После того как грим был готов, фотограф сделал несколько дежурных снимков, чтобы потом использовать их для продвижения на официальном сайте.
Мо Аньюй закончил гримироваться рано, переоделся в свой костюм и теперь украдкой ждал у дверей гримерки Бо Юя.
Когда же Бо Юй, облачившись в древние одежды, вышел наружу, Мо Аньюй застыл, не в силах оторвать взгляд.
На Бо Юе был роскошный белый халат, в руке он держал веер с костяными спицами, а черные как смоль волосы были высоко подобраны. Его лицо, подобное нефриту, излучало благородство, которое невозможно было не заметить.
Внешность Бо Юя отлично подходила не только для современных образов — в историческом костюме он смотрелся невероятно фотогенично, так что его актерский диапазон явно не был ограничен.
Мо Аньюй простоял в оцепенении добрую половину минуты. Придя в себя, он слегка занервничал, опасаясь, что Бо Юй заметит его состояние.
Впрочем, не только Мо Аньюй — даже все сотрудники и второстепенные актеры, стоявшие у гримерной, при виде Бо Юя погрузились в молчание.
Бо Юй щелчком раскрыл веер, подошел ближе и приобнял Мо Аньюя за плечо:
— Твои промо-фотографии уже сделали?
Мо Аньюй кивнул, его уши густо покраснели. Если бы не железная самодисциплина, он бы, наверное, от волнения начал путаться в собственных ногах прямо перед Бо Юем.
Режиссёр Хоу, увидев промо-фото Бо Юя, тоже на мгновение замер, а затем подбежал к нему с сияющим от восторга лицом — именно таким он всегда представлял себе Гу Чэнцзина!
Гу Чэнцзин — это имя Сяо Хоуе.
Мо Аньюй, не скрывая недовольства, бросил взгляд на явно вошедшего в ажиотаж режиссёра Хоу, отвел глаза и промолчал.
Режиссёр Хоу, возбужденно размахивая мегафоном, скомандовал:
— Начинаем! Работаем!
В столице, Пекине, торговые ряды были забиты народом, улицы, как всегда, кишели людьми и были полны суеты. Сяо Хоуе, чей лик был подобен нефриту, неспешно шел мимо толпы молоденьких барышень. Те роняли свои шелковые платочки, втайне отдавая ему свои сердца.
Ветреный, но не распутный Сяо Хоуе, не обращая внимания на знаки внимания, лишь лениво помахивал веером, возвращаясь в поместье, чтобы подурачиться со служанками.
Смена кадра. Подозрительный старый император под влиянием наложницы и коррумпированных евнухов наконец издал тайный указ. Наследник поместья иноземного вана, великий полководец, был вынужден погибнуть на поле боя, а второго сына, чье имя всплыло в списках взяточников, в тот же день казнили у городских ворот.
Лишь высокомерный и взбалмошный Сяо Хоуе чудом избежал гибели.
Снова смена кадра.
Белоснежные одежды Сяо Хоуе покрыты грязными пятнами, черные волосы в беспорядке, он в крайнем изнеможении стоит на коленях, затуманенным взглядом глядя в сторону городских ворот — места, где обезглавили его второго брата.
Человек в черном и в маске, стоявший рядом, с нетерпением вскинул подбородок:
— Хочешь отомстить — не тяни кота за хвост. Ешь, пей, оттачивай мастерство, а потом возвращайся и задай трепку этому старому императору!
— Я… отомщу. — Всегда легкомысленный Сяо Хоуе поднял голову и, глядя на мужчину в маске с твердой решимостью в глазах, повторил: — Я отомщу.
Мужчина в маске расхохотался, спрыгнул с дерева, подхватил Сяо Хоуе за талию и, едва коснувшись земли, в мгновение ока перенесся на сотню ли вдаль.
— Снято!
Режиссёр Хоу вытер пот со лба и распорядился немедленно спустить Бо Юя и Мо Аньюя с подъемной платформы.
Мо Аньюй сошел вниз, снял маску, взял у ассистента две бутылки воды и протянул одну Бо Юю:
— Выпей ледяной воды, только осторожно, не переохладись.
Хотя уже наступила осень, днем было по-прежнему очень жарко. Особенно тяжело приходилось им, облаченным в многослойные костюмы, — после вечерних съемок одежда была насквозь пропитана потом.
За эти несколько дней съемок Бо Юй проникся симпатией к внешне холодному, но внутренне отзывчивому Мо Аньюю. Он без колебаний взял бутылку и сделал большой глоток.
Мо Аньюй тоже отпил воды. Он был очень доволен доверием Бо Юя, уголки его губ приподнялись, а настроение заметно улучшилось.
После того как грим был снят, Мо Аньюй подбежал к Бо Юю:
— Бо Юй, сегодня вечером все собираются поесть хого и сходить в караоке, чтобы расслабиться. Ты идешь?
Бо Юй покачал головой. Дома его ждал маленький сорванец, и он не мог оставить его одного надолго. К тому же, после изнурительного съемочного дня ему хотелось только одного — вернуться домой и отдохнуть.
Улыбка Мо Аньюя не дрогнула, он не выглядел разочарованным отказом:
— Тогда я пойду с ними?
Бо Юй кивнул, помахал Мо Аньюю рукой и направился к парковке.
Стоило Бо Юю удалиться, как выражение лица Мо Аньюя мгновенно изменилось — в глазах мелькнула злоба.
Администратор площадки подбежал к нему, не заметив перемены в настроении:
— Мо Гэ, все готово. Кстати, Бо Гэ пойдет с нами?
Мо Аньюй равнодушно ответил:
— У него дела, он уехал раньше. Мне только что звонил агент, я тоже не смогу, развлекайтесь без меня.
Администратор был явно разочарован. Он надеялся, что наконец-то удастся поужинать вместе с Бо Юем и Мо Аньюем, но оба оказались заняты.
Мо Аньюй небрежно похлопал администратора по плечу:
— Передай режиссёру Хоу, что я уехал.
Сказав это, он поспешно зашагал к парковке.
Вечер — время пиковых пробок. Бо Юй смотрел на бесконечную вереницу машин и отчаянно нервничал.
Занятия в центре раннего развития заканчивались после четырех. Из-за работы Бо Юй заранее договорился с воспитателем Сяо Сигуа, учительницей Чэнь, что будет доплачивать ей за сверхурочные, лишь бы она присматривала за сыном лишние пару часов.
Но обычно он успевал приехать самое позднее к пяти, а сегодня было уже за шесть, и он все еще застрял посреди дороги. Он не знал, капризничал ли его глупый сынишка.
Спустились сумерки, Хуачэн засиял огнями.
Лишь когда из окон домов потянуло ароматами ужина, Бо Юй наконец добрался до центра.
Учительница Чэнь, получившая звонок от Бо Юя еще десять минут назад, уже ждала у входа, держа Сяо Сигуа на руках. Заметив его, она поспешила навстречу.
Сяо Сигуа повернул голову к Бо Юю, взгляд его был холодным — он не просил взять его на руки и не произнес ни слова.
Сердце Бо Юя сжалось.
Учительница Чэнь с беспомощным видом беззвучно прошептала: дуется. Затем она передала Сяо Сигуа Бо Юю:
— Господин Бо, я пойду.
— Давайте я вас подвезу. — Бо Юй одной рукой держал Сяо Сигуа, другой сжимал ключи от машины.
Он знал, что у молодой учительницы нет своей машины, и ей пришлось ждать его, так что он не мог позволить ей добираться домой своим ходом.
Учительница Чэнь улыбнулась, закусив губу, и многозначительно указала на молодого человека, стоявшего неподалеку.
Бо Юй все понял. Проводив их взглядом, он сел в машину.
Владелец белого спорткара, припаркованного неподалеку, молча наблюдал за этой сценой.
В салоне Мо Аньюй крепко сжимал руль. Он, не мигая, смотрел на Бо Юя и ребенка у него на руках. Его губы были плотно сжаты, взгляд потемнел, и никто не знал, о чем он думает.
***
Е Хан отложил приборы и элегантно протер рот салфеткой:
— Кто знает, что взбрело в голову Мо Аньюю? Имея возможности играть в крупнобюджетных проектах, он подался в какой-то веб-сериал. Видимо, с мозгами беда.
Ци Янь сделал глоток красного вина и спросил:
— Что за сериал?
— Называется Сяо Хоуе. Я читал сценарий — посредственность, ни в какое сравнение не идет с твоей исторической дорамой, Ци Гэ. — Е Хан не преминул польстить ему. — Веб-сериалы — это уровень ниже некуда.
Ци Янь слегка улыбнулся, польщенный его словами:
— Слышал, Бо Юй там играет главную роль. Не думал, что он опустится до веб-сериалов.
— Бо Юй исчез на два года, кто его еще помнит? Сейчас он может получить главную роль только в веб-сериале, а в других проектах — максимум третьестепенные роли, — добавил Е Хан.
Ци Янь вспомнил, как Бо Юй играл третьестепенную роль в их совместном проекте, и, сопоставив это с намеками Е Хана, остался доволен.
Е Хан заметил его реакцию, но не стал развивать тему, лишь пригубил вино.
Сяо Фэншань был небольшой платформой для онлайн-трансляций с низкой популярностью, и обычно комментарии на сайте появлялись редко. Однако стоило их сотрудникам в семь часов десять минут вечера выложить подборку кадров из исторического веб-сериала, как сайт словно взорвался. Количество пользователей онлайн едва не обрушило сервер.
А-а-а, как же хорош! Умоляю, дайте информацию об этом герое в белом!
А-а-а, это же мой Мо-Мо! Кто этот красавчик рядом с ним? Я начинаю шипперить их, какие они милые!
Красота жирным шрифтом! Поставлю на заставку компьютера и телефона, я вступаю на путь бесконечного любования!
В общем, Бо Юй, представший в образе изящного юноши в белоснежных одеждах, спустя два года вернулся в топ-3 горячих тем в Микроблоге благодаря всего одной фотографии.
***
Участь тех, кого невзлюбил монарх, восседающий на троне, была незавидна: Сяо Хоуе ждали бесконечные погони. Прожив в бегах довольно долго, в порыве отчаяния Сяо Хоуе затащил человека в маске в бордель.
— Нам не нужны девицы! — пребывая в состоянии крайнего замешательства, Сяо Хоуе грубо выставил сводницу, схватил графин с вином, но, вспомнив о чем-то, с тяжелым вздохом поставил его обратно.
Старший брат заменяет отца. Потеряв обоих братьев, Сяо Хоуе поклялся три года не притрагиваться к вину, мясу и женщинам.
Человек в маске невозмутимо потягивал вино. Не успел он подколоть Сяо Хоуе, как до его слуха донеслись звуки снаружи, и выражение его лица изменилось.
Бах! В комнату ворвалась толпа чиновников.
Предводитель императорской стражи, исполненный важности, широким шагом вошел в помещение. Вместо загнанного пса Сяо Хоуе он увидел мужчину и женщину, кувыркающихся на постели, и остолбенел.
— Кто вы такие! — хриплый, низкий голос мужчины был наполнен скрытым гневом. — Вон!
Поняв, что помешали чьим-то утехам, гвардейцы поспешно ретировались.
Когда в комнате снова воцарилась тишина, «женщина», лежавшая снизу, оттолкнула мужчину. Сяо Хоуе, покраснев, указал на нижнюю часть тела мужчины и в ярости воскликнул:
— Да ты же по мальчикам!
Мужчина сначала похолодел, а затем подался вперед и многозначительно прошептал прямо в покрасневшее ушко Сяо Хоуе:
— Я готов разделить с тобой персики, не желаешь ли ты разделить со мной рукав?
Под алыми занавесями Сяо Хоуе, глядя на главу Секты Дэмэнь, чья красота была столь совершенной, что трудно было определить пол, покраснел до корней волос и заикался, не в силах вымолвить ни слова.
— Снято! — Режиссёр Хоу возбужденно потер руки. Он не позволил сотрудникам подойти, подождал, пока актеры спустятся с кровати, и только тогда подбежал к ним. Бо Юй держался спокойно, на его лице не осталось и следа недавнего смущения. Режиссёр Хоу не мог не восхититься: вот что значит профессиональный актер, восстанавливается мгновенно.
Другой профессионал, Мо Аньюй, выглядел несколько неестественно. Он был рад, что снимаются в исторических костюмах, иначе если бы его нынешнее состояние заметили, было бы совсем худо.
Бо Юй равнодушно взглянул на Мо Аньюя.
Тот замер.
Режиссёр Хоу, не заметив скрытого напряжения между ними, увлеченно рассказывал:
— В следующей сцене глава секты возвращается во дворец, чтобы разобраться с предателями из Секты Дэмэнь, а Сяо Хоуе случайно забредает на Утес Жизни и Смерти…
Мо Аньюй, игравший главу секты, внезапно перебил его:
— Я схожу в туалет.
Режиссёр Хоу, прерванный на полуслове, на мгновение застыл с восторженным выражением лица.
Бо Юй с полуулыбкой решил сгладить углы:
— Видел, как ты перед съемками выпил целую кружку воды. Удивительно, что ты дотерпел до этого момента.
Смущение и недовольство на лице режиссёра Хоу сменились пониманием и легкой усмешкой.
Это двусмысленное замечание заставило Мо Аньюя смутиться еще сильнее. Не ответив, он развернулся и направился в сторону туалета.
Бо Юй тихо хмыкнул: молодежь нынче слишком пылкая.
Режиссёр Хоу кашлянул и продолжил:
— Кстати, завтра мы выкладываем первую серию. Не забудьте сделать репост.
Они отсняли уже три серии, и, согласно графику выхода — раз в неделю, — как раз пришло время первой.
Бо Юй кивнул, показывая, что понял.
***
В туалете Мо Аньюй, весь красный, методично двигал рукой, а из головы никак не выходил образ Бо Юя, который только что лежал под ним, такой же раскрасневшийся.
Его губы беззвучно прошептали: Бо Юй…
http://bllate.org/book/33698/4144202
Готово:
