Ши Юэ ткнул веером в пустоту, указывая на лежащего на земле Пэй Сюаня, и выдал потрясающую воображение фразу:
— Я хочу купить его.
— ??
Сун Хуайань был потрясен до глубины души. С откровенно ошарашенным лицом он покосился на любителя помахать веером, а затем наклонился к самому его уху и прошептал:
— Ты сошел с ума? Зачем он тебе? Если Маркиз Аньдин узнает, с тебя шкуру живьем сдерут.
В Столице многие держали демонов в качестве слуг и телохранителей. Люди смотрели на них свысока, считая существ грязными, но в то же время жаждали их силы и колдовства. Покупать демонов в домашнюю прислугу было выгодно и практично — они стоили недорого и отлично дрались.
На миловидном лице Юнь Нян тоже мелькнуло удивление, но оно тут же исчезло.
— Молодой господин, должно быть, шутит. В последнее время Шуанцзян — наша главная гордость, с чего бы нам позволить кому-то выкупить его?
— Главная гордость? — Ши Юэ приподнял персиковые глаза и с улыбкой, от которой не веяло ничем хорошим, произнес: — То есть ты хочешь сказать, что человек, который сейчас валяется на полу и которого едва не забили до смерти слуги — это ваша... гордость?
— Гордость Квартала Пинкан живет в лучших покоях, ее прислуживают шесть служанок, а гостей она принимает исключительно по собственному желанию. Выходит, у вас в заведении избиение гордости заведения считается наградой?
Ши Юэ говорил с милой улыбкой, но в его глазах не было ни единой эмоции.
Пэй Сюань сплюнул кровавые сгустки и с холодным безразличием посмотрел на этого незнакомого молодого господина в роскошных одеждах, который решил за него заступиться.
Он был первым, кто захотел за него вступиться.
Юнь Нян беззаботно протянула:
— Молодой господин, поистине, обладает сердцем бодхисаттвы — решил вступиться за какого-то демона. Только... раз уж он демон, как его вообще можно равнять с людьми? Он ведь прекрасно знал, что, ступив на Арену Зверей, хорошей жизни не увидит.
Заметив, что Юнь Нян подбирается к Ши Юэ все ближе и ближе, Сун Хуайань бросился на защиту своего невинного друга:
— Эй-эй-эй, говори так, чего прижимаешься-то?
Приговаривая это, он схватил Ши Юэ за рукав и оттащил назад.
Юнь Нян заливисто рассмеялась, точеным пальчиком заправила за ухо выбившуюся прядь волос, а затем, обведя Сун Хуайаня томным взглядом, положила руку ему на плечо, легонько проведя ногтем по его шее.
В лицо пахнуло волной цветочных ароматизаторов, а на шее защекотало.
Сун Хуайань отшатнулся на пару шагов, будто столкнулся с диким зверем, его уши покраснели так, что казалось, будто с них капает кровь, а язык совершенно перестал слушаться:
— Ты-ты-ты... Бесстыдница!
Ши Юэ преградил Юнь Нян путь к груди веером, и той волей-неволей пришлось отдернуть руку и, подчиняясь натиску, медленно отступить.
— Сегодня я непременно его выкуплю, — неторопливо произнес Ши Юэ.
— Если молодой господин и вправду хочет купить демона, у меня их полно. Какого захотите, такого и отдам.
— А если мне нужен именно он?
Юнь Нян посмотрела на красивого юношу в белых одеждах. В его соблазнительных персиковых глазах читалась предельная серьезность.
Их взгляды встретились, словно в интеллектуальной дуэли.
Долгое время спустя Юнь Нян легко усмехнулась:
— К чему такие страсти, молодой господин? Продать-то, в общем-то, можно, но боюсь, вам такую сумму не потянуть.
— Говори прямо, сколько?
В глазах Юнь Нян мелькнул хищный огонек, улыбка стала еще шире, и она подняла изящный белый палец, показывая три знака.
Сун Хуайань тут же вскинулся:
— Тридцать лянов серебра?
Юнь Нян с улыбкой покачала головой.
— Триста лянов серебра?!
Выкуп самой знаменитой куртизанки стоил не больше пятисот лянов, неужели за какого-то демона просили больше трех сотен?
— Неужели три тысячи?! — глаза Сун Хуайаня округлились еще сильнее.
На этот раз Юнь Нян кивнула и убрала руку:
— Нынче Шуанцзян — наш главный козырь. Он не только хорош в бою, но и лицом выдающийся. Сколько гостей из дальних и ближних краев приходят сюда только ради него! Если он уйдет, какие убытки понесет заведение? Попросить с вас три тысячи — разве это много?
— Да ты грабежом среди бела дня занимаешься! — выругался Сун Хуайань. — На черном рынке рабы-демоны стоят меньше сотни, с какой стати ты требуешь три тысячи!
Юнь Нян сделала невинное лицо:
— Если молодому господину кажется дорого, может не покупать.
Видя, что Ши Юэ молчит, Сун Хуайань смертельно испугался:
— Три тысячи лянов серебра, братец Ши! Эта баба тебя просто надувает! Не ведись на ее уловки.
Ши Юэ и сам чувствовал, что цена немного превышает его бюджет, и лихорадочно соображал в уме, стоит ли тратить такие деньжищи на выкуп Пэй Сюаня.
Ши Юэ перевел взгляд на Пэй Сюаня, который к тому моменту уже приподнялся и сидел, прислонившись спиной к стене. Тот был с ног до головы испачкан грязью, а лицо его покрывали синяки и пятна запекшейся крови.
Почувствовав на себе его взгляд, Пэй Сюань поднял голову.
Ши Юэ неожиданно разглядел за этим безразличным взглядом капельку обиды и хрупкости.
Похож.
Слишком похож.
И тогда, переломив себя, он оттащил Сун Хуайаня на пару шагов в сторону:
— Дружище, одолжи немного денег. Считай, я у тебя в долгу, потом потихоньку верну.
Сун Хуайань уставился на него с абсолютным неверием:
— Братец Ши, ты же раньше никогда таким не был! С каких это пор ты стал разбрасываться тысячами ради незнакомца?
Семья Сун Хуайаня обладала богатствами, способными соперничать с целым государством, так что для него эта сумма была ничтожно мала, но тратить ее на покупку демона казалось ему глупым.
Ши Юэ пришлось объясниться:
— Он похож на одного моего старого знакомого. Не хочу смотреть, как он здесь мучается.
— А если Маркиз Аньдин узнает? Он же на дух не переносит демонов.
— Я потом найду какое-нибудь тихое местечко и пристрою его там.
Сун Хуайанем оставалось только кивнуть, после чего он тихо проворчал себе под нос:
— Первый раз вижу дурака, который выкладывает три тысячи лянов ради благородного поступка...
Ши Юэ вдруг поддался вперед и шепнул ему на ухо:
— Ты что сказал? Кто дурак?
Сун Хуайань от неожиданности подпрыгнул, но тут же принялся оправдываться:
— Ничего! Я сказал, что ты просто ангел во плоти, кто тут говорил про дурака?
Ши Юэ скривил губы, явно не поверив ни единому слову.
Тогда Сун Хуайань взмахнул рукой и с размаху указал на Пэй Сюаня, испытав то самое пьянящее чувство щедрости богача, швыряющего деньги на ветер:
— Его... Этот парень нужен моему молодому госпожину!
Юнь Нян никак не ожидала, что они и вправду смогут выложить три тысячи за какого-то демона, и на мгновение остолбенела.
— Три тысячи лянов. Вы уверены, что не хотите подумать еще? Если не сможете выплатить всю сумму целиком, придется лишиться рук, — Юнь Нян пристально посмотрела на ухоженные руки Сун Хуайаня, на которых не было ни единой мозоли, и добавила: — У молодого господина такие красивые пальцы, если отрубить их на память, наверняка получится настоящее произведение искусства.
Сун Хуайань тут же спрятал руки за спину и, вытаращив глаза, выпалил:
— У моего молодого господина денег куры не клюют!
Так Сун Хуайань оставил долговую расписку на три тысячи лянов, велев им забрать золото в меняльной лавке.
Взглянув на расписку, Юнь Нян тут же приказала слугам принести бумаги.
— Раз так, забирайте его, — Юнь Нян бросила взгляд на Пэй Сюаня, и по ее лицу невозможно было прочитать никаких эмоций. — Как же тебе повезло, что встретился благодетель, который тебя выкупил.
Пэй Сюань ничего не ответил. Он лишь холодным взглядом окинул всю эту толпу, словно происходящее не имело к нему никакого отношения.
Ши Юэ подошел ближе и присел на корточки, заглядывая ему в глаза.
На лице Пэй Сюаня не отразилось ни единой эмоции — он походил на ощетинившегося зверька, с головы до ног покрытого колючками.
Заметив, что его некогда прекрасное лицо сейчас покрыто грязью, Ши Юэ достал из пазухи шелковый платок и протянул его со словами:
— Утрись.
Пэй Сюань не взял платок. Он просто смотрел на Ши Юэ, пытаясь понять, с какой стати этот человек потратил столько денег на его спасение.
— Не хочешь? — Ши Юэ подержал руку на весу, а не дождавшись ответа, посмотрел на этого некогда властного и высокопоставленного мужчину из прошлой жизни и слегка закусил губу. — Ну ладно, я уберу его.
Ши Юэ уже собирался спрятать платок обратно.
Но стоило ему сделать движение, как Пэй Сюань резким движением выхватил его.
— А?
Ши Юэ опустил взгляд на опустевшую руку, а затем поднял глаза на непредсказуемого Пэй Сюаня.
Тот сжимал в кулаке злополучный лоскут ткани. На платке была вышита веточка жасмина, и от него исходил легкий, едва уловимый аромат — чем-то похожий на запах самого Ши Юэ.
Пэй Сюань кое-как затер платком грязь на руках, но поскольку разглядеть собственное лицо он не мог, ему пришлось оставить эту затею.
— Давай я помогу.
Ши Юэ и сам не понял, в какой момент сорвались с языка эти слова.
Хотя казалось бы, какое ему дело до этого маленького безумца? Он выкупил его лишь потому, что не мог смотреть, как измываются над этим до боли знакомым лицом.
А теперь что?
Ши Юэ поспешил оправдаться перед самим собой: тот выглядел слишком жалко.
Ему упорно казалось, что Пэй Сюань не должен был так унижаться.
Пэй Сюань не стал ни возражать, ни соглашаться.
Ши Юэ забрал у него платок — белоснежная ткань уже успела покрыться огромным черным пятном грязи.
Взяв платок в руку, Ши Юэ заглянул в лицо Пэй Сюаня и потянулся к его щеке.
В тот самый миг, когда ткань почти коснулась кожи, Пэй Сюань резко отпрянул, инстинктивно дернув головой в сторону. От этого приближения все его тело мгновенно напряглось до предела.
Рука Ши Юэ так и застыла в воздухе в неловком положении.
Он боится?
Ши Юэ невольно нахмурился. Неужели этого маленького безумцабили так сильно, что он повредился рассудком? С чего бы ему шарахаться от такой нежности?
— Я не собираюсь тебя бить, просто хочу вытереть лицо.
Ши Юэ от природы не отличался ангельским терпением, и его запасы мягкости подходили к концу. Если этот безумец продолжит ломать комедию, он просто развернется и уйдет.
Только после этого Пэй Сюань медленно поднял голову, посмотрел на Ши Юэ, а затем чуть подался вперед и глуховатым голосом произнес:
— Тогда... благодарю.
Хотя он и произнес слово «спасибо», в его голосе не было ни капли вежливости — все тот же ровный, безэмоциональный тон.
Ши Юэ впервые слышал голос юного Пэй Сюаня. Тот сильно отличался от властных, не терпящих возражения интонаций человека, который годами занимал высшие посты. Сейчас в его голосе звучала чистая, звонкая юношеская свежесть: лишенный эмоций, тембр этот тем не менее напоминал журчание чистейшего родника, полного живой силы.
Заметив, что Ши Юэ снова завис, хотя сам же вызвался вытереть ему лицо, Пэй Сюань подал голос:
— Почему молодой господин смотрит на меня и молчит?
Глава 6. Сильный жар
— Пустяки.
Ши Юэ с каменным лицом отвел взгляд, пытаясь унять роящиеся в голове мысли.
Снаружи он казался невозмутимым, но внутри все смешалось.
Пэй Сюань сверлил юношу пронзительным, чернильно-темным взглядом, в котором клубились смутные, не поддающиеся расшифровке чувства.
От этого взгляда у Ши Юэ по спине пробежали мурашки. Заставив себя не смотреть на парня, он сосредоточился на его нижней половине лица и принялся аккуратно стирать пыль.
Впрочем, надолго его не хватило: избалованный с детства молодой господин, оказавшись под столь пристальным вниманием, больше не мог притворяться хладнокровным.
http://bllate.org/book/33710/4145831
Готово:
