Лай Сяоян говорил всё более неприятные вещи и с презрением смотрел на Лу Юаньчжоу.
— Какого чёрта!
Лу Юаньчжоу больше не мог сдерживаться и выругался. Он резким движением оттолкнул руку Ань Хуайюя, сжал кулаки так, что на руках вздулись вены, и изо всех сил метнул удар в лицо стоявшего перед ним Лай Сяояна.
Лицо Лай Сяояна, на котором всё ещё застыла улыбка, окаменело, а взгляд намертво приковался к летящему в него кулаку.
— Прекратите!
Грозный оклик врезался в уши, вовремя заставив Лу Юаньчжоу остановиться — его кулак замер всего в одном пальце от лица Лай Сяояна.
Толпа сама собой расступилась, и к ним быстрым, полным гнева шагом приближались завуч и несколько учителей.
Ань Хуайюй шагнул вперёд, схватил Лу Юаньчжоу за руку и потянул назад.
Учителя бросились разгонять собравшихся учеников:
— Чего уставились? На что тут смотреть? Марш все обедать, разошлись, разошлись!
Завуч встал перед ними, яростно сверля их взглядом, и рявкнул:
— Устроить драку в столовой — вам самим не стыдно?! Живо за мной в кабинет!
С этими словами он развернулся и зашагал прочь.
В кабинете завуч велел позвать и их классного руководителя.
Завуч сидел в кресле с суровым выражением лица. Классный руководитель стоял рядом, с точно таким же кислым видом, нахмурив брови и уставившись на ребят.
Все пятеро стояли друг от друга на расстоянии пяти метров. Каждое слово было проглочено в тишине, все понурили головы, слушая нагоняй.
— Ну-ка, объясните, с какой стати вы устроили балаган в столовой? Совсем страх потеряли, забыли, в какой школе учитесь? Если бы я не подоспел вовремя, вы что, и впрямь драться бы полезли? — гневно отчитывал завуч.
Первым молчание нарушил Лу Юаньчжоу. Он сделал шаг вперёд:
— Завуч, это Лай Сяоян первый начал! Он специально вылил объедки нам на головы, когда мы с Ань Хуайюем обедали. Я потребовал, чтобы он извинился, но тот наотрез отказался и ещё принялся нас оскорблять.
— Врёшь! — не выдержав, выскочил вперёд Лай Сяоян. Впервые попав в подобную переделку, он растерялся и отчаянно пытался оправдаться.
Лай Сяоян с напускной невинностью пояснил:
— Я вовсе не хотел, так получилось... К тому же я уже извинился перед ними, но Лу Юаньчжоу всё не унимался и не отпускал нас. А насчёт того, что я якобы их оскорблял — всё это ложь! Завуч, вы должны мне поверить!
— Ха, тебе самому-то не страшно такое говорить?
Лу Юаньчжоу тихонько усмехнулся и продолжил:
— Завуч, можете спросить любого ученика, который там был, и сразу узнаете, правда это или нет.
Ань Хуайюй тоже вышел вперёд и твёрдо произнёс:
— Я могу подтвердить, что Лу Юаньчжоу говорит правду. Именно Лай Сяоян тогда намеренно провоцировал нас и оскорблял словами.
— Т-ты тоже врёшь! Ты же на стороне Лу Юаньчжоу, конечно, выгораживаешь его!
Тут Лай Сяоян дёрнул за рукав двух растерянно мявшихся поодаль подельников:
— Если ты можешь подтвердить, то и они, кто был со мной, тоже могут!
Те двое переглянулись и в один голос подтвердили слова Лай Сяояна.
Завуч схватился за голову от головной боли и слегка постучал ладонью по столу:
— Хватит! Здесь вам не базар, чтобы глотки драть. Я вызову свидетелей из числа учеников и во всём разберусь, а сейчас — всем молчать!
Стоявшая рядом классная руководительница помрачнела и строгим голосом произнесла:
— Вы все учитесь в моём шестом классе, успеваемость отличная. Судя по школьным камерам, раньше вы особо не общались. Из-за чего вдруг вспыхнул такой конфликт?
— Учитель, в последнее время по классу упорно ползли слухи обо мне и Лу Юаньчжоу, — ровным голосом, чётко выговаривая каждое слово, заговорил Ань Хуайюй, полностью забыв о своей привычной тихой манере. Он достал из рюкзака записки, которые собирал в последнее время, и протянул классной руководительнице. — Сплетни становились всё безумнее, это сильно отравляло нам жизнь. Нас стали бойкотировать в классе, а кое-кто даже подбрасывал записки с оскорблениями. Наверное, Лай Сяоян тоже поверил в эти слухи и поэтому набросился на нас.
Глаза Лай Сяояна полезли на лоб. Он попытался помешать, но не смел пошевелиться и мог лишь смотреть во все глаза, как Ань Хуайюй передаёт записки.
Вглядевшись в написанное, классная руководительница скривилась от отвращения и передала их завучу.
Брови завуча, и без того слегка сдвинутые, сошлись на переносице. Он рявкнул:
— Что это значит?!
Лай Сяоян уже не находил слов, вжав голову в плечи.
Лу Юаньчжоу решил подлить масла в огонь, изобразив на лице крайнюю степень обиды:
— Учитель, завуч, вы просто обязаны защитить нас с Ань Хуайюем! На выходных я случайно попал в один чат, где меня и Ань Хуайюя поливали грязью и помоями. Я попытался возразить, но меня тут же выкинули оттуда. К счастью, я подстраховался и сделал скриншоты абсолютно всего.
— И где эти скриншоты? — спросила классный руководитель.
Лу Юаньчжоу бросил взгляд на застывшего в оцепенении Лай Сяояна, испытывая злорадное удовольствие, после чего снова посмотрел на преподавателей самым серьёзным видом:
— Моя мама — адвокат, я сразу же скинул ей всё это. Мы намерены подать в суд.
— Что?!
При этих словах лицо завуча мгновенно перекосило.
О каком суде вообще могла идти речь? Драка в столовой — это максимум выговор да звонок родителям с требованием забрать ребёнка подумать над поведением. Но если Лу Юаньчжоу действительно обратится в суд, дело раздуют до небес. Каким бы ни был исход, утечка наружу больно ударит по репутации школы.
Классная руководительница тоже остолбенела. Она прочистила горло и попыталась сгладить углы примирительным тоном:
— Лу, ты хочешь сказать, что вы лишь планируете подать в суд? То есть заявления ещё нет, верно?
Лу Юаньчжоу кивнул:
— Да. Вообще-то мы собирались подать его немедленно, но мы с Ань Хуайюем обсудили это... Судебный разбирательство нанесёт ущерб репутации школы. А раз мы ученики этой школы, то, разумеется, не можем действовать ей во вред.
Он намеренно повысил голос:
— Мама раньше много раз пыталась связаться со школой, чтобы разобраться с моей травлей, но в ответ получала лишь отписки. Теперь же, когда разгорелся скандал, мы подумали ещё раз и решили дать школе последний шанс. Мы временно передаём это дело в ваши руки и надеемся, что завуч и учителя примут справедливое решение.
— Кхм... Что ж, в этой ситуации есть и наша вина. Раз вы решили не обращаться в суд, школа приложит все усилия, чтобы докопаться до истины и во всём разобраться, — завуч шумно выдохнул, чувствуя облегчение.
Он перевёл взгляд на классную руководительницу и бросил на неё полный досады взгляд:
— И подумать только — это ученики твоего экспериментального класса! У них за спиной проблемы дошли до такого, а ты ни сном ни духом. И как ты только классным руководителем работаешь?
Та виновато опустила голову и поспешно извинилась:
— Простите, завуч, упущение с моей стороны.
Лу Юаньчжоу поинтересовался:
— Завуч, мы с Ань Хуайюем можем идти?
— Да. — Завуч махнул рукой, отпуская обоих, а затем ткнул пальцем в оставшуюся троицу: — А вы трое останетесь.
Проходя мимо Лай Сяояна, Лу Юаньчжоу невзначай продемонстрировал победоносную улыбку и бросил ему на выходе так, чтобы услышал только он:
— Ты проиграл~
С того самого момента, как по школе поползли эти грязные слухи, они с Ань Хуайюем тайком вели собственное расследование. Им удалось выяснить, что первоисточник сплетен находился в их собственном классе, а ниточки тянулись к старосте класса по математике — Лай Сяояну.
Поначалу они планировали собрать все доказательства до конца, а уже потом предъявить Лай Сяояну счёт. Но этот тип сам полез на рожон и намеренно затеял ссору. Раз так, откладывать дальше не было никакого смысла.
Поэтому они с Ань Хуайюем нарочно не уступали Лай Сяояну, вывели его из себя, заставили распустить язык и привлечь внимание учителей.
Если вода уже замутилась, то почему бы не поднять со дна ил и не взбаламутить её ещё сильнее?
Лай Сяоян не появился на уроках до самого вечера, однако в классе стояло редкое оживление. Новость о том, что их компания чуть не подралась в столовой, разнеслась мгновенно и наделала много шума. Все горели любопытством, чем же всё закончится и как руководство решит наказать виновных.
Увидев, что в класс вернулись только Лу Юаньчжоу с напарником, одноклассники быстро сообразили, к чему клонится дело.
Те самые ребята, что ещё недавно сторонились их, словно переродились. Некоторые самые любопытные даже не выдержали и подбежали к Лу Юаньчжоу расспросить, что к чему.
Лу Юаньчжоу лишь загадочно улыбался и отмахивался общими фразами, не желая вдаваться в подробности.
— Скоро всё прояснится. Если ничего не помешает, в следующий понедельник сделают официальное объявление, так что можете не суетиться. Скажу лишь одно: наша с Лай Сяояном стычка связана с теми самыми недавними сплетнями. Но ложь есть ложь, сколько её ни пересказывай, правдой она не станет.
http://bllate.org/book/33729/4147793
Готово:
