Поскольку и главный герой, и второстепенный обладали не только огромной популярностью, но и невероятной химией между собой, режиссёр Хоу засел с сценаристом за ночную переработку сценария, переписав большую часть сцен, изначально принадлежавших героине, в пользу второго главного героя.
В итоге героиня, чьё присутствие и так было едва заметным, теперь и вовсе казалась необязательной.
Двенадцатого октября в семь десять вечера Маленький Вентилятор выпустил в эфир первую серию Сяо Хоуе, и одновременно с этим огромная армия фанатов, ценителей красивой внешности, тут же бросилась обновлять ленту.
Боже правый, до чего же хорош Бо Юй в белых старинных одеждах, этот Сяо Хоуе так высокомерен и капризен, что я не могу сдержаться, ха-ха-ха...
Сижу в зажидании выхода Момо в следующей серии, режиссёр, умоляю, не своди Момо ни с кем, иначе я пришлю этой съёмочной группе мечи по почте, вжух-вжух-вжух~
С чего это вдруг Бо Юй и Мо Аньюй согласились сниматься в подобном веб-сериале? Помимо одежды главного героя, наряды остальных выглядят так, будто их купили на оптовом рынке секонд-хенда. Какими бы нищими ни были создатели, экономить на этом точно не стоило!
Согласна. Кроме Бо Юя, ни внешность, ни костюмы остальных никуда не годятся, смотреть невозможно. Низкобюджетка она и есть низкобюджетка, такое разочарование.
В день официальной премьеры Сяо Хоуе мнения разделились: одни зрители, пришедшие ради красивых лиц, были приятно удивлены, а другие, любители дотошно во всём копаться, остались глубоко разочарованы.
Впрочем, где споры — там и хайп. В вечер премьеры количество просмотров Сяо Хоуе преодолело отметку в сто миллионов, выведя сериал на первое место в поисковых трендах Маленького Вентилятора и принеся ему отличные результаты.
Режиссёр Хоу остался этим весьма доволен: в первой серии зрителю лишь представили предысторию и основных персонажей, а самое главное блюдо ждало впереди.
Бо Юй был с ним полностью согласен.
Впрочем, великолепные результаты в вечер премьеры поистине воодушевили всю съёмочную группу. Во время съёмок в последующие дни рабочие процессы шли всё слаженнее и слаженнее, сцены удавалось снять едва ли не с первого дубля, и даже уходить со съёмочной площадки удавалось значительно раньше обычного.
Упитанный Пухляш заливисто хохотал и, пользуясь тем, что был выше Сяо Сигуа, протянул руку и нагло ухватил того за хвостик на макушке:
— Какой уродливый хвостик, ха-ха!
Сяо Сигуа потянули за хвостик, от боли волосы затрещали и заныли так сильно, что он не мог даже пошевелиться, а уголки его глаз покраснели от обиды и гнева.
В туалете Сяо Сигуа подкараулили трое детей из старшей группы. Остальные двое не обладали смелостью Пухляша и лишь трусливо подвывали со стороны, не осмеливаясь прибегнуть к силе.
Сяо Сигуа впервые в жизни столкнулся с подобным издевательством, его глаза покраснели от ярости, и он гневно выпалил:
— Не смей дергать меня за косичку!
Пухляш испугался. Почувствовав, что его авторитет вожака пошатнулся на глазах у двух младших приспешников, он рассвирепел ещё сильнее и стал действовать совсем уж грубо и безрассудно:
— Вот и буду дергать! Ты же не девчонка, зачем вообще заплетаешь косичку, уродство какое! Уродство!
Сяо Сигуа едва не задыхался от злобы. Видя, что обидчик по-прежнему не отпускает его хвостик, он с размаху боднул Пухляша в живот, яростно выкрикивая ругательства — то ли пытаясь придать себе храбрости, то ли угрожая врагу.
В итоге оказавшийся в меньшинстве Сяо Сигуа был подавлен силой троих детей: с него в унизительной борьбе стянули штаны, чтобы насильственно доказать, что он вовсе не девочка, раз носит косичку.
Хотя понятия о гендере у Сяо Сигуа были ещё не слишком чёткими, он всё же понимал, что срывать с кого-то штаны при всех — это плохо, а потому сопротивлялся изо всех сил.
Однако в конце концов с него не только сорнули штаны, но даже легонько щелкнули по его маленькому сокровищу, символизирующему будущего настоящего мужчину.
Прикрывая рукой низ живота, Сяо Сигуа со скорбным выражением лица присел на корточки у железной ограды во внутреннем дворе и горько плакал, капая слезами, страстно надеясь, что папочка появится здесь словно Ультрамен.
Однако никудышный папаша Бо Юй так и не объявился перед Сяо Сигуа в образе Ультрамена, зато появился Сун Шилин.
Сун Шилин ехал мимо случайно.
Он как раз вернулся из командировки, после того как уладил важные дела, и в тот момент, когда он поднял взгляд на проплывающие за окном пейзажи, он заметил съёжившуюся уменьшенную копию Бо Юя, которая сидела на корточках у железной ограды с несчастным видом и жалобно глядела на улицу. Сердце Сун Шилин бешено заколотилось.
— Останови машину! — холодно бросил Сун Шилин.
Наверное, он и впрямь свихнулся, иначе Сун Шилин никак не мог объяснить самому себе, почему его сердце дрогнуло от жалости при виде того, как уменьшенная копия Бо Юй прячется в уголке и вытирает слёзы.
Сяо Сигуатёр тыльной стороной ладони лицо, его глазки покраснели и припухли от плача, он всхлипывал, и вид у него был до слёз жалостливый.
Перед глазами вдруг стемнело. Сяо Сигуа поднял голову, следуя за упавшей тенью, и с удивлением узнал в мужчине того самого дядю, который обнимал его в супермаркете. Он тихо произнёс:
— Здравствуйте, дядя.
Сун Шилин плотно сжал губы. Ему ещё никогда в жизни не доводилось общаться с детьми, поэтому он понятия не имел, как утешать малыша, который явно был обижен.
— Дядя?
Сун Шилин заговорил:
— Что ты здесь делаешь, где Бо Юй?
— Папа ушёл на работу, а я здесь учусь, — Сяо Сигуа опустил голову, машинально теребя пальчики.
Сун Шилин пристально, не мигая, смотрел на Сяо Сигуа. Спустя долгое время он развернулся и молча зашагал прочь, не сказав больше ни слова.
Сяо Сигуа во все глаза смотрел на удаляющегося Сун Shilin, а затем, чувствуя горькое разочарование, подбежал ближе и прижался лицом к железной ограде, растерянно озираясь по сторонам.
Куда делся дядя?
Но в следующее мгновение Сяо Сигуа вдруг взмыл в воздух — кто-то подхватил его на руки, и прежде чем мальчик успел испуганно ахнуть, за спиной раздался знакомый низкий мужской голос:
— Почему ты плакал?
Сяо Сигуа повернулся, обхватил Сун Шилин за шею и уткнулся маленькой головкой ему в плечо, упрямо мотая головой и храня молчание.
Сун Шилин, никогда прежде не обнимавший детей столь близко, в тот же миг окаменел.
Спустя пару мгновений Сун Шилин придерживая одной рукой малыша снизу, а другой обняв его за спину, произнёс:
— Сначала поедим, а потом я отвезу тебя к Бо Юю.
Сяо Сигуа спрятал лицо в объятиях Сун Шилин и по-прежнему ничего не отвечал, лишь немного застенчиво завозился.
Сун Шилин счёл это за согласие и, крепко прижимая к себе ребёнка, направился к выходу из центра раннего развития.
Однако, проходя мимо одного из классов, он заметил троих детей, которые испуганно таращились на него. Один из них, пухленький мальчик, с тревожным видом подтягивал штаны, застыв с выражением лица человека, которому пришёл конец и теперь несдобровать.
Сун Шилин: …
И впрямь, он никогда особо не пользовался расположением детей, но чтобы кто-то пугался его до такого состояния при самой первой встрече — это и впрямь было редкостью.
Взгляд Сун Шилин задержался на молчаливом Сяо Сигуа, сидевшем у него на руках, а затем вновь скользнул по трём настороженным ребятам неподалёку. Брови мужчины сошлись на переносице, и в душе забрезчило смутное понимание происходящего.
Этот центр раннего развития был частным, и посторонним лицам, помимо родителей, ни за что не разрешили бы просто так забрать ребёнка — в конце концов, нынешние дети на вес золота, и случись что, персонал не понесет за это ответственности.
И тем не менее, когда Сун Шилин совершенно открыто и на глазах у всех выносил Сяо Сигуа из центра раннего развития, его никто даже не попытался остановить.
А воспитательница по фамилии Чэнь и вовсе не показывалась на глаза от начала и до конца.
Устроившись на заднем сиденье с Сяо Сигуа на руках, Сун Шилин негромко распорядился:
— Поехали в ресторан корпорации Сун.
Лысеющий водитель смотрел исключительно на дорогу, не проявляя ни малейшего любопытства к ребёнку на руках у Директора Сун и ни о чём не расспрашивая. Он нажал на газ, и машина плавно, но резво сорвалась с места.
Бо Юй, занятый на съёмках, вдруг чихнул, а его правое веко заходило в нервном тике, оставив на сердце тяжелое предчувствие чего-то недоброго.
— Что такое? — поинтересовался Мо Аньюй.
Бо Юй пришел в себя, выдавил улыбку и произнёс:
— Ничего страшного. Продолжаем.
Добравшись до места назначения, Сун Шилин вышел из машины, бережно прижимая к себе всё ещё не желавшего слезать с рук малыша, и направился в свой привычный отдельный кабинет.
— Что бы ты хотел съесть? — спросил он.
Официант услужливо распахнул меню и протянул его гостям.
Сяо Сигуа наконец медленно поднял голову с груди Сун Шилин и с любопытством уставился на страницы.
Читать он ещё не умел, но картинки понимал отлично, поэтому ткнул пальцем в пару приглянувшихся блюд, после чего снова уткнулся носом в Сун Шилин, погрузившись в задумчивость.
— Дядя, мы поедем искать папу? — в голосе Сяо Сигуа проскользнули слёзные нотки.
Сун Шилин невозмутимо кивнул, стараясь не обращать внимания на влажное пятно на своей рубашке у воротника.
Сяо Сигуа воспрянул духом, даже забыв утереть слёзы на лице, и затараторил:
— А дядя сможет заплести мне косичку?
Его аккуратный хвостик злополучный Пухляш намеренно растрепал, и теперь, вспомнив, что скоро придется предстать перед Бо Юем, мальчику пришлось искать помощи на стороне.
Сун Шилин за всю свою жизнь никогда не занимался плетением косичек и поначалу хотел было отказаться, но, взглянув на покрасневшие глазки Сяо Сигуа, так и не смог выдавить из себя ни слова отказа.
— Как тебя зовут? — перевёл тему Сун Шилин.
— Бо Яньтин. Дядя может звать меня Сяо Сигуа.
Эмоции Сяо Сигуа понемногу приходили в норму, но стоило ему вспомнить, с каким страхом папа вспоминал этого дядю после их возвращения из супермаркета, как он мгновенно напрягся и поспешно соскользнул с коленей Сун Шилин.
С самого раннего возраста, как только он начал себя осознавать, Бо Юй твердил ему, что нельзя никуда уходить с незнакомцами, равно как и доверять тем, кто называет себя хорошим другом папы.
Однако из-за пережитого сильнейшего стресса Сяо Сигуа так отчаянно нуждался в надёжных и крепких объятиях, которые могли бы его успокоить.
Именно поэтому появление Сун Шилин не только подарило мальчику чувство безопасности, но и взметнуло уровень его симпатии к нему до небес, из-за чего он так легкомысленно позволил унести себя из школы.
Сун Шилин опустил взгляд на Сяо Сигуа, который чинно уселся на краешек стула, едва вытягивая наружу макушку, и плотно сжал губы в тонкую линию.
Обретя здравомыслие, Сун Шилин столкнулся с той же проблемой, что и мальчик: он понятия не имел, как именно ему теперь заявиться к Бо Юю вместе с этим ребёнком.
Спустя два года разлуки бывший возлюбленный при новой встрече оказывается с ребёнком на руках — это открытие вызвало у Сун Шилин не столько гнев, сколько глубокое разочарование.
Тем не менее, обладая сдержанным нравом и не умея выставлять эмоции напоказ, Сун Шилин не позволил окружающим заметить хоть что-то странное в его поведении.
Они сидели за столом плечом к плечу, взрослый и ребёнок, каждый погруженный в собственные невесёлые мысли, и хранили молчание до тех пор, пока официант не вкатил в комнату сервировочную тележку, нарушив неловкую тишину.
— Есть ли у вас детский стул? — поинтересовался Сун Шилин.
Сяо Сигуа, который уже взобрался с ногами на обычный стул и пытался ухватиться за край стола, чтобы хоть как-то разглядеть угощения, выглядел весьма озадаченным. Услышав этот вопрос, он с благодарностью посмотрел на Сун Шилин.
Однако официант с виноватым видом покачал головой:
— На третьем этаже сегодня полностью выкуплен весь этаж под банкет, там отдыхает много гостей с детьми, так что все детские стульчики уже разобрали.
Сун Шилин нахмурился и жестом велел официанту, закончившему расставлять блюда, удалиться.
Официант с облегчением выдохнул и поспешно ретировался из кабинета.
Оказавшись по ту сторону закрытой двери, он горько раскаивался: надо же было такому случиться — выпал редчайший шанс лично обслужить самого главного босса, а он вместо этого произвёл на него сплошное негативное впечатление. Всё, конец.
Впрочем, Сун Шилин сейчас думал совсем о другом. Заметив, что Сяо Сигуа уже нацелился встать ногами на сиденье, собираясь приступить к еде, он нахмурился, велел ему сесть правильно и начал сам раскладывать угощения по тарелочке, подкармливая мальчика.
Сяо Сигуа с блаженным видом открывал рот, его глазки сияли, а пухлые щеки забавно двигались во время жевания.
Всегда и во всём педантичный директор Сун на удивление поймал кайф от кормления уменьшенной копии Бо Юя, и особенно когда на том лице отражалось абсолютное счастье, уголки его вечно сжатых губ впервые за долгое время тронула едва заметная улыбка.
http://bllate.org/book/33698/4144203
Готово:
