яо в животе.
Глядя на недовольное лицо Цзи Яо, Се Цунсяо задумчиво произнес:
— Похоже, в будущем мне придется быть с тобой поауристей.
Сюй Синсин приняла взрослый тон:
— Нельзя потакать детской разборчивости в еде! Моя мама каждый раз бегает за моей младшей сестрой и кормит её, и стоило мне бросить миску перед ней, как все капризы с едой тут же прошли. Брат, ты действительно должен быть строже к Цзи Яо и не слишком его баловать.
Цзи Яо протянул руку, пытаясь нащупать воду, но не успел он коснуться чашки, как Се Цунсяо поднес соломинку к его губам, веля пить медленно. Сделав два больших жадных глётка, Цзи Яо почувствовал себя немного лучше и спросил Сюй Синсина:
— Разве мы не лучшие братья? Ты предал меня.
— Именно потому, что мы лучшие братья, я так и говорю. Из-за перебирания едой не вырастешь. Посмотри, какой ты худой, я даже готов поделиться с тобой своей плотью. — Сюй Синсин ловко упаковала коробочку для еды и с горящими глазами посмотрела на Се Цунсяо: — Брат, давай сходим купить снеки!
Се Цунсяо изначально хотел взять Цзи Яо за руку, но Цзи Яо от избытка баловства стал очень ленивым и, услышав, что они идут за снеками, по привычке протянул к Се Цунсяо обе руки.
— Больше я тебя так баловать не буду, — на словах произнес Се Цунсяо, но всё же наклонился и подхватил его на руки.
Прильнув к его плечу, Цзи Яо тихонько пробормотал:
— Брат больше не хочет меня, поэтому и баловать не хочет.
— Научился угрожать людям, — усмехнулся Се Цунсяо и, прихватив с собой двух малышей, отправился в школьный ларек за целой горой вкусностей. Часть из них предназначалась для одноклассников Цзи Яо, а в двух небольших пакетиках лежало то, что было куплено для самого Цзи Яо и Сюй Синсина.
Проводив Цзи Яо до класса, Се Цунсяо должен был возвращаться на свои занятия, но едва он вышел за ворота школы, как ему преградили путь несколько мелких хулиганов. У одного из них за ухом была заткнута сигарета, а на лице красовалось дерзкое выражение:
— Ты ведь Се Цунсяо, да? Подойди-ка, у меня к тебе разговор.
Во второй половине дня за Цзи Яо после школы пришел Цзи Минчэн. Цзи Яо шел за руку с Цзи Минчэном, переполненный сомнений.
Старший брат заранее ничего не говорил, почему вдруг за ним пришел дядя Цзи? Цзи Яо погрузился в мысли и, не заметив дороги, споткнулся и чуть не упал, так что Цзи Минчэну пришлось на рефлексе наклониться и подхватить его на руки.
Цзи Яо непривычно заерзал и спросил:
— Дядя Цзи, почему мой брат не приходит за мной?
Цзи Минчэн погладил Цзи Яо по голове:
— Твой брат занят на занятиях, у него нет времени. Сначала пойдем с дядей домой, а после вечерней самоподготовки он приедет прямо домой и заберет тебя.
Цзи Яо опустил веки, немного расстроившись:
— Но брат мне ничего не говорил. В обед он ведь обещал забрать меня после школы.
Брат не держит слово. Ради того чтобы пойти вечером с братом в класс на самоподготовку, он даже приготовил снеки и оставил уроки на вечер, почему же он говорит, что не придет?
Цзи Минчэн держал Цзи Яо на одной руке, а в другой нес его школьный портфель, его голос звучал обычно:
— Учитель задержал урок, и твой брат просто не успевал прийти за тобой. Что такое, ты не хочешь, чтобы дядя Цзи забирал тебя?
Цзи Яо поспешно объяснил:
— Нет, я просто боюсь, что с моим братом что-то случилось.
Цзи Минчэн на мгновение замер, мысленно подумав, что, к счастью, Цзи Яо ничего не видит, иначе его нынешнее выражение лица наверняка вызвало бы у мальчика подозрения.
Изобразив легкость, Цзи Минчэн солгал:
— Что с ним может случиться? В выпускном классе много забот, к тому же он так долго не ходил в школу, учителя время от времени устраивают ему дополнительные занятия, так что со временем у него плотно.
— Главное, чтобы всё было хорошо, — произнес Цзи Яо, но на сердце у него всё равно было неспокойно.
Услышав это, Цзи Минчэн с облегчением выдохнул и мягко спросил:
— Обижал ли тебя кто-нибудь сегодня в школе?
Цзи Яо уныло покачал головой:
— Нет, одноклассники и учителя очень заботятся обо мне.
Цзи Минчэну стало жаль мальчика:
— Вот и хорошо. Сначала идем домой, а когда твой брат закончит занятия, я позвоню их классному руководителю, чтобы тот дал тебе пару слов с ним перекинуться, ладно?
Цзи Яо послушно покачал головой:
— Не надо, не будем мешать брату учиться, вечером же увидимся.
Цзи Минчэн с улыбкой похвалил его:
— Какой же ты послушный, наш Яояо совсем вырос.
Цзи Яо ничего не ответил. Вернувшись домой с Цзи Минчэном, он был не в настроении: сначала сам сделал уроки, да и за ужином съел совсем немного.
Дяде нужно было заботиться о тете, поэтому ему приходилось есть самому. Супруги боялись, что он обобьется или упадет, и весь вечер ходили как на иголках, из-за чего Цзи Яо после ужина послушно сидел на диване, не вставая, чтобы не доставлять хлопот дяде и тете.
Прислушиваясь к тиканью настенных часов, он загибал пальцы, отсчитывая время до конца занятий Се Цунсяо, но без брата время тянулось так долго, что Цзи Яо утомился и уснул прямо на диване.
Как бы Цзи Минчэн ни звал его спать в спальню, он отказывался. Похлопав себя по щекам, чтобы взбодриться, Цзи Яо сидел на диване с прямой спиной и из последних сил ждал Се Цунсяо.
До его слуха донесся чуть беспомощный голос Цзи Минчэна:
— Соскучился по брату? Весь вечер ходишь сам не свой.
Цзи Яо пояснил:
— Я не сам не свой.
Он просто еще не привык к тому, что брата нет рядом. Это был первый раз, когда он пришел к дяде Цзи один, после того как потерял зрение, и он волновался, как бы не доставить никому лишних хлопот.
Цзи Минчэн улыбнулся:
— Значит, соскучился по брату.
Цзи Яо не стал отрицать и, опустив голову, тихо спросил:
— Который час?
— Девять. — Цзи Минчэн протянул Цзи Яо полстакана теплого молока. — Выпей молока, поиграй немного с игрушками, и твой брат уже почти вернется.Цзи Яо держал в руках чашку, маленькими глотками попивая молоко, и, задрав голову, сказал Цзи Минчэну: Дядя Цзи, я ничего не вижу, я не могу играть с игрушками.
Цзи Минчэн долго молчал, прежде чем заговорить: Позже дядя купит тебе что-нибудь, во что можно играть. Твой брат сказал, что ты ходишь на уроки вокала, как впечатления?
Цзи Яо допил всё молоко, наощупь поставил чашку на журнальный столик и ответил: Впечатления так себе, мне не очень нравится, но брат хочет, чтобы я учился.
Переживаешь из-за денег? Цзи Минчэн ущипнул Цзи Яо за щеку. Твой брат всё мне рассказал. Учитель говорит, что у тебя огромный талант, и тебе очень нравится, но из-за денег ты всё это время притворялся, будто не хочешь заниматься.
Цзи Яо тихонько забормотал: Почему брат рассказывает тебе абсолютно всё?
Цзи Минчэн с улыбкой произнес: Ничего страшного, отныне плату за твои кружки будет оплачивать дядя, учись со спокойной душой.
Цзи Яо тут же покачал головой, отказываясь: Не нужно, у тети слабое здоровье, и ей требуется много денег. Я считаю, что можно и не учиться, если я буду прилежно учиться, то в будущем наверняка смою сам себя прокормить.
Глядя на заметно подросшего Цзи Яо, Цзи Минчэн с мягким сердцем пощупал мягкие щечки мальчика: Глупый ребенок, никто же не обеднеет из-за твоей платы за учебу, а владеть каким-нибудь полезным навыком всегда пригодится. Если нравится — иди и учись, иначе потом твой брат наверняка будет корить себя за то, что у него не было возможности дать тебе то, что тебе по душе.
Цзи Яо очень любил петь, но он знал, что идти по пути искусства — это огромные траты. Сюй Синсин рассказывал ему, что у его двоюродной сестры только на обучение рисованию ушло несколько сотен тысяч. Откуда у его брата столько денег, чтобы его развивать? Он не хотел, чтобы Се Цунсяо слишком сильно уставал.
У Цзи Яо все мысли были написаны на лице. Цзи Минчэн взъерошил ему волосы: Ладно, не думай о стольком. Здоровье твоей тети сейчас намного лучше, много денег не требуется, твою плату за занятия и всякие экзаменационные сборы дядя берет на себя. Если в будущем почувствуешь, что разонравилось и продолжать не хочется — ничего страшного, пусть это останется просто хобби.
Цзи Яо знал, что отказываться бесполезно, поэтому мог лишь временно согласиться, решив по возвращении хорошенько обо всем поговорить с Се Цунсяо.
Дядя Цзи ушел варить лекарство для тети. Цзи Яо посидел в гостиной один совсем недолго, как Се Цунсяо толкнул дверь и окликнул его. Цзи Яо инстинктивно протянул к нему руки, но Се Цунсяо не обнял его, а лишь взял за руку, попрощался с дядей Цзи и увел Цзи Яо домой.
Их дом находился этажом выше, и поскольку Цзи Яо еще относительно хорошо ориентировался в окружении, а Се Цунсяо вовремя подсказывал, он обошелся без спотыканий и падений.
Раньше в подобной ситуации Се Цунсяо непременно сначала утешил бы Цзи Яо, а потом объяснил, почему не пришел за ним, но сегодня этого не было.
Едва вернувшись домой, Се Цунсяо спросил, закончил ли Цзи Яо домашнее задание, и, получив ответ, сразу же повел его умываться.Закончив умываться и ложась в постель, Цзи Яо чувствовал себя совершенно потерянным. Се Цунсяо не поднялся наверх спать, сославшись на то, что ему еще нужно доделать уроки.
Прислушиваясь к звуку трения пера о бумагу, Цзи Яо не мог уснуть. Он спрятал лицо под одеяло и, поборовшись с собой какое-то время, все же не выдержал и заговорил:
— Брат, что с тобой? Я сделал что-то не так?
Се Цунсяо удивился:
— Что?
— Ты совсем со мной не разговариваешь, не объяснил, почему не пришел за мной, едва вернувшись домой, сразу загнал меня умываться и спать, да еще и говоришь, что будешь делать уроки и не ляжешь со мной. Я тебя разозлил? — говоря это, Цзи Яо не мог сдержать нахлынувшей грусти, и в голове один за другим зароились самые разные тревожные мысли.
Его слова еще не стихли, как одеяло откинули. Внезапно повеяло привычным, родным ароматом Се Цунсяо, и тот, просунув руку подмышку Цзи Яо, приподнял и обнял его. В ушах раздался полный самобичевания голос Се Цунсяо:
— Прости, я сегодня так устал и совсем не уделил внимания Сяобао. Иди к брату, я тебя обниму.
Цзи Яо крепко обнял Се Цунсяо за шею и, уткнувшись лицом ему в ямочку на шее, жадно втянул воздух:
— Разве ты не злишься на меня?
Как странно... Почему от него пахнет лекарством? Запах очень похож на мазь, которую ему самому давали, когда он поранился. Брат что, ранен?
Цзи Яо встревоженно протянул руку, пытаясь нащупать лицо Се Цунсяо, но его запястье тут же перехватили.
Се Цунсяо легонько сжал пальцы Цзи Яо, и его голос звучал очень мягко:
— Я никогда на тебя не злюсь, перестань накручивать себя. Просто я так долго не появлялся в школе, и накопилось слишком много пропущенных уроков.
Если бы Цзи Яо мог видеть, он, наверное, уже вовсю заливался бы слезами: левая рука Се Цунсяо была сломана и носила гипс, а на лице красовались ссадины разной степени тяжести. Только что он не хотел обнимать Цзи Яо именно потому, что боялся выдать себя.
Се Цунсяо перехватили брат Цюй Цзи вместе с несколькими уличными хулиганами, и он завязал с ними драку. Однако в одиночку трудно противостоять толпе: травму руки Се Цунсяо получил, когда один из них налетел на него на мотоцикле. Весь день он провел не в школе, а в полицейском участке, помогая следствию, а освободившись, тут же помчался домой, смертельно боясь заставить Цзи Яо волноваться.
Цзи Яо нахмурился, ни капли не веря услышанному:
— Ты мне врешь, от тебя пахнет лекарством.
Не дожидаясь, пока Се Цунсяо успеет объясниться, Цзи Яо продолжил:
— Почему, когда ты делал уроки, ты обнял меня правой рукой? Раньше ты всегда обнимал меня левой. Что с твоей левой рукой?
Се Цунсяо поразился проницательности Цзи Яо, но продолжал лгать:
— Ничего страшного, просто я только что закончил писать, и правой рукой мне было удобнее. Ты расстроился из-за того, что я не пришел тебя встретить?
Цзи Яо понял, что брат пытается сменить тему, и не стал поддаваться на его уловки. Напустив на себя суровый вид, он назвал его по имени и фамилии:
— Се Цунсяо, если ты снова соврешь мне, я рассержусь.
Се Цунсяо беспомощно вздохнул:
— Ну до чего же ты умный.
http://bllate.org/book/33733/4148730
Готово:
